Глава 17. Поворот не туда
23 августа 2015 г., 16:16
Повернуть не туда — распрощаться с надеждой исправить ошибки. Не повернуть — разбить бессмысленно лоб о стену.
Люси захлопнула дверь за собой и сползла на пол без сил. Наконец-то одна. Можно снять маску беззаботной дурочки. Губы задрожали, раскрылись в беззвучном крике и сомкнулись вновь. Она вскинулась, ударила слабыми кулачками в дверь. Ещё. Ещё раз. До тупой боли. До обдирания костяшек. Тогда можно и в голос зарыдать. От душащей в тисках лжи. От зябкой ломоты в груди. От колющих глаза осколков розовых очков. От едкого вкуса предательства на губах. Верить больше некому. Эльза, стараясь не греметь ключами, тихо зашла в их общую с Люси квартиру. Она остановилась в нерешительности перед закрытой, содрогающейся от ударов двери. «Все эти годы ты лгала мне». Слова подруги осели раковой опухолью в голове: намертво сковав и руки, и ноги, заткнув рот виной, лишив надежды на прощение, разрушив планы на будущее. Она села под дверью, отделяющей их навсегда, стиснув руками дрожащие колени, заставляя смотреть невидящими глазами и слушать оглохшими ушами. Что бы не случилось она, Эльза Скарлет, будет продолжать защищать самого дорогого ей человека в этом мире. В ближайшие дни Люси была крайне задумчива, хотя и скрывала старательно свои эмоции под весёлостью и болтливостью. Леви за несколько дней подвела итоги года и обнаружила полное отсутствие каких-либо денежных резервов. А ведь им всё ещё предстояло приобрести билеты на весенний бал. Требовался новый план. Эффектный, безопасный и простой. Они собрались с Люси на мозговой штурм, но просидев несколько часов подряд, так ничего и не придумали. Мысли обеих девушек витали весьма далеко от насущных проблем. В их хорошеньких головках плавилась и кипела уязвлённая женская гордость, несчастливая любовь и отчаяние. Хотелось опустить руки и сдаться на милость победителям – просто жить по чьей-то указке в мутном угаре простых удовольствий. Лишь одна заноза упорно свербела прямо в сердца, разгоняя с кровью жгучее желание отомстить. — Крыса! — Крыса! Девушки выпалили догадку одновременно и натужно рассмеялись — напряжение немного спало, депрессивные мысли уступили место решительному настрою. — Не ты, не я. Точно не Венди, — Люси вспомнила все нападения, произошедшие за последний месяц. — Не Эльза. 99%. — Леви, увидев кислую, недоверчивую мину на лице подруги добавила, — у неё нет мотивов — она же приехала вместе с тобой полгода назад. Вы поссорились? Люси закусила губу — слёзы сами наворачивались на глаза. Она и сама не думала раньше, насколько близка была ей Эльза. — Оказалось, что всё это время она со мной из-за контракта. — Леви недоумённо нахмурилась и Люси пояснила. — Отец нанял её ещё три года назад присматривать за мной и защищать. Она просто телохранитель. — Тогда 100%! Осталось четверо. Стало отчего-то душно. Воздух будто накалился и уплотнился — сдавил грудь. Мысль о предательстве одной из подруг, практически сестёр, была намного страшнее и мучительнее, чем все их любовные неурядицы, отступившие тут же на второй план. К тому же у них всё ещё не было денег. — А про Эльзу ты откуда узнала? — Леви уже уходила, но новый червяк сомнения настойчиво ломал всю её логическую схему. — Майор мне сказал, — подруга совсем сникла, глаза потускнели от горечи. — Ещё он сказал, что мне в ту ночь ничего не грозило. Будто бы Эльза специально меня ему проиграла — для повышения авторитета среди Боссов. — Тогда почему ты всё ещё сердишься на неё? Даже мне заметно, как ты холодна с ней. — Я не знаю. Просто больно терять друга. Особенно, если больше у тебя ничего не осталось. Если бы Грей мог выбирать, он предпочёл смерть такому постыдному проигрышу. Впервые он сражался не ради материальных благ, выживания или чужого приказа — по велению собственного сердца. И оттого вкус поражения был нестерпимо горек, даже физическая боль не могла унять раздирающей опустошающей ломоты в груди. Даже сквозь закрытые веки он всё ещё видел её расширенные зрачки в тёмном океане невыплаканных слёз и обрамлении подрагивающих ресниц. Тепло её обворожительной улыбки пока ещё хранилось в тайниках души, так же как и весёлый смех, нежность кожи и флёр сладковатых духов. — Долго ещё валяться собираешься? — резкий недовольный голос друга выдёргивал из навалившейся скользкой тоски. — Убей меня, — даже старому другу теперь было стыдно взглянуть в глаза, и Грей забрался под одеяло ещё глубже. — Убил бы, да Босс запретил, — Нацу поднял одолжённое у Эльфмана ведро — вода весело заплескалась в нём — и вылил на меланхолично застывшего в одеяле друга. Холодный душ и небольшая пробежка благотворно сказались на настроении Грея, по крайней мере, после переодевания в сухую одежду ему впервые за последние дни захотелось перекусить. — Что мне теперь делать? — Грей не ожидал серьёзной помощи от Первого Капо — у того с девушками отношения заканчивались после первой же проведённой вместе ночи, но спросить у кого-то ещё не позволяла гордость. — А вот это зависит от того, что ты хочешь получить, — Нацу потёр свежий синяк на скуле и, подхватив сплющенное в неравной схватке ведро, направился к двери. — Если ты хочешь с ней переспать, то вот она дверь — никто тебя не держит — адрес её и сам знаешь. Если хочешь влюбить, то к презервативам прикупи цветов и шампанского, своди в клуб или театр — не мне тебя учить. Если же ты хочешь, чтобы она выжила, то сделай вид, будто никогда и не любил и отправляйся на задание. В конверте на столе билет и инструкция от Босса. Ваша любовь сейчас лишняя. Дело ведь не в том, что умрёшь ты. Она и так мишень трёх кланов. А если добавятся ещё те, кому ты перешёл дорогу, то у неё шансов не останется вовсе. Решай! Нацу вышел, громко со злостью хлопнув дверью. Он не врал — разве что недоговаривал. Эта женщина и сама по себе была слишком опасна, её любовь уже растерзала душу лучшего друга. А так есть шанс, что тот теперь приложит все усилия, чтобы не сдохнуть ненароком. Грей думал недолго. В груди затеплился слабый огонёк надежды, пока ещё бесплотной и нереальной. Он достал бумаги из конверта. Поезд до столицы отходил через три часа. Обратного билета не было.
