Through the soul

      — Ц... – выдохнула сквозь зубы Таэрон, когда на следующий день Каруэл, сиявший ярче, чем блики солнца на воде, носился по заставе с указаниями всем и вся на одну и ту же тему... Создание максимального комфорта для Алиэна, который периодически приходит в себя, всё ещё много спит и почти ничего не ест.       — Ты так его в растение превратишь. Зачем ему столько еды? – Целительница со снисходительной улыбкой следила за действиями Разбивающего Души, который метал молнии из-за недостаточного разнообразия фруктов. Слуги и простой люд старались не попадаться мужчине на глаза: уж очень грозно он выглядел из-за нехватки чего-либо.       — Я к Алиэну, будь там через час. Похоже, что он лучше себя чувствует, когда ты рядом. – женщина подала знак рукой служанке, и та поспешила закончить замысловатую причёску на голове своей хозяйки: русые волосы были собраны в высокую «шишку» из которой торчало несколько вьющихся прядок, а так же несмётное количество всевозможных шпилек и пара гребней в тон бежевым одеждам с традиционными узорами растений на воротнике и манжетах. Вышивка на одеждах Каруэла – всегда надломленные линии. У Алиэна – изломанные ветви растений, как олицетворение совмещённой силы старших Целителей.       Занятый подбором оптимального количества кристаллов для купальни зеленовласого юноши, Каруэл полностью игнорировал реплики Целительницы. В его действиях была лишь сосредоточенность, и лишь Таэрон видела нервозность.       Несколько раз Алиэн просыпался и спрашивал приходящих служек о Деметре. Те ссылались на болезнь пажа, смутно намекая на то, что он лазарете, но с ним всё в порядке.       Анри не выказывал сопротивления, когда его перевели в полное расположение к Целительнице Душ, отстранив от Каруэла. Блондин был излишне молчалив, осознавая своё положение и ситуацию в целом. Злости не было. Только обида, но и это чувство стиралось пониманием, ведь по сути его отношение к Каруэлу было таким же, как Каруэла к младшему Целителю. С той лишь разницей, что признавать свои чувства Разбивающий Души не спешил, называя это всё другими словами, скрываясь за надёжными масками, что каждый день вновь и вновь так послушно ложатся на лицо.       На пятый день после того, как Алиэн первый раз очнулся, в заставе царило волнение, помноженное на трепет перед грядущим событием – трое Целителей готовились отправляться жить на новое место.       — Господин, пожалуйста, вам сюда, проходите... – девушка робко потянула за чёрный рукав с тёмно-зелёной вышивкой парня, шедшего чуть позади.       Два шага, поворот...       Люди в зале разом выдохнули, увидев вошедшего.       Алиэн, одетый в подобие чёрной рясы поверх свободной рубашки и брюк такого же цвета, заправленных в сапоги, на несколько мгновений остановился у входа. Длинная мантия светлых жемчужно-зелёных волос была забрана в высокий хвост на затылке, и лишь несколько прядей были выпущены так, чтобы скрыть завязки чёрной темны, также расшитой тёмно-зелёными шёлковыми нитями. Чуть припудренное лицо теперь было ещё бледнее, а губы, выделяясь своей темнотой из-за нанесённой на них краски, и вовсе казались чёрными.       Первый выход из покоев к общему обеду произвёл неизгладимое впечатление на присутствующих. От Целителя вновь расходились потоки силы, заставляя окружающих замирать.       Таэрон излишне резко взмахнула веером, но лишь для того, чтобы вывести Каруэла из транса. Мужчина буквально впивался глазами в фигуру пришедшего парня, с мазохистским удовольствием вспоминая прикосновения к хрупкому на вид телу, скрытому от чужого взгляда большим количеством ткани.       — Очнись уже... – женщина прикрылась веером, скрывая улыбку при виде того, как Алиэн, без чьей-либо помощи, уверенно идёт в середину зала, по краям которого стоят накрытые столы, а в конце располагаются отдельно три места для Целителей.       — Я рад, что вы пришли сюда, — еле слышный голос в полной тишине казался неразличимым, но только не для Каруэла, ловившего каждый жест парня, сейчас склонившегося в поклоне.       — Мы не во дворце, так что хватит церемоний! За здоровье Целителя! – Таэрон как всегда вовремя подоспела развеять напряжение, подняв бокал. Тост женщины все с одобрением поддержали, но по большей части только для того, чтобы поскорее добраться до разнообразных яств: неразбериха в отношениях империй и скоропалительный передел территорий всё ещё вызывали недоумение, морально измотав людей. Хотелось передышки.       Далее всё пошло своим чередом. Некоторые устроили пляски (впрочем, некоторым зала стало мало и они в лучших традициях перебрались на столы), кто-то пьяно шептался по углам, но до драк не доходило – Таэрон не позволяла веселью перейти границы.       — Я к себе, — еле слышный для человеческого уха шёпот, который неразличим в общем шуме.       Таэрон, к которой и была обращена эта фраза, согласно кивнула, мельком глянув на сидящего по другую руку от зеленовласого парня, мужчину. От Каруэла на протяжении всего вечера разбегались волны различных энергий, с трудом сдерживаемых им самим. Ощущалось неизбежное наступление апогея волнений Целителя, который так и не проронил ни слова с тех пор, как Алиэн вошёл в зал. Впрочем, с тех пор как юноша очнулся, брюнет больше не слышал слов обращённых к себе, да и сам не находил тем для разговоров с ним; лишь молчаливое присутствие рядом.       Пользуясь внутренним зрением, что позволяет в абсолютной темноте чётко видеть лишь блёкло-белые контуры людей и предметов, парень ловко прошёл сквозь полупьяную толпу, умудрившись затеряться в ней так, чтобы сбить с толку Разбивающего Души и остальных, следящих за ним.       — Подожди. – женщин ухватила брюнета за локоть, ненавязчиво приглашая его сесть обратно.       — Мне нужно с ним поговорить, раз он не понимает... – но возмущение мужчины было подавлено:       — Ты думал, будто зная о том, что ты к нему испытываешь нечто большее, чем просто похоть, он сразу кинется к тебе в объятия? Не будь дураком. Сначала заслужи его доверие... И не спеши, дай ему время придти в себя. Чувствую, что скоро тебе придётся отвечать за свои поступки... да и ещё что-то неуловимо меняется в людях. Будь настороже, — Таэрон вновь ухватила мужчину за локоть, — Сейчас опасности для Алиэна нет. Ему просто нужен отдых.       — Поверю тебе на’ слово, — Каруэл заставил себя сделать пару глотков терпкого вина.       — Что с Деметром и Анри? – впервые за всё прошедшее время Разбивающий души спросил о слугах.       — Осваиваются. – коротко ответила Таэрон, не пускаясь в пространственные разъяснения. Не это было нужно сейчас раздражённому до крайней степени мужчине. ...Время перевалило далеко за полночь, люди развели костёр на заднем дворе замка заставы, и веселье продолжалось уже на улице.       Каруэл стоял у приоткрытой двери библиотеки, тускло освещённой единственной масляной лампой. Среди многочисленных теней от стеллажей с книгами выделялся силуэт парня, сидящего в кресле рядом с небольшим столиком, на котором лежал открытый фолиант. Повязка была снята с глаз и лежала в качестве закладки, ряса висела на крючке у стеллажа.       Устало потерев переносицу, пересечённую бледно-голубым рисунком, Алиэн медленно открыл глаза, прикрываясь рукой от света лампы, столь яркого для него. В полумраке у входа двери невозможно было различить цвет глаз зеленовласого Целителя, но осмысленный взгляд, мельком пробежавший по полкам, давал все основания утверждать, что юноша не был лишён зрения.       «Колебаний силы не чувствуется, значит...» — Каруэл открыл дверь ровно на столько, чтобы самому свободно войти в помещение.       — Долго же ты, — вдруг произнёс Алиэн, и слегка щурясь, посмотрел на мужчину.       — Ты знал? – глупый вопрос, чтобы потянуть время. «Для... чего?» — рваные мысли разбивались друг о друга, создавая путаницу.       — Может быть, — парень вновь закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, предварительно убрав волосы из-за спины, которые теперь волнами спадали на правое плечо.       — Я ухожу. Один, — тихий голос, казалось, после каждого слова вот-вот был готов оборваться, — Это не обсуждается.       — Нет! Ты остаёшься со мной, и ЭТО не обсуждается. – Каруэл внезапно вспылил, разрушив спокойствие, царившее до этого в сумраке библиотеки.       — Отступись от своей цели... От меня, так будет вернее – Алиэн всё также не открывал глаз, однако было ясно, что он слушает каждый шорох, угадывая расположение мужчины.       — Я слишком многое сделал, для того, чтобы ты...       — Например, почти убил моего пажа. И своего любовника заодно. Лучше бы клинком воспользовался, чем так... Впрочем, да. Ты действительно сделал слишком много, для того, чтобы я обратил внимание на тебя. – поморщившись и сглотнув ком от непривычки долго разговаривать, парень продолжил, — Я с пятнадцати лет чувствовал твои взгляды, иногда видел всполохи чувств в твоей душе, но никогда... Ты меня слушаешь? – мимолётный усталый взгляд из-под ресниц, — Я никогда не чувствовал от тебя искренности. Начиная с того, что ты выбирал себе служек, в чём-то похожих на меня, и заканчивая тем, что беспрестанно пытался поймать меня.       — Тогда почему тебе сейчас так больно, Алиэн? Я слышу в твоих словах ревность, ты лжёшь сам себе, я же вижу, — Каруэл медленно подошёл к креслу и взял руку младшего Целителя, не отпуская, — Только вот мне хватило сил признаться, что тянет меня к тебе не просто так!       — Чушь. Просто тебе нужно завести новую игрушку, — чёрные подкрашенные губы изогнулись в усмешке, в то время как глаза вновь с прищуром изучали стоящего рядом мужчину.       — А ты действительно красивый... Ничуть не изменился с тех пор, — задумчиво прибавил Алиэн, после чего решительно встал, взяв с книги повязку, и освободив руку, направился к выходу. Ряса осталась висеть на крючке.       — Ты не сможешь так!.. – желание порвать упрямого мальчишку рвалось наружу вкупе с другими, не менее сильными. Видимо это и заставило парня обернуться у дверей, чтобы бросить прощальный взгляд на стоящего у кресла брюнета.       — Раньше мог...       Тихий скрип закрываемой двери не вывел Каруэла из состояния лёгкого оцепенения. Перед глазами Разбивающего Души до сих пор стояло видение, где зеленовласый парень, закрыв глаза цвета мокрого аквамарина, сам накладывает на свои веки темну и завязывает её.