мафия

Феи по-прямой не летают.

      Сколько времени она просидела в одиночестве, заливаясь слезами, неизвестно. Полчаса? Час? Два? Каждая секунда, проведённая в печали, тянется неимоверно долго, тогда как каждый счастливый час пролетает со скоростью света. Наконец, освежившись холодной водой, Леви удалось взять себя в руки. Она вышла из библиотеки и села в такси, подъехавшее несмотря на поздний час достаточно быстро. Водитель — толстый обрюзгший мужик с сальными волосами и такой же улыбкой — зачем-то запер двери и, не спрашивая её адреса, завёл двигатель. Все инстинкты Леви завопили об опасности, и она сделала попытку выбраться:       — Эм. Извините, я, кажется, забыла деньги, — безуспешно дёргает дверцу автомобиля,— Подождите минутку, я сейчас вернусь.       — Не беспокойся, расплатишься, — улыбка стала ещё шире, открыв гнилую тройку справа, — как-нибудь. Договоримся.       — Выпустите меня! Немедленно! – Леви заколотила по стеклу своими маленькими кулачками, но водитель лишь хрипло засмеялся в ответ и врубил аудиосистему на полную мощность. Машина медленно набирала скорость — в таких тёмных проулках не разгонишься, зато и шансов встретить прохожих совсем немного. Страх пополз ледяной змейкой по позвоночнику, сковывая члены, крики превратились во всхлипы, руки в бессилии опустились, даже мысли исчезли. Она опустошена. Выпита до дна сегодняшней нервотрёпкой. Мужик довольно оглянулся — дурочка даже к телефону не тянулась.       Внезапный звук лопнувшей шины прозвучал особенно громко в ночной тишине — машину занесло. Водитель резко надавил на тормоза и довольно удачно остановился перед фонарным столбом. Он выскочил наружу, не забыв, впрочем, защёлкнуть дверцы — эту птичку он не намерен упускать. Холодная сталь упёрлась ему в затылок, стирая ухмылку с лица — звук взведённого курка заставил расслабиться сфинктеры и сжаться сердце.       — Открой двери, — сквозь шум крови в голове водитель расслышал уверенный голос, привыкший отдавать приказы. Приказы, которые невозможно не выполнять. Леви, услышав щелчок, выскочила из машины, на ходу утирая слёзы, и все ещё не веря в происходящее. В темноте она не могла рассмотреть своего спасителя, но решила, что хуже уже просто не может быть.       Тёмная фигура между тем пнула похитителя под колени, ударила его по затылку чем-то, зажатым в руке и скрылась. Появившись рядом с девушкой, подхватила ту и, закинув на плечо, умчалась по тёмному переулку. Когда водитель, грязно ругаясь, поднялся на ноги, то уже никого не нашёл.       Как мало иногда нужно для счастья. Чье-то тёплое плечо, чьи-то сильные руки, чье-то бьющееся сердце рядом. Знакомый одуряющий запах. Только шипы на куртке больно царапают кожу, да в животе все переворачивается и булькает от тряски. И, кажется, тошнит. Немного. От пережитого страха. От отчаянной радости спасения. От смрада грязных проулков и помоек, которые проносятся мимо неё с приличной скоростью.       — Отпусти, — наконец, чувствуя, что не удержит в себе ужин, пропищала Леви, — Гажил, опусти меня вниз.       Он опустил. Пожалуй, несколько небрежно, не скрывая своего раздражения. Девушка прислонилась к стене, хватая посвежевший воздух открытым ртом. «Он пришёл! Он пришёл за мной!» — колотилось в голове, звучало в сердце, вибрировало в каждой клетке её тела. «Зачем? Зачем, я это сделал?» — раздражённо кипело в его мозгу, бурлило в каждой капле крови. Они не смотрели друг на друга, просто стояли рядом, переживая заново, каждый по-своему, сегодняшнюю ночь.       — Где ты живёшь, — наконец, хрипло спросил Редфокс.       — В конце Пустынного тупика.       — Идём, — он быстро зашагал по улице, Леви засеменила позади, не отрывая взгляда от широкой спины, кажущейся несокрушимой крепостью. Напряжение требовало разрядки и через какое-то время она начала болтать обо всём подряд: прочитанные книги, коллеги, меню в ближайшей забегаловке, цвета помады и прочая чепуха. Как ни странно, но этот монолог благотворно сказался и на Гажиле, он отвлёкся и расслабился, перестал ожидать удара в спину и напряжённо зыркать по сторонам. Мозг стал работать в другом направлении, он искал хоть какую-нибудь тему в ответ. Собственное молчание стало казаться глупым. Никогда раньше он не находился рядом с одетой женщиной так долго.       — Ты не боишься крыс? — развернувшись к девушке лицом, спросил он просто так. Чтобы поддержать разговор.       — Нет, — она отрицательно закачала головой, смотря прямо в глаза. И даже не соврала, потому что сейчас рядом с этим человеком она действительно ничего не боялась.       — Дурочка, — почти нежно ответил Железный Дракон и потрепал её по голове, — крыс надо бояться…       Он пошёл медленнее, чтобы она успевала идти рядом и рассказывал ей страшные истории про вездесущих грызунов, основанные на реальных событиях его жизни. Затем перешёл на прочие опасности, поджидающие людей ночью и способы их избегания. Леви смеялась и кивала, и обещала непременно бояться всех этих вещей, если его не будет рядом. Гажил пытался избегать ругательств, имён и упоминания оружия, краснел в темноте, когда их руки случайно соприкасались. До конца их странной прогулки, он так и не понял зачем, но зато убедился, что не зря.       Расстались они не так, как хотелось бы Леви: без обещаний, назначения встреч, прощального поцелуя и чашечки ночного кофе. Он просто велел ей подняться в квартиру и посигналить ему трижды включённым светом. Ей оставалось лишь кивнуть в ответ и, прошептав спасибо, зайти в свой подъезд. Ночной кофе она все же приготовила и выпила его в одиночку, просидев на подоконнике до рассвета. Слишком уж взбудоражена и возбуждена она была, сон не шёл ни в какую руку. Зато Гажил добравшись до своей берлоги, рухнул в кровать как был, в одежде и ботинках, и проспал спокойно до следующего утра. Если бы кто-нибудь оказался в тот момент рядом с ним, то непременно бы опешил. Железный Дракон улыбался во сне.       Эльза и Мираджейн тоже встречали рассвет. Вместо аромата кофе – запах тухлой рыбы, вместо тёплого пледа – ледяное месиво из внутренностей все тех же рыб, грязи и чешуи. Не то чтобы ночной рейд по складам Доминанты оказался неудачным, скорее просто некомфортным. Обе девушки были достаточно ловкими и сильными. Даже слишком. У каждой в голове крутились достоверные объяснения своих неожиданных умений. Перемахнуть через двухметровый забор, тихо подкрасться к охраннику, нейтрализовать того не убивая, разложить взрывчатку – да кто ж такого не умеет? Барменша и бывшая студентка. Почему-то им было легко друг с другом, казалось, что знакомы уже миллион лет и нет причин не доверять друг другу или копаться в прошлом. Странное чувство опоры, утерянное так давно каждой из них. Разделённая надвое ответственность. Помноженное надвое безрассудство. Одна дорога к разным целям.       Этой ночью, вообще, многим было не до сна. То ли полнолуние, то ли магнитные бури, но едва ощутимое беспокойство разлитое этой осенью не давало покоя всем неуравновешенным личностям. И у каждого был свой рецепт. Дон Лаксас с удовольствием предавался разврату, довольствуясь нехитрыми извращениями. Второй Капо принимал экзамен по склонению лиц женского пола к озвучиванию номера телефона в полевых условиях, Хеппи безрезультатно пытался сдать сей сложный предмет придирчивому наставнику. В итоге Грей оказался обладателем десятка новых контактов в телефоне, тогда как Хеппи достались лишь смешки девчонок и тумаки их ухажёров.       Люси, впервые за последние годы оставшись в одиночестве, впала в очередной приступ депрессии. Она исчеркала не одну дюжину листов, выпила не одну чашку чая, слонялась по квартире из одного угла в другой, но точного решения так и не нашла. Джувия устроила для себя внеплановую тренировку по прицельной стрельбе, используя в качестве мишеней чьи-то фотографии. Кана работала в поте лица. Сегодняшний клиент был крайне важен как для неё лично, так и для её Семьи. Уж она выжала из него все соки, а заодно и некоторую информацию. Шарли до остервенения тренировалась в сервировке стола и изящному прохождению полосы препятствий с подносом, уставленным посудой. Эльфман без устали сооружал убойные коктейли и гигантские бутерброды. Только Нацу крепко спал в своей постели, не реагируя на попытки кого-либо растолкать его, да Венди заснула над учебниками, готовясь к зачёту.       Было далеко за полдень, когда стройная блондинка в длинном пальто и широкополой шляпе, закрывающей лицо постучала в неприметную дверь. Подождав пару минут, она постучала ещё раз, погромче. Хмурая морда, а лицом это назвать не смог бы и слепой, недоуменно вытянулась при взгляде на посетителя, но внутрь пропускать не спешила.       — А... Ты к кому? — наконец, спросил амбал.       — Я по объявлению, — нежный голосок изящной девушки напомнил ему об ангелах небесных и он даже дал себе зарок непременно сходить на службу в ближайшую церковь.       — Прошу вас, — он посторонился, давая девушке проскользнуть внутрь. Запах её цветочных духов окутал волшебным туманом и сопровождал его весь оставшийся день, вызывая смущённую улыбку на лице, вводящую в ужас всех подчинённых.       Тренера Фрида Джастина они нашли в тренировочном зале. Он наблюдал за двумя девушками, пытающимися драться в чане, наполненном грязью. Но, несмотря на мудрые замечания тренера, получалось это у них весьма посредственно. Бикслоу, а именно так звали охранника, не сдержавшись, заржал во весь голос и если бы не превосходная выдержка Фрида непременно отправился бы тем на помощь.       — Я привёл новую претендентку, — указал Бикслоу на свою спутницу и исчез за дверью, от греха подальше.       В отличие от большинства сотоварищей, сам Фрид считал своё нынешнее назначение унизительным наказанием. Но бои в грязи фигуристых полуобнаженных девушек стали приносить такой небывалый доход, что Босс счёл нужным их разнообразить и набрать новых участниц. Но те движения, что большинство девушек считали сексуальными, вызывали лишь смех у Бикслоу и желание ослепнуть у самого тренера. Поэтому на новую претендентку он глядел с хорошо скрываемым раздражением и отсутствием всякого энтузиазма.       — Не будем тратить время на слова. Раздевалка там, — он указал ей на противоположную дверь, — а вы проваливайте в душ.       И все же Джастин удивился, даже его высоко эстетичный вкус был полностью удовлетворён. Фигуристая, но пропорционально сложенная блондинка с красивым лицом, мелодичным голосом и прекрасными манерами отличалась от предыдущих претенденток примерно как газель от тощих коров. Грациозные движения позволяли наиболее выгодно преподнести все те части женского тела, что обычно будоражат воображение сильного пола. «Богиня!» — единственное сравнение, которое Фрид посчитал достойным для этой девушки.       — К чёрту церковь! Фрид, пойдём сегодня в бордель, — Бикслоу был впечатлён не меньше. Об этом свидетельствовали остекленевшие глаза, слюна, капающая из открытого рта и выпирающая ширинка на брюках.       Вот только радость их оказалась несколько преждевременной. При добавлении в чан с грязью соперницы, между прочим, опытной и слывущей агрессивной, им пришлось удивиться ещё раз. И совсем не так приятно, как в первый раз. Белокурый ангелок в течение нескольких минут изящно, да что там спорить и сексуально, разделала под орех матерую оппонентку, забрызгав кровью и себя и окружающих и едва не утопив ту в грязи. Тренер тяжко вздохнул. Зрелище было потрясающим: сочетание крови и грязи на полуобнаженных девичьих телах с чувственной энергетикой претендентки сносило мозг безумным желанием даже ему, что уж говорить о блаженно ухмыляющемся Бикслоу. Тот, кстати, бросил без помощи еле дышащую бывшую приму и недвусмысленно предлагал победительнице расслабиться. Нет, упускать её нельзя. Фрид набрал телефон Босса, одновременно пытаясь отогнать друга от замочной скважины в двери, ведущей в раздевалку.       Люси бежала изо всех сил. На предпоследнем пролёте те совсем закончились, и она практически упала на колени. Тяжёлое прерывистое дыхание и стук бившегося в истерике сердца заглушили все остальные звуки. Тем не менее она была весьма горда собой. Сегодня ей удалось оторваться от надоедливой Джувии и она собиралась насладиться обретённой свободой сполна. Например, побыть в своём любимом месте одной. Смотреть на раскинувшийся внизу город, слушать ветер и крики птиц, ощутить последнее тепло осеннего солнца и подумать. О себе, о других, о том, что делать и, кто в этом виноват.       Небольшая смотровая площадка на Башне как всегда встретила порывом холодного, даже колючего воздуха и так нужной ей в последнее время пустотой. Закрыв дверь, она поняла, что ошиблась. Прижавшись к обшарпанной стене, не двигаясь и закрыв глаза, он походил на мраморную статую. Волосы странного розового цвета выбились из-под шапки, руки засунуты в карманы, вся поза непринуждённая и ленивая. Кажется, она где-то его видела. Вот только где?       — Если не будешь болтать, то можешь остаться, — он сразу продемонстрировал своё право на это место. От такой наглости Люси потеряла дар речи и возмущённо фыркнув, подошла к перилам. Вид на такой далёкий и одновременно близкий город всегда успокаивал её. Парень вёл себя все так же тихо и через несколько минут уже перестал её тревожить. Он настолько вписался в обстановку и ауру Башни, что теперь ей казалось, что он всегда там стоял. Люси дышала глубоко и размеренно, упорядочивая потоки своих мыслей, отчленяя лишнее и неважное, выверяя план действий до мельчайших деталей. Когда через несколько часов она оглянулась, то была даже разочарована. Площадка была пуста, ничего не свидетельствовала о том, что здесь вообще кто-то был.       А вот Джувия была зла. Зла на Люси, так глупо сбежавшую и на себя, так глупо попавшуюся на детскую обманку. Телефон, конечно же, не отвечал. Она оббегала все привычные места, даже в библиотеку заглянула. Хорошо хоть Леви не оказалось на рабочем месте, а то о промахе уже знали бы все. Теперь она медленно шла по набережной, пытаясь сообразить, где ещё может быть несносная соратница и совсем перестала смотреть на дорогу. Когда её нос уткнулся во что-то тёплое и вкусное, она испуганно отстранилась и стала извиняться. Но стоило ей лишь поднять глаза на свою преграду, как краска залила её лицо и, поток извинений застыл где-то на полпути. Высокий брюнет в распахнутой куртке лишь примиряюще ей улыбнулся и пошёл дальше. Она же смотрела вслед с идиотской счастливой улыбкой, совсем позабыв о своих невзгодах. Лишь много позже Джувия вспомнит, что очертания некоего предмета, оттопырившего задний карман его брюк, сильно напоминали пистолет.