Я боюсь своего хёна

Джело злой. Он сидит в потемках на стульчике и доедает ванильное мороженое, покрытое карамельным сиропом, из красивой стеклянной вазочки. Когда язык стал практически ватным от ледяного пломбира, макне сделал небольшой глоток горячего чая. Перед ним, на столе, в открытом виде, лежала какая-то книжка. Раз в несколько минут парень заглядывал в нее, пробежавшись глазами по нескольким строкам, и видно, что ничего не запомнил, опять же поворачивает свою голову к входной двери. На электронных часах уже тихо и противно попискивает два часа ночи, и от такого противного звука бегут мурашки по всей спине. Он уже сидел так часов с десяти, кусая кончик серебряной чайной ложки .И пореветь даже успел, от чего вокруг валялось куча бумажных платочков с остатками плохо смытой косметики. Он хотел, чтобы Гук увидел его в таком состоянии и попросил у него прощения на коленях. Извинялся, пускал сопли, повиновался всем его приказам. А потом бы жестоко трахнул. Эх, мечты-мечты. Джело опять поворачивается на крутящимся стуле к книжке и, положив руки на край стола, оперся на них подбородком. Глаза уже медленно слипались, да еще и завтра на занятия идти. Его оголенную спину обдувал слабый сквозняк, который шел от щели в двери до приоткрытой форточки. Парню было очень жарко, он, конечно, мог снять и шорты, но Банг бы его не правильно понял. Как только макне начал уже дремать под слабым ночником, вдыхая запах библиотечной пыли со страниц школьной книги, дернулась ручка входной двери. Услышав шорохи за своей спиной, мальчишка притворился, что спит сладким сном. ЕнГук с рыком открывает дверь, от чего та бьется о стоящий рядом шкаф. Бедный Джело чуть подпрыгивает на месте, но все же продолжая притворяться. Услышав глухой удар сзади и тонну мата следом, мальчишка вздохнул. "Наш лидер такой идиот" - пронеслось в голове у макне. Неожиданно для него , тяжелые руки приобняли, а точнее упали на его плечи. Сильный запах перегара и алкоголя резко ударили в нос, от чего мальчишка закашлялся и попытался вырваться из чужих объятий. - Притворюшка маленькая, - рычит Гук, чья хватка, от нескольких литров недешевого пива, только усилилась. - Пусти меня, - крикнул Джело в панике, но в этот же момент Банг зажал ладонью его рот. - Ну же, тише, пупсик, не рыпайся,- пьяный лидер наклонился к ушку макнэ, - иначе будет больно. Джело начал вырваться из хватки и сильно кусать хена за ладонь. - Сучка, - Гук зажимает локтем шею Хона, перекрывая ему кислород, и поднимает со стула. Дышать становиться труднее, Джело пытается пнуть лидера, за что был грубо брошен на кровать. - ЕнГук-хен, - ребенок оказался в тисках сильных рук, которые «вбивают его в стену». В глазах начинает мутнеть, к горлу подступает противный ком, на глазах выступают слезы . Больно. Металлический скрежет выводит Джело из прострации, на запястья лег холодный металл. - Гук… - в рот макнэ пихают кислотно-красный шарик и лидер, немного дрожащими от алкоголя руками, застегивает «замок» кляпа. Глаза Джело полны ужаса и страха, видя, что лидер ухмыляется и пьяно хихикает. - Поиграем, малыш Чжун Хон? - парень достает из кожаной куртки широкую ленту. «Только не это» - пронеслось в голове Джело, и он перестал видеть. Лидер завязал ему глаза. - Теперь не будешь рыпаться, сучка,- слышаться шорохи ткани. Возможно, Банг снял с себя кожанку. Чувствовались обжигающие пальцы, которые, как маленькие огоньки, обжигали грудь. Макне прогнулся в спине, и все еще пытался скинуть с себя своего хена, но безуспешно. Тот сел сверху и тихо рыча стаскивал свою футболку. Еще пару мгновений, которые, казалось, длились вечность, и горячие губы жадно целуют шею мальчика. Из-за резкого запаха спирта было трудно дышать и паренек чуть ли не задыхался. "Что случилось? Почему мой любимый делает со мной такие грязные вещи? Пожалуйста хен... Остановись, умоляю тебя..." - Джело не мог кричать. Железный шарик, воткнутый ему в рот, придавал во рту странный горьковато-солоноватый привкус, от чего хотелось блевать. В тот момент, уже перевозбужденный и почти не осознававший всего происходящего вокруг, лидер страстно покусывал чужие ключицы, стягивая шорты малыша. Гук взял в руку член Хона и начал двигать быстро-быстро ладонью, сильно сжимая головку и надавливая на нее, придавая ему скорее не наслаждение, а боль. Слезы. На щеках, на ресницах, на губах... Мальчишку жутко трясло, ему вряд ли когда-то было на столько страшно. Банг ведь обещал ему... Обещал не трогать до того момента как тому не исполниться восемнадцать лет. Но все мечты в один прекрасный момент рушатся. "Любимый, остановись!" - так и хочется крикнуть малышу. Хочется оставить все как есть. Всю ту любовь и нежность, все хорошие воспоминания, романтические вечера... И никогда не заходить за грань невозможного. Наигравшись с чужим стояком, чуть пошатываясь над беспомощным и дрожащим телом, блондин начал расстегивать пряжку своего ремня. Пальцы были ватными, руки не слушались. Замерев, макне услышал звук расстегивающееся ширинки и уже более громкий рык. - Ты ведь постоянно соблазнял меня, малыш. Издевался, с каждой встречей сдерживаться все труднее... Прости меня,- макне, слушав хриплый шепот лидера, потерял бдительность. Резко,немного влажный палец проник в девственное мышечное колечко. Джело прогибается на кровати, звон наручников оглушает, насквозь мокрая от слез и пота повязка начинает сползать. Юноша кусает шарик кляпа чтобы не заорать от разрывающей боли в заднице. Его давно дрожащие ноги сводит судорогой. Пошевелив внутри пальчиком и хищно облизнувшись, Гук резко вставил второй палец, от чего услышал слабый стон сквозь зубки малыша и нервное биение руками по наручникам. Маленькие детские пальчики царапали как могли железные оковы, издавая немного противный звук, но лидера это заводило еще больше. - Прости меня еще раз. И за то, что так эгоистично отношусь, тоже... "Странно, его голос дрожал. Неужели Гук плачет? Этот всегда неунывающий и чуть грубоватый парень, готовый побить кого угодно..." - Я люблю тебя, мой малыш, - прошептал Банг, чуть всхлипывая и резко вытаскивая пальцы из сильно пульсирующего, уже чуть покрасневшего, колечка. Как только макне смог вдохнуть побольше воздуха, уже решив, что его муки кончились, из его рта раздался очень громкий стон. Тело дрожало и покрывалось ледяным, от испуга, потом, а сам он был в небольшом шоке, не осознавая что с его телом происходит. ЕнГук полностью вошел в мальчишку, тихо простонав. Он, чуть приостановился, давая привыкнуть малышу к новым ощущениям и закинул его, мелко дрожащие, ножки себе на плечи, давая войти себе еще глубже, чем раньше. Джело нервно замотал головой, пытаясь скинуть ноги вниз, но лидер прижал их к себе своими крепкими накаченными руками. Внутри так горячо, а узкий, еще совсем не тронутый проход, только больше заводит парня. Слабые толчки и Джело уже на столько выдохся, что ему даже не хватает сил сопротивляться. Его тело противное, мокрое и липкое, по лбу стекают капельки пота. С каждым толчком, слабо затянутая повязка развязывается все больше, от чего макне открывается взор на мускулистого рычащего парня, при этом еще и трахавшего его. Постепенно боль начинает уходить и Банг, чуть приподняв чужую попку вверх, сильно начинает давить на простату, от чего мальчишка широко распахивает глаза и, забыв о невыносимой боли, начинает сладко постанывать и прогибаться, лаская при этом своим мягким розоватым язычком железный кляп. Движения внутри постепенно увеличивались и боль начала забываться в порыве наслаждения. Хен оперся руками на кровать, снимая кляп с чужого рта и, накрывая горячие полураскрытые губы, страстным жадным поцелуем. Еще толчок, еще громкий короткий стон, прерывающийся поцелуем. Языки сумасшедше переплетались друг с другом, проникая друг другу в рот и водя им по зубам, то и дело прикусывая их самих. Освободив своему любимому руки, Банг положил их к себе на спину, от чего тот еще сильнее старался прижаться к своему хену. - Я тоже люблю тебя, - чуть слышно, сквозь поцелуй произносит мальчишка, прикрывая от наслаждения глаза. Гук в ответ лишь улыбнулся. Парни уже не сдерживали свои стоны, раздражая этим своих соседей. Их тела терлись друг о дружку, губы сливались в страстном поцелуе,а толчки становились все сильнее и быстрее. Макне начал сильнее глотать ртом воздух, пытаясь сдержаться и протянуть это удовольствие еще хоть не на долго. ЕнГук, увидев мальчишку уже на пределе, резко запрокинулся назад, сняв со своих плеч чужие ножки и посадив на свои бедра немного шокированного Джело. Выгнувшись от резкого движения и протяжно простонав имя своего любимого Гука, зажмурившись и оперевшись руками на чужой живот, начал делать движения попой вверх-вниз, жадно прикусывая свои губы. - Джело, не так быстро, - извивается Банг, чувствуя как пульсирует его член внутри этого хрупкого паренька. В ответ ему лишь показали язык и подмигнули, ускоряя темп. Громкие стоны, быстрые движения. Еще пару более медленных резких толчков и Банг взрывается внутри Джело, чуть прогибаясь в спине и шепча его имя. Горячая мутновато-белая жидкость вытекает наружу и, не выдержав такого напряжения, макне кончает на оголенную грудь возлюбленного, следом падая на нее. Оба тяжело дышат, Гук обнимает своего Хона, гладя потными ладонями по его мокрой спине. Они лежат так долго, в полной тишине, не проронив ни слова. Ведь Джело понимает, что любит только его и простит ему все на свете... Когда маленький любимец лидера начал сладко посапывать в его объятьях, тот положил его рядом и прикрыл одеялком. Забавно поморщив нос от все еще исходящего от репера запаха перегара, мальчишка уткнулся парню в плечо и неосознанно, во сне, его обнял. На лице практически протрезвевшего Банга расплылась счастливая улыбка и он тоже начал потихоньку засыпать, прижимая к себе любимого. *** - Чан, пусть они кричат, но ты то в стенку не долби, - полусонный растрепанный Оп сел на кровать, потирая глаза и возмущенно бубня себе под нос. - Нет, ну я все понимаю, любовь у них, все такое, Джело девственности лишили - замечательно, - рычит Чан, - но не в три часа ночи в конце-то концов! Может я тоже потрахаться хочу? - от этих слов Муна немного передернуло и он рухнул обратно в кровать. - Делай что хочешь, только спать мне не мешай, - пофигизм ЧонОпа по отношению к Киму в последнее время, его убивал. Только тот не мог понять почему это происходит...