Flashback
Маленькая девочка с двумя забавными хвостиками с широкой абсолютно счастливой улыбкой обнимала аллигатора, который лишь довольно щурился, словно кошка под нежными ласками хозяйки, да посматривал на полностью погруженного в работу малыша. С первого взгляда нельзя было сказать, что этот ребенок с удивительно взрослым взглядом на самом деле был одним из сильнейших мира сего. Зеленые глаза за стеклами очков блестели неугасимым пламенем настоящего экспериментатора, маленькие пальчики порхали над клавиатурой, а улыбка, отдающая безумием, никак не желала сползать с лица, освещенного светом зеленой соски. Гений спешил, ведь очень скоро должен был появиться один из семерки сильнейших и Верде знал, кто это будет, поэтому работал как можно быстрее, чтобы ничего из его бесценных исследований не смог узнать лучший киллер в мире. Последние данные сохранены и все копии удалены, а это значит, что Аркобалено Грозы успел закончить свой, пожалуй, гениальный проект по созданию коробочек, в которых хранятся оружие и предметы, а так же животные. Несколько злорадная усмешка превратилась в удивительно теплую, отцовскую, стоило малышу перевести свой взгляд на играющую девочку. Эта малышка была его отрадой, его семьей, его спасением. Он ничуть не жалел, что обзавелся "дочерью", ведь девочка обещала стать гениальным ученым, как и он сам. - Чаоссу, Верде, - совершенно детский голос и отнюдь не детский взгляд, завитые бочки и зеленый хамелеон на шляпе. Да, тут невозможно ошибиться перед обладателем зеленой пустышки был его брат по несчастью - Аркобалено Солнца Реборн. Он всегда и во всем был лучшим, всегда был амбициозным и сильным, всегда был слишком проницательным и наглым, всегда был впереди них, но именно из-за него случилось самое большое горе в жизни ученого, за что то до сих пор не мог простить черноволосого. Именно поэтому Реборн и Верде практически не контактировали, лишь иногда, когда кому-то из них была необходима помощь, эти двое обращались друг к другу, но такое случалось крайне редко, поэтому "Второй да Винче" даже не мог предположить, что потребовалось киллеру в этот раз. А темноволосый почему-то молчал, лишь внимательно оглядывая комнату. И какого же было удивления убийцы, когда он увидел спящего в обнимку с аллигатором ребенка. Черные, совершенно безразличные глаза всего лишь на секунду блеснули заинтересованностью, которую так некстати заметил обладатель пламени грозы. - Что тебе нужно, Реборн? - мрачно поинтересовался зеленоволосый, делая шаг вперед, перекрывая обзор на спящих. - Может выпьешь кофе? - Он у тебя отвратительный, - усмехнулся брюнет, поправляя шляпу. - И не заговаривай мне зубы. Что за девчонка теперь живет с тобой? - А что? Тоже хочешь? - вздернул брови Верде, однако тут же стал серьезным. - Если она твой заказ, то можешь убираться отсюда, а если простое любопытство, то так и быть, один день ты побудешь с ней, - и уже выходя из комнаты, малыш добавил. - И, да, ее зовут Велия. Зеленоволосый покинул комнату, оставив растерянного киллера наедине с малышкой. А брюнет, быстро справившись с удивлением, поспешил разбудить девочку своим фирменным методом...End Flashback
Да уж, приятные воспоминания, ничего не скажешь, но так получилось, что та встреча была их первой и последней. После до сеньориты Риччи лишь доходили слухи о лучшем во всем мире, о том, как его ученики тали отличными боссами своих семей, о том, как после снятия проклятия, он присоединился к Вонголе, тем ни менее получив особую свободу, но большинства, увы, она не знала. Поэтому сейчас, пересилив себя, брюнетка все же встала с кровати и, покачиваясь, словно пьяная, медленно побрела в сторону общего с Верде кабинета. Короткий путь, всего в несколько поворотов, показался ей вечностью, а так любимый белоснежный цвет – тошнотворным. Однако, открыв дверь кабинета, девушка упала на пол вовсе не из-за плохого самочувствия, а из-за насмешливой улыбки шикарного брюнета с внимательным взглядом черных, кофейных глаз. - Хаос, - поприветствовал Велию мужчина, пригубив обжигающе горячий напиток. На секунду в чернильных глазах мелькнуло узнавание, которое тут же сменилось привычным нечитаемым взглядом. – Значит, это ты моя ученица? - Ч-что? Ученица? – и так большие глаза еще сильнее расширились от ужасного осознания, что вновь будет повторяться тот ужасный день. – Не-е-ет. Но даже этот крик отчаянья не мог переубедить двух подозрительно быстро нашедших общий язык Аркобалено. Поэтому под дикие завывания, болезненные стоны и монотонную речь о вреде пререканий с таким учителем, как Реборн, итальянец потащил свою вновь приобретенную ученицу на первую или не очень тренировку.