Боль со вкусом тебя

В комнате витает напряжение. Оно сосредоточилось вокруг нас, подобно куполу. Только он нас не защищает, а, напротив, определенным образом стравливает друг с другом, будто кошку с псом. Мои глаза изучают его лицо, каждую морщинку и родинку. Сейчас мне плевать на стеснение, которое является моей неотъемлемой частью, я просто хочу понять смысл его слов. Он явно не хочет, чтобы я этого знала, так как сейчас он загородился от меня каменной стеной, которую я пытаюсь пробить своими карими глазами, свойств которых я до этого момента и не знала. Оказывается, они способны управлять им, и я это вижу. Постепенно он ломается, стена рушится. Сколько мы уже так стоим? Час? Два? Часы находятся позади него, но я не должна отрывать от него своих глаз, иначе все напрасно, и я никогда не узнаю тайн его сердца. Это молчание начинает меня напрягать. Огонь в моих глазах постепенно пропадает. Его стена вновь крепнет, и я больше не могу ломиться в нее, так как сильно устала. Сейчас мне хочется обнять его и ни о чем не думать. Просто почувствовать его тепло. Я опускаю глаза и чувствую, как он постепенно успокаивается, потому что его преграда выдержала мой натиск. - Хочешь есть? - неожиданно спрашивает он. - Я хочу лишь одного. Знать! - выкрикиваю я. - Я уже говорил тебе, что тебе не нужно ничего знать обо мне. Все, что тебе нужно, я расскажу. Но не больше. - Что же такого в твоем прошлом, что ты не можешь даже рассказать мне! - я смотрю на него, а затем вновь опускаю глаза и смотрю на свои руки. - Ты говоришь, что дорожишь мной... Он берет меня за руку и провожает к диванчику. - Это так. Я дорожу тобой, - он заставляет меня поднять на него глаза. - Ты нужна мне, Мария Стюарт, нужна! Не знаю, почему, но эти слова на меня действуют как наркотик. Когда он говорит их, я теряю контроль над своим разумом, а порой и телом. Сейчас мне безумно хочется его поцеловать, и я не отказываю себе в этом удовольствии. Я подтягиваю его к себе за ворот рубашки и впиваюсь в его сладкие губы. Он отвечает мне, издав томный горловой стон. Похоже, мне никогда не надоест целовать этого мужчину. - Перестань... - говорит он и отрывается от моих губ. - Хватит манипулировать мной. Манипулировать им? Я действительно это делаю? Почему я этого не заметила? - Я не... - не успела я договорить, как он прервал меня. - Ты сама не знаешь, на что ты способна, Мария. - Что ты имеешь в виду? - Я итак достаточно сказал, - он встает и идет к своему столу. - Ну, вот опять! Почему ты не можешь мне открыться? Давай, я тебе что-нибудь расскажу о себе, а потом ты расскажешь о себе? Он разворачивается ко мне и приподнимает бровь. Да, я его заинтересовала! - Что именно ты хочешь мне рассказать? - То, что тебе интересно. - А взамен? - Ты расскажешь то, что интересно мне. - Да вы опасная девушка, мисс Стюарт, - он улыбается и закидывает ноги на стол. - Ну, что ж, я согласен, - он берет ручку, затем погружает ее кончик меж своих зубов, грызя его. Он нервничает! - Ну, что же, мадам, первое, что мне интересно, это то, что вы предпочитаете делать в свободное время. Причем я хочу знать все. А не мелкие занятия типа рисования. Что же я люблю делать? Хм, этот вопрос застал меня в тупик! Что же мне нравится? Так, мысленно переношусь в свою комнату и думаю, чтобы мне поделать. - Обычно я предпочитаю спокойные занятия. Например, чтение. Я очень часто читаю и порой не могу оторваться. Книги помогают перенестись в мою другую реальность. Ну, а если нет книги, а в реальном мире слишком одиноко, я включаю музыку и сажусь возле окна. Смотря в окно, я наблюдаю за людьми и представляю их истории. Порой я представляю такие смешные истории, что начинаю смеяться, а окружающие думают, что я спятила. Еще я люблю котов. В Калифорнии я работала в приюте для бездомных кошек. По-моему, все. - Все? Мария, у тебя очень серая жизнь, ты не находишь? - о боже, я это знаю, Франциск! - А как же мальчики? Друзья? - Друзей у меня не очень много... Но они есть! А парни... Ну, с этим у меня не очень. Обычно парни предпочитают эффектных девушек, ну, а я, эм... - Мэри, это абсурд! - он вскакивает со стула и хватается руками за голову. Что я такого сказала? - Почему ты не любишь себя? Ты такая... Такая... Мария, ты божественная девушка! Почему же ты этого не видишь? Божественная? Он сказал, что я божественная? О Господи! Но, что же мне на это ответить? Я не знаю. Я просто сижу, опустив голову. - Все. С меня хватит! - он хватает меня за руку и тащит к выходу. - Пойдем. - Но куда? Вместо ответа он одаривает меня радостной улыбкой. Мы мчимся в холл, пробегая мимо Жанетт с открытым ртом. Ничего себе! Затем мы спускаемся на первый этаж и подходим к Софи, которая так же, как и Жанетт, не может скрыть удивления. - Софи, я отъеду. Отмени на сегодня все мои встречи. Девушка смотрит на меня и не понимает, то ли ей меня обсуждать, как соперницу, то ли восхищаться, как будущей начальницей. - Сэр, все? А как же господин Мак-Дугал? Он месяц ждал этой встречи. - Отменяй. Я все налажу потом! Он вновь хватает мою руку и тащит меня к лифту. Мы спускаемся в гараж, где нас уже ждет Макс. Он кланяется сначала Франциску, затем мне. Свободной рукой я машу ему, на что он мило улыбается и открывает мне дверцу машины. Я поспешно забралась туда, не отпуская руку Франциска. - Макс, торговый центр, пожалуйста, - скомандовал Франциск. - Торговый центр? Он кивнул мне и поцеловал в щечку. Это так мило. - Мы не закончили игру, - напомнила я ему. - Теперь моя очередь задавать вопрос! Франциск посмотрел на меня, затем нажал на кнопочку, и через мгновение нас с Максом разделяло стекло. - Я тебя слушаю. Он действительно готов отвечать мне. Что же задать ему? Какой вопрос? До этого момента в моей голове летали сотни вопросов без ответа, а сейчас они будто испарились. Но один все же остался в моей памяти. - Почему ты сначала сказал, что познал всю горечь любви, а потом ответил мне, что не уверен, что когда-нибудь любил вообще. И кто эта девушка, которая разбила тебе сердце. Я хочу услышать достойный ответ, а не просто, потому что! Несколько минут он просто обрабатывает мой вопрос. Затем указательным пальцем он пересчитывает мои костяшки на кисти. - Это очень сложный вопрос, Мария. И я не уверен, что ты должна знать ответ на него. - Ты обещал. - Я знаю... - он опустил глаза. Похоже, что я ошиблась, подумав, что он раскроется мне. Жалко, конечно, но допытывать я его не стану, по крайней мере, пока. А сейчас мы подъехали к торговому центру. Макс открывает нам дверь, и я выхожу, все также держа за руку Франциска. Макс отдает ключи парковщику, а сам идет позади нас. - Почему Макс идет с нами? - спрашиваю я, поднявшись на цыпочки, чтобы достать до уха Франциска. - Он еще и мой охранник, а не только водитель, Мэри. Но если он тебя смущает... - Нет, что ты. Я просто спросила. Он улыбается мне и ведет по направлению к магазину одежды. Черт! Неужели мы идем покупать мне одежду? Только не это. Я люблю, конечно, шоппинг. Но предпочитаю это делать с подругами, а не с богатыми мужиками и их охраной! Мы проходим в "Bloomingdale’s". О боже! Я даже рядом с этим магазином всегда боюсь проходить, чтобы, не дай бог, ничего не уронить, чтобы потом не платить. А то если что-то произойдет, то придется продавать дом и грабить банки. Но сейчас мы идем именно туда. Заметив нас, к нам подбегает симпатичная девушка. Она не обращает на меня внимания. Только на Франциска. Черт! Она строит ему глазки! Вот засранка! - Здравствуйте, меня зовут Грета. Я вам могу помочь? - Здравствуйте, да. Нам нужна одежда на все случаи жизни для этой девушки. Цена не имеет значения. Мы хотим потратить неприличную сумму денег. - Насколько неприличную? - она смотрит на меня, будто изучая проблему. - Настолько, что стыдно называть. - Отлично! Пройдемте, - она провожает нас до диванчика. Мы присаживаемся так, что я нахожусь в объятиях Франциска. Он обнял меня, а я лежу у него на груди. Это вгоняет в краску и меня, и Грету, и Макса. Только мой мистер Валуа спокоен, как удав. Грета приносит нам целую тонну одежды. Там и платья, и юбки, и кофты, и брюки, и даже белье имеется! Господи, неужели я так ужасно выгляжу?! Франциск прогоняет меня в примерочную. Я оказываюсь в четырех стенах, обклеенных зеркалами. Мне не по себе, правда. Сначала я меряю красное короткое платье с ужасно неприличным вырезом. К нему прилагаются черные лаковые лодочки и черная мохнатая накидка. - Ну, что? - Франциск, я не выйду в этом! - Давай, малая, выходи! Пересилив себя, я выхожу из примерочной, и Франциск заливается смехом. Я чувствую себя клоуном, который только что упал на банановой кожуре. Я вижу, что и Макса тянет засмеяться, но он сдерживается. - Иди, переодевайся, а то я не выдержу сейчас, - он умирает со смеху! Вот гад! Я захожу в примерочную, и мне просовывают следующий наряд. Это черные зауженные брюки и персиковая рубашка без рукавов. Воротник ее расшит бисером. Узор повторяется на туфлях бежевого цвета. Этот образ уже нравится мне больше. Я выхожу, и на этот раз Франциск не смеется, а улыбается в знак одобрения. Третий образ состоял из светло-серой юбки карандаш с завышенной талией и бирюзового топа. На шею мне повесили белые жемчужные бусы, а на ногах у меня белые босоножки. Дальше были джинсы прямого кроя и желтая туника, поясом собранная на талии. Сюда же мне добавили льняную серую кофту сверху и затянули ее поясом. На ногах остались все те же босоножки. Следующий образ был более молодежный. На мне были легкие разноцветные штаны, узор которых напоминал мне чем-то индийские ковры. Они были зеленого цвета с отливом голубого. Сверху была легкая, белая, простая рубашка, которую я завязала на животе. На ноги я, наконец, надела кеды. Последний образ состоял из простого черного платья. В нем не было выреза декольте, оно было достаточно закрыто, с длинными рукавами. На талии платье сходилось, а затем продолжалось в виде слегка пышной юбки, состоящей из одного слоя ткани. В нем не было никаких узоров и излишеств, но я в него влюбилась. Талию мне подчеркнули едва заметным поясом. На ногах были бежевые туфли на высоком каблуке тоже без ничего. Все просто и утонченно. В руках у меня бежевая сумка-клатч, а в ушах мелькал жемчуг в виде сережек-гвоздиков. Я не могла оторвать глаз от этого образа. В зеркале я увидела, что Франциск зашел в примерочную и встал позади меня, приобняв за талию и опустив голову мне на плечо. -Ты прекрасна. Теперь-то ты это видишь? - Раз ты это видишь, значит, и мне стоит в это поверить, ведь я тебе верю, - я смотрю в зеркало и встречаюсь взглядом с его голубыми глазами. Несколько минут мы так стоим, затем он приоткрывает рот, будто хочет что-то сказать. - Ее звали Анна. Мне было семнадцать, когда я ее встретил. Я как раз заканчивал одиннадцатый класс, когда она перешла ко мне в школу. С первого дня она стала самой популярной девчонкой. Все парни мечтали быть с ней. Но почему-то посчастливилось именно мне, - сначала я не поняла, что он говорит, но потом я въехала. Он же отвечает на мой вопрос! - Мы стали встречаться очень неожиданно для меня. Я не был загнанным в угол ботаником, конечно, но никогда и подумать не мог, что она станет моей девушкой. Мы стали парой прям под самый выпускной и стали его королем и королевой. Наши отношения продолжились и после окончания школы. Из Франции мы вместе переехали в Портленд. Оба поступили на экономический. Жили мы тоже вместе. Мы снимали домик на окраине этого города. Потом ее выгнали из университета, и я ушел вместе с ней. Ее выгнали за алкоголизм. Она часто пила, но я не сильно препятствовал этому, ведь сам пил с ней вместе. Мне было восемнадцать, когда я в первый раз узнал, что такое наркотики. Их мне показал один ее друг, по ее словам они познакомились в обезьяннике, когда она там сидела за пьяную драку, - я вижу, что ему сложно. Ему трудно все это вспоминать. - От меня отказались родители, когда узнали, что я принимал наркотики. Я стал сиротой. Если говорить правду, то от меня отказался отец, а мать до последнего верила в меня, пока я не получил реальный срок. Однажды мы с Анной были в одной квартире, которую взломали. Кто-то вызвал копов, и мы пытались скрыться. Они наступали нам на пятки, но мы все же бежали. Анна давно находилась в розыске за ограбление ювелирного магазина. Я же был пока чист. Когда мы убегали, преградой нам был забор. Первой полезла Анна. Копы были совсем рядом, когда начал карабкаться я. Я был совсем близко, чтобы перелезть, но коп схватил меня за ботинок и удерживал. Я снял ботинок и мог бежать, если бы Анна мне помогла. Но она кинула в меня чемодан, а сама скрылась. В чемодане оказалось все то, что она своровала в ювелирном магазине. Также некоторые вещи она подсунула мне в карманы. Когда был суд, она пришла, как свидетель. Анна оделась очень красиво, видимо, тогда уже успела продать некоторые украшения. На суде она сказала, что не знает меня и сказала, что лично видела, как я ограбил магазин. - Она подставила тебя, - не выдержав, сказала я. - Дело не в том, что она подставила меня. Дело в том, что она меня не любила. Я просидел в тюрьме два месяца, после чего меня вызволила оттуда мать. Тогда я поклялся себе, что стану достойным человеком достойных родителей. Я восстановился в университете. Одновременно обучался еще в Нью-Йорке и Токио. Параллельно начал свой бизнес. С тех пор я тот, кем являюсь сейчас. - А Анна? Что стало с ней? - С ней все прекрасно. Она богата и владеет некоторыми магазинами одежды Портленда и Сиэтла. Я помог ей выкрутиться из всего того дерьма, в котором она сидела. А она помогала мне. - Как же? Он резко замолчал и перевел взгляд на мои руки. - Она помогала мне расслабиться, - он улыбнулся так, будто ему неудобно от этого разговора. - Ты спал с ней, - подытожила я и выдвинула вперед нижнюю челюсть. - Но почему? Она же предала тебя! - С другой стороны, она сделала из меня того, кем я сейчас являюсь. - Это сделал ты сам! - я вновь ловлю в отражении его глаза. - Ты продолжаешь с ней эти отношения? Он недолго молчит, а затем вновь смотрит в мои глаза в отражении. - Продолжал, пока не встретил тебя... Последняя наша встреча случилась перед тем, как я поехал к тебе в ателье. Эти слова ранили меня прямо в сердце. Да, он сказал, что сейчас закончил с ней. Хотя, нет! Он сказал, что сейчас не нуждается в ее "помощи"! Сейчас мне вновь так больно и плохо, что я не хочу никого видеть и слышать. Особенно этого человека. Я думала, что, узнав его тайны, смогу найти ключик к его сердцу, но случилось обратное. Теперь я не хочу его искать. По крайней мере, сейчас. Я просто хочу уйти и все обдумать. - Я хочу домой, - неожиданно говорю я, едва сдерживая слезы. - Мария, мне не нужна она! Я так и знал, что не нужно тебе этого рассказывать! Мэри, ты первая, кому я все это рассказываю. А все потому... Я жду последних слов. Скажи же мне! - Я не знаю тех чувств, которые испытываю к тебе. Но я их больше не боюсь. Я хочу испытывать их каждый раз с новой силой! - на несколько секунд он замолкает. - Я сказал, что не знаю, любил ли я когда-нибудь потому, что я думаю, что те чувства, которые я испытывал когда-то к Анне, это не любовь вовсе. Я начинаю сомневаться, что вообще когда-нибудь знал настоящую любовь. А когда я с тобой этих сомнений становится еще больше. Прошу, не оставляй меня... Не уходи. - Я не хочу... - говорю я, и слезы текут ручьями по моим щекам. - Но я боюсь. Боюсь, что если ты уйдешь, то от меня останется лишь кучка пепла. Потому что я не знаю, как жить без тебя. Франциск наклоняется и нежно целует меня в губы. Слезы еще больше смягчили их, и теперь они похожи на сладкий мармелад. Он подхватывает меня и прижимает спиной к стенке. Все желание уйти уже пропало. Теперь я хочу находиться с ним. Только вот какое место я займу в его сердце? Сейчас я не знаю ответ на этот вопрос, но я узнаю.