The Bet

На следующий день Майкл поставил для себя цель - сесть с Люком, чтобы они смогли нормально поговорить, если тот, конечно, вообще придет в школу. На лице красноволосого появилась мягкая улыбка, стоило блондину зайти в класс. Но парень лишь бросил в сторону Майкла короткий взгляд, проходя мимо и садясь на новое место. Майкл вздохнул и пересел к Калуму, зло плюхаясь на стул и скрещивая на груди руки. -Кажется, ты победил. - пробормотал парень. Какая-то часть Калума хотела сказать "правда? замечательно!", но парень наоборот сочувственно вздохнул и стал призывать друга действовать. -Ты должен поговорить с ним, Майк. Я имею в виду...вам же все равно еще делать проект, не так ли? Честно говоря, Майкл совсем забыл об этом тупом задании по истории, но сейчас это может ему помочь. *** Люк дернул Эштона за запястье, отводя его к их "старому" столу, чтобы они сидели отдельно от Калума с Майклом. Ирвин немного расстроился, что ему не удалось поболтать с Худом, но все же парень больше беспокоился за Люка, ведь они не говорили несколько дней, и им требовалось наверстать упущенное. Так или иначе, Хеммингс не столько хотел поговорить, сколько хотел спрятаться от Майкла. Люк все еще корил себя за то, что поцеловал парня, а также за то, что ему это понравилось. Он помнил, насколько в безопасности он себя чувствовал, и насколько было ему тепло, какое ощущение уюта ему дарили мягкие губы Клиффорда. Через некоторое время, не выдержав гнетущей тишины, Эштон все же попросил Люка кое-что ему объяснить. Хеммингс начал разговор с истории про ссору родителей и про заявление о расторжении брака, а затем, густо краснея, парень признался, что поцеловал Майкла. -Я такой идиот! - ругался на себя парень. - Я не знаю, почему вдруг я так глупо поступил. -Хмм, может быть, он просто тебе нравится? - предположил Эштон, напяливая на лицо довольную улыбку. В чем-то парень был прав; у Люка точно были чувства к Клиффорду, особенно после того, как тот его утешил. Хеммингс просто больше не мог сопротивляться. Каким-то образом у Майкла получалось "лечить" его. Никто так не мог, пожалуй, кроме Эштона. *** Майклу потребовалось много мужества, чтобы снова придти к дому Люка этим вечером. Тяжело и глубоко дыша, парень напомнил себе, что он, вообще-то, не должен нервничать, ведь это всего лишь Люки. Клиффорд постучал, и в этот раз дверь отворилась куда быстрее. -Привет. - пробормотал Хеммингс, глядя в пол и кусая губу. -Привет. - ответил Майкл, делая очередной глубокий вдох, затем бормоча настолько быстро, что понять смысл слов было практически невозможно. - Я знаю, что ты не хочешь видеть меня, что я тебя нервирую, но мы должны делать проект, так что я просто пришел и... -Майкл. - Люк оборвал его, наконец поднимая голову и улыбаясь тараторящему пареньку. Хозяин дома отошел в сторону, открывая дверь шире, позволяя гостю зайти. Клиффорд облегченно вздохнул, мягко улыбнулся и прошел внутрь. Находиться в комнате Люка вместе было тяжело, это доставляло неудобства самому Хеммингсу, заставляя его нервничать. У парня совсем не получалось унять волнение. Двое работали в полной тишине, не считая обмена короткими "как ты думаешь, нам стоит добавить этот факт?" или "это нужно записать". Блондин периодически поглядывал на старшего мальчика, заставляя того чувствовать себя неловко. Парень ненавидел это. Так что, в очередной раз, когда Люк что-то бормотал себе под нос, печатая в Google запрос, Майкл выпалил. -Люк, хватит! Хеммингс сразу замолчал, глядя в глаза Клиффорду, сидящему на пуфике на полу, в то время как сам Люк возвышался на стуле. -Что-то не так? - простой вопрос.. -Я хочу кое-что прояснить между нами. - признался Майкл. В голосе подростка чувствовалась грусть. - Я хочу, чтобы ты знал. - красноволосый вздохнул, прежде чем признаться (отчасти самому себе). - Это нормально, что мы поцеловались, и также нормально, если я нравлюсь тебе, потому что я чувствую то же самое. Люк молчал с минуту. Он смотрел вниз, нервно теребя пальцами футболку, пытаясь придумать адекватный ответ. Не дождавшись решения младшего, Майкл встал, и впился в его губы грубым и глубоким поцелуем. Оторвавшись, наконец, друг от друга, парни оба улыбались.