Потерянный

Гарри прислонился лбом к прохладной каменной кладке стены, устало глядя на полную луну за окном. Так легче... Сегодня, дождавшись, когда уснут соседи по комнате, он тихо закутался в мантию-невидимку и неслышно покинул спальню. Сонная Полная дама пропустила его, даже не открывая глаза. Она всегда молчаливо выполняла его просьбы и никогда не выдавала. Кто знает, может, остатки души человеческой женщины внутри портрета жалели потерянного парня, вынужденного носить корону героя, но остающегося в душе ребёнком, нуждающимся в нежности и заботе. Он поднялся в заброшенную башню, которой не пользовались уже десятки лет, и даже бдительный завхоз обходил её стороной. Гарри вздохнул. С войны прошло почти полгода. За лето общими усилиями Хогвартс более-менее восстановили, и уже в сентябре сюда вернулись ученики. Их ряды заметно поредели. Многие уехали за границу и не спешили возвращаться, многие просто не смогли или не захотели прийти, но некоторые просто... не выжили в прошедшей войне, получив посмертное звание героев. Это было ужасно. Война сама по себе жестока и нелицеприятна, но то, что там сражаются и гибнут дети, - ужаснее во сто крат. Ученики, защищающие Хогвартс в последней битве, которым повезло выжить в той кровавой мясорубке, дети, потерявшие родных и близких, уже никогда не будут прежними. Формально они всё ещё дети, но на самом деле – ветераны войны с покореженной психикой. Он и сам такой. Поттер снова вздохнул и задумался. В последнее время он то и делал, что постоянно размышлял о чём-то. Кто-то другой, возможно, бы посмеялся над этим, тот же самый Малфой, но Гарри сейчас это уже не волновало. Раньше у него не было времени или возможности подумать о чём-то своём, а сейчас его было в избытке: не нужно ни от кого сбегать, прятаться, что-то искать, сражаться, спасать кого-то. Все эти мытарства уже были позади. Кроны деревьев в Запретном лесу колыхнулись под порывом ветра. Гарри словно и сам почувствовал этот пронизывающий до костей холодный воздух. Откуда берётся этот ветер? Почему луна изменяет форму? Вроде бы глупые элементарные вопросы, но раньше Гарри никогда над ними не задумывался. Не было времени. Он упускал из виду столько простых, но по-своему чудесных вещей, зато теперь навёрстывал упущенное. Кто бы знал, что в последние месяцы известный лоботряс и равнодушный к учёбе парень начал читать книги взахлёб, переплюнув этим даже заучку Грейнджер. Он прочитал добрую четверть библиотечного фонда, повторил почти все предметы за предыдущие курсы. Его оценки заметно улучшились, но всё это было совсем не то, к чему он стремился. Гарри хотел заполнить пустоту, с недавних пор поселившуюся внутри него. Но книги и учёба не заменят просто человеческого общения. Конечно, с ним все хотели дружить, общаться, но Поттер понимал, что людям нужен не он, а Герой, Избранный, не Гарри-Поттер-из-чулана-под-лестницей. И это огорчало. Весь седьмой курс вернулся в стены школы, чтобы доучиться и получить образование. Они стали первым и, все надеялись, последним восьмым курсом за всю историю школы. Друзья, оставив войну позади, с головой окунулись в новые переживания, события, отношения. Рон и Гермиона не замечали никого и ничего вокруг. Джинни, ранее таскавшаяся за ним, словно хвост, предпочла ему Невилла Лонгботома – тот был простым парнем и не таким проблемным, как он сам. Малфой и его дружки теперь были как никогда тихими и спокойными, предпочитали не нарываться и не лезть на рожон. Это тоже было непривычно. Всё, абсолютно всё было не так, как раньше. И это выводило его из привычного равновесия. Помочь ему и дать совет было некому. Но только сейчас. На губах помимо воли появилась улыбка. Гарри улыбался всегда, как только вспоминал Тедди или Андромеду. После похорон Ремуса и Нимфадоры он подошёл к красивой, но уже немолодой женщине, державшей на руках маленького ребёнка. Его плечи были опущены от того груза, что свалился на него, но волшебница стояла ровно, демонстрируя аристократическую осанку. Он тогда попросил взять Тедди на руки, и миссис Тонкс со слабой улыбкой на лице отдала ему крестника. Постояв несколько минут в молчании, Андромеда легко обняла Гарри за плечи, положив вторую руку на головку Тедди. Теперь их только трое в этом мире. До начала занятий в Хогвартсе он жил у тёти, как она просила называть её. Он помогал ей с домашними делами, часами сидел с Тедди. Они много говорили, вспоминали, рассказывали друг другу. Гарри стал утешением для женщины, потерявшей в войне супруга, дочь и зятя. Андромеда с Тедди стали для Поттера той семьей, которой у него никогда не было. Миссис Тонкс много рассказывала о магии, о традициях. Хоть она уже много лет изгнана из рода, но знания, впитанные с молоком матери, никуда не делись. Гарри пообещал себе, что станет хорошим крестным для Тедди, и тот будет гордиться им не как героем войны, а как человеком, заменившим ему отца. Они есть друг у друга, и теперь это единственный якорь, который держит Поттера и не даёт ему окончательно потеряться в этом новом, незнакомом мире. Легкий шорох за спиной заставил Гарри вздрогнуть и схватиться за волшебную палочку, но, подумав, он быстро накинул на себя мантию-невидимку. Сейчас проще уйти от проблемы, чем решать её. Встреча с кем-то могла стать этой самой проблемой. Он соскользнул с подоконника, на котором сидел, и тихо сделал несколько шагов в сторону, прислонившись к стене, буквально сливаясь с ней. Звук приближающихся шагов, и вот, в свете луны, светившей в окно, показался высокий бледный блондин с синяками под глазами и потухшим взглядом. Драко Малфой. Но что с ним? Почему он такой измотанный, зашуганный, он словно… потерянный, как и сам Гарри. Малфой остановился у окна и выглянул на улицу. Руками он оперся об подоконник и прислонился лбом к стеклу. Гарри почувствовал себя лишним. Тихо, стараясь не издавать никаких звуков, он прокрался мимо Малфоя и вернулся в свою спальню. На удивление, в этот раз он уснул довольно быстро, почему-то вспоминая грустный взгляд серых глаз. Следующие несколько дней Поттер не раз ловил себя на том, что постоянно смотрит на Малфоя. Иногда недолго, а порой поедая его взглядом. Слизеринец ничего не замечал вокруг, почти всё время глядя прямо перед собой в одну точку и не оглядываясь по сторонам. Это удивляло. Он хоть и привык к тому, что слизеринцы изменились, но видеть Малфоя настолько непохожим на себя прежнего было непривычно. Гарри знал, что Малфои отделались малой кровью. Драко отпустили, когда допросы выявили, что он никого не убивал и не применял непростительных, не пытал никого, а встать на сторону Лорда его вынудили обстоятельства. Перейти на сторону света невозможно, когда в твоём доме живёт Волдеморт. Да и Поттер в своё время замолвил слово за всех Малфоев. Он был обязан Нарциссе, на нём висел долг жизни, и это было малой толикой того, что он мог сделать для этой женщины. Саму Нарциссу отпустили, не найдя доказательств её преступлений. В её пользу также играло отсутствие метки на предплечье. Люциуса на полгода упекли в Азкабан, заставили заплатить огромную компенсацию, а по выходе из тюрьмы должны наложить некоторые запреты и ограничения. Но это лучше, чем пожизненное заключение или полный запрет на использование магии. Но не всем так повезло. Многие Пожиратели погибли, остальные попали в Азкабан, и только некоторые смогли выкрутиться так же, как Малфои. Дети Пожирателей почти все остались на свободе и вернулись в Хогвартс. Странно, но на них не косились, их не обсуждали, не издевались. Все делали вид, что их просто не существует. Целый факультет просто игнорировался. Поттер и Грейнджер были одними из немногих, кто мог перекинуться парой фраз с представителями серпентария и не кривиться при этом. Все могут совершать ошибки, но не все признают это, и не каждому дают второй шанс. После занятий, когда все разошлись по своим гостиным, Поттер, взяв с собой несколько книг из библиотеки, направился в сторону квидичного поля. Он любил проводить время там, сидя под трибунами с дальней стороны. Его никто не искал, и он мог побыть в одиночестве. Но в этот раз уединение было нарушено. На излюбленном месте гриффиндорца, повесив голову на грудь, спокойно дремал Драко Малфой. Рядом с ним валялась открытая на середине книга. Гарри растерянно замер, не зная, то ли уйти и не мешать, то ли спокойно посидеть неподалёку, ведь это его место. Поттер выбрал меньшее из двух зол: лучше один несчастный Малфой, чем десятки учеников в стенах школы. Сев на расстоянии нескольких метров от Драко, Гарри достал из сумки учебник. На улице было начало октября, но погода стояла на удивление теплая. За прошедший сентябрь Гарри повторил материал за предыдущие курсы по Трансфигурации, Чарам и даже по Травологии. В Истории магии он был полным профаном, но подозревал, что если найдёт толкового учителя, то ещё не всё потеряно. То же касается и Астрономии. В ЗОТИ ему не было равных, эту дисциплину он не просто знал, он понимал её, чувствовал. Но всё это терялось на фоне его безнадёжности в зельях. Тут он признавал себя полным дураком, не способным без ошибки или подсказки сварить простое зелье. Нехотя он признал правоту Снейпа. Ну не лежит у него душа к зельям и лабораториям, так что теперь вешаться, что ли? А знания по Зельеварению нужны, и оценки хорошие, чтобы поступить в Аврорат. Хотя с недавних пор Гарри задумывался, что не так уж и хочет пойти туда. Хватит с него, навоевался уже. Но попытки понять и выучить зелья он не прекращал. Гарри вздохнул и раскрыл учебник. Книга была за первый курс, и Поттер надеялся, что начав всё с самого начала, он сможет хотя бы немного поднять свой уровень в зельях. Благодаря знаниям по Травологии, ему теперь многое стало понятно, но ещё больше стало тайной за семью печатями. Как можно всё это запомнить? Растения, их же несколько тысяч! А ведь в зельях используются не только они, но и части животных, минералы и другие вещества. Ладно бы только это, но нужно ещё знать, что и с чем взаимодействует, что нейтрализует, что активизирует, что просто несовместимо, а что может взорвать всё зелье. Дальше – хуже. Порядок закладки ингредиентов, способ разделки, параметры для нарезания, температура кипения, разложения, материал котла и прочее. Как нормальный человек может это запомнить? Нет, Снейп однозначно был не человеком. Монстром. При мысли о бывшем профессоре Гарри погрустнел. Лишь после его смерти он понял, как ошибался насчет этого человека. Ошибались все. - Ты не с того начал, - послышался хриплый голос со стороны. Гарри вздрогнул и посмотрел на говорившего. – Начинать нужно не с учебников для школы, а с азов, книги для детей. Я начинал с неё, и зелья в Хогвартсе были после неё понятны и доступны. Поттер во все глаза смотрел на говорившего Малфоя. Нет, его удивило не то, что Малфой заговорил, а то, ЧТО и КАК он сказал. Ему, Гарри Поттеру, его вечному сопернику, с которым они и поговорить минуты не могут, чтобы не обозвать друг друга. - Не смотри на меня так, словно у меня на лбу вдруг рога появились или вторая голова. Надоело смотреть, как ты топчешься на одном месте, потому что не можешь понять простых истин. Поттер, это выглядит жалко. Поттер. Не шрамоголовый, не очкарик, не Герой, не Потти. Поттер. Гарри всерьез испугался за Драко. - Что за книга? – взяв себя в руки, спросил Гарри. - Сейчас, - Драко вырвал из тетради страницу и написал на ней автора и название книги, после чего протянул её Поттеру. – Закажи по совиной почте. Она должна быть во «Флориш и Блоттс». - Спасибо, - всё ещё немного растеряно выдал Гарри. - Не за что. Меня удивило, почему ты внезапно проявил такую тягу к знаниям. - Просто у меня внезапно появилось время на учёбу. Впервые за восемнадцать лет я могу свободно учиться и наслаждаться жизнью, а не сражаться каждый долбанный год моей учёбы в Хогвартсе. Это оказалось неожиданно приятно, - Гарри и сам не понял, почему так разоткровенничался с Малфоем. - Ясно. Если нужна будет помощь, обращайся, - абсолютно спокойно и на полном серьезе сказал Драко. - Как у тебя с историей магии? – выпалил Гарри. - Отлично, и отнюдь не благодаря мистеру Бинсу. Помочь? - Не откажусь, - Поттер всё ещё переваривал приступ бескорыстности и человечности Малфоя. Но было глупо отказываться, тем более, человек сам предлагает. Да и нет смысла враждовать с Драко. После драки кулаками не машут. Пора им вырасти из детских обид и проделок. Пусть на войне они стояли по разные стороны баррикад, но даже так оба не имели выбора, по сути. Всё давно решили за них. Несколько часов Гарри зачарованно слушал тихий мелодичный голос Драко, который рассказывал об истории. Он сомневался, что сможет найти все те факты, мифы, истории и легенды в книгах. Такие знания обычно переходят в роду от отца к сыну или хранятся в семейных библиотеках. Так Поттер впервые услышал историю Мерлина, Морганы и Мордреда в полной версии, так сказать. Изначально они все были заодно, но жизнь и судьба развела по разные стороны шахматной доски, и им пришлось играть эту партию до самого конца, пусть и такого трагичного. Но ещё больше его удивила история о Мерлине и короле Артуре. У каждого из них была своя драма в жизни, но они всегда прикрывали спину друг друга и верили друг в друга. Истории будто оживали, и Гарри словно сам проживал всё это. Когда начало темнеть, парни разошлись в разные стороны и по отдельности вернулись в школу. Они не хотели скрываться, но и не желали показывать всем, что изменились. Выросли, повзрослели. С того дня их случайные встречи стали регулярными. Гарри заказал ту книгу по зельеварению и, как и предсказывал Драко, начал понемногу вникать в суть. Именно понимать, а не заучивать сухой текст. Когда тепло сменилось холодными дождливыми днями, Драко и Гарри перебрались в школу. Они обустроились в той самой башне, где оба любили гулять ночами. Их никто не искал, они в кои-то веки были предоставлены самим себе. Шумиха вокруг героя начала стихать, и Гарри смог вздохнуть более свободно. Общение с Драко не давало Поттеру снова падать духом и задумываться о том, насколько бессмысленная его жизнь. Они были разными, словно день и ночь, но в то же время удивительно похожи: они были потерянными в этом новом послевоенном мире. Гарри начал замечать, что рядом с Драко он меняется, становясь самим собой, открывается ему. Они удивительно дополняли друг друга, давали безмолвную поддержку и понимание. Теперь оба чувствовали, что они уже не такие одинокие, как раньше. Их теперь как минимум двое. Чем ближе было тридцать первое октября, тем более хмурым становился Поттер. Для кого-то этот день – праздник Хеллоуина, для потомственных магов – Самайн, а для него – очередная годовщина смерти. День, когда много лет назад умерли его родители, самые родные и близкие люди. Годовщина дня, когда он стал сиротой, когда лишился счастливого детства. Малфой же наоборот казался более счастливым, чем обычно. Гарри вспомнил, что через несколько дней на свободу выпустят Люциуса, его полгода подходят к концу. Хоть кому-то хорошо.

* * *

- Так и знал, что найду тебя здесь, - положив руку Поттеру на плечо, негромко сказал Драко. Гарри вздрогнул. Он и не заметил, как Малфой подошёл к нему, настолько был занят своими мыслями. – Ты из-за родителей? – вполголоса спросил блондин. Гарри кивнул. – Ясно. Не хочешь выпить? – Драко движением фокусника достал из-под мантии бутылку вина. - А давай, - легко согласился Поттер. У него есть повод напиться, а Малфой – не такая уж плохая компания. Драко подошёл к креслу и сел в него, поставив вино на стол. Легким пасом руки он заставил пробку буквально выпрыгнуть из горлышка. Взмахом палочки трансфигурировал две статуэтки на столе в бокалы, после чего налил в них вино. Гарри сел на диван напротив. Эту комнату в башне они нашли случайно, обследуя её на предмет тайных ходов и места, где можно заниматься. Они быстро привели комнату в жилой вид с помощью бытовой магии и с тех пор часто сидели здесь вечерами, иногда занимаясь, а иногда просто разговаривая ни о чем. Их общение со временем стало только теплее, разговоры — более открытыми и откровенными. Когда Малфой сбросил маску ледяного принца, то Гарри обнаружил под ней обычного парня с покореженной психикой, непредсказуемым характером и абсолютной верой в себя, в свою семью. Пусть про Малфоев говорят, что они холодные, как лед, чёрствые, сухие аристократы, пусть они такими и казались для окружающих, но на самом деле они любили друг друга и были готовы на всё ради своей семьи. Гарри в глубине души завидовал этой сплоченности. - Знаешь, - выпив второй бокал вина, Гарри решил, что с него хватит играть в молчанку. – Я завидовал тебе. - Серьезно? – Малфой едва не подавился вином. – Но почему? - У тебя было всё. И сейчас речь не о деньгах и положении в обществе. Твой отец готов был разбиться в лепёшку, но уничтожить любого, кто причинил тебе вред. Помнишь гиппогрифа на третьем курсе? Ты хотел попасть в квидичную команду, и - хопа! - ты уже в ней. Но даже не это. Каждый раз, когда в школе были каникулы, ты возвращался домой, к родителям, к семье. У тебя был свой дом, семейный очаг. Мне не понять этого никогда. Драко молчал, не зная, что ответить на такое. Он и не подозревал о чём-то подобном. Он тоже всегда завидовал Гарри, но по другому поводу, и только теперь понял, какой детской и глупой была его зависть. Поттер мечтал о семье, а не о деньгах или известности. - Прости, - слова сами вырвались из Драко. - За что? – Гарри непонимающе смотрел на него. - За то, что доставал тебя эти семь лет, что постоянно ставил палки в колёса. - Да ладно, хоть что-то было в моей жизни как у других подростков, - слабо улыбнулся Поттер. – У меня был соперник, с которым никогда не приходилось скучать. Кроме того, я тоже должен просить прощения. За тот случай в туалете на шестом курсе. - Знаешь, это было действительно больно, - Малфой машинально потёр грудь, где остались шрамы. – Но я не в обиде. Сам виноват, перегнул палку. - Это не уменьшает моей вины. Я едва не убил тебя. И тем сильнее я удивляюсь, почему ты не выдал меня Беллатрисе, когда нас схватили егеря. Ты ведь наверняка узнал меня. - Я понимал, что только у тебя есть шанс убить красноглазую змею и избавить меня и мою семью от участи рабов Лорда. Ну, всё, давай закроем эту тему. Все слова озвучены, обиды высказаны. Предлагаю на этом закончить. Давай поставим точку в наших отношениях как соперников и попытаемся переступить через прошлое. - Согласен. Давай хотя бы попытаемся стать если не друзьями, то хорошими знакомыми, товарищами. - Давай. За это стоит выпить, - Драко снова наполнил бокалы. Гарри молча поднял свой. – Пусть прошлое остаётся в прошлом. Парни выпили вино почти одним глотком. Не привыкшие к крепким алкогольным напиткам, они довольно быстро захмелели. Когда бутылка опустела, маги пересели ближе к камину, где Драко разжег огонь. Они вытянули ноги к огню. За окном слышались звуки дождя, а здесь, в теплоте комнаты у камина, было уютно, спокойно. Не хотелось никуда идти, что-то делать. Впрочем, этого и не требовалось. Незаметно для самого себя Гарри задремал, убаюканный мерным стуком дождя о стекло, треском огня в камине. В полудреме он склонил голову влево, почувствовав, что его нос уткнулся во что-то теплое, но не придал этому значения. Усталость и волнения взяли своё, и он уснул. Драко осторожно переложил голову Гарри со своего плеча на колени, чтобы тому было удобнее. Было так непривычно, волнительно, тревожно, вот так вот сидеть здесь, перебирая пальцами смоляные волосы Поттера. Рука тут же замерла, пальцы несильно сжали пряди. Малфой только сейчас понял, что он неосознанно начал перебирать волосы своего героя. А Гарри был для него его персональным героем, а не Избранным, как для всего остального мира. Гарри всегда был для него особенным. Почувствовав, что глаза у самого слипаются, Драко трансфигурировал какую-то книгу в плед и укрыл им Поттера, второй, созданный тем же способом, накинул на свои ноги и откинулся на диван. Вскоре сон сморил и его. Гарри поморщился. Плечо ныло, словно его пронзили тысячи иголок. Не спеша открывать глаза, Поттер прислушался к своим ощущениям. Он любил просто поваляться в кровати, не торопясь вставать и начинать ещё один скучный и пустой день. Он спал на чём-то твердом, на правой стороне, потому и плечо затекло. Ему было тепло, голова лежала на мягкой и теплой подушке, которая слегка шевелилась под его щекой. Стоп, шевелилась? Поттер широко распахнул глаза и обнаружил, что лежит в комнате в башне, где они любили заниматься с Малфоем. Он сам полулежал на коленях того самого Малфоя, а щека покоилась на животе блондина. Что, Мордред возьми, случилось? Драко зашевелился. Гарри тут же поспешил закрыть глаза, притворяясь спящим. Драко. Когда он стал мысленно называть слизеринца по имени? Когда успел так привязаться к нему? Когда подпустил так близко к себе? Малфой слегка пошевелил пальцами, пройдясь кончиками по коже головы Гарри. Тот едва не заурчал, словно кот. Почти никто не знал, что он обожал, когда кто-нибудь играет с его волосами, перебирает их, пытается расчесать или уложить. Давным-давно так делала Джинни, но это быстро прекратилось, как и их отношения. Сейчас всё было по-другому. Гарри признался самому себе, что ему нравится вот так полулежать на Малфое, чувствовать его пальцы в своих волосах, вдыхать запах его парфюма и слабый аромат мыла. Он не испытывал ни малейшего неудобства и не боялся вот так открываться перед слизеринцем. - Я знаю, что ты уже не спишь, - хриплым со сна голосом сказал Драко. - Доброе утро, - негромко пожелал Гарри. - Соглашусь с тобой, Гарри, доброе, - Малфой даже виду не подал, что произошло что-то не совсем обычное. А ведь то, что он назвал гриффиндорца по имени не просто необычно, а до ужаса странно. – Выспался? - Как ни странно, но да. Давно так долго и крепко не спал. А ты? - Тоже. Я уже отвык от сна дольше, чем четыре часа в сутки. Бессонница, - пояснил он. - Та же ситуация. Сегодня выходной, может, ну его всё, и останемся тут сегодня? Эльфы принесут нам еду. - Вот это сервис: эльфы Хогвартса приносят герою отдельную еду. Хорошо устроился. - Да иди ты, - Гарри шутливо толкнул Малфоя в плечо и тот рассмеялся в ответ. Весь день эти двое провели в башне. Этажом ниже была ванная комната, с поломанными душевыми, но работающими туалетами. Эльфы, как и говорил Гарри, приносили им еду, с радостью исполняя просьбы Поттера. Парни разговаривали обо всём на свете и ни о чем в то же время. Они узнавали друг друга с новой стороны, доселе скрытой за семью замками. И обоим нравилось то, что они видели за ними. - Что ты думаешь делать после окончания Хогвартса? – спросил Драко, разлегшись у горящего камина на трансфигурированной шкуре какого-то зверя. - Не знаю, но точно не пойду ни в Аврорат, ни в Министерство. Хватит с меня сражений, интриг, политики и этих чертовых бюрократов. Думал заняться семейным делом. Поттеры и Блэки разные, но в одном они всегда были одинаковы, что и послужило началом вековой дружбы. - Артефакторика, - кивнул Драко. - Да. В библиотеке Блэков и в сейфах в Гринготсе осталось немало книг по ней. Нужны превосходные знания чар, трансфигурации, немного травологии и… зелья. Порой без них ничего не выйдет. Я хочу идти по своему пути, а не по стезе Героя. Мне надоело быть Мальчиком-который-выжил-и-победил. Хватит. - А что будешь делать с родами? - В смысле? – не понял Поттер. - Насколько мне известно, твой дед был Лордом Поттером и титул должен был перейти к тебе. Как и титул Лорда Блэка, ведь мой дядя сделал тебя своим наследником. А поскольку твоя бабушка из Блэков, то ты и кровный, и магический наследник. - Хм, я даже не задумывался над этим. Никто не говорил со мной о чём-то подобным. - Ты только не психуй сразу, но нище… гхм, Уизли и Грейнджер, в силу своего положения, не могли знать о чём-то подобном. Да и остальные из твоего окружения тоже. - Тётя Меда как-то вскользь говорила что-то об этом, но я не обратил внимания, - увидев непонимание, написанное на лице Драко, он пояснил. – Андромеда Тонкс, се... - Сестра мамы, я помню. Не уверен, что она что-то знает. Её изгнали, когда она была совсем юной. Сходи на выходных в Гринготс, поговори с гоблинами, они всё объяснят и расскажут. Если что, я помогу, чем смогу. Да и отец, думаю, не откажет. Хотя бы ради выгоды, - криво улыбнулся Малфой. Гарри только рассмеялся на это. Да уж, в Люциусе он не сомневался. - А что ты думаешь делать? - У меня один путь. Я – наследник Малфой, и это всё предопределило, пойду по стопам отца. - Тебе никогда не хотелось взбунтоваться, пойти ему наперекор? - Хотелось и не раз, но мне всегда не хватало смелости и глупости, чтобы пойти против отца. Я никогда не был таким безбашенным, как ты. - А что тебе мешает? Ты хорош в чарах и трансфигурации, в зельях тебе равных нет, да и помимо школьной программы ты знаешь немало. Давай хотя бы попытаемся, кто мешает? До окончания школы есть время. Заказать всё нужное можно по совиной почте. Место? Хм, надеюсь, тебя не напугает тело огромного василиска? - Гарри? Только не говори мне, что слухи о том, что на втором курсе ты убил василиска, не лгали? – Поттер только усмехался, и эта усмешка лучше слов всё сказала Драко. – Он меня не напугает. И к сведению: даже высушенная кожа и кости василиска ценные ингредиенты, а яд в клыках не имеет срока давности. - Так что, перебираемся на новое место жительства? – с улыбкой спросил Гарри, на что Малфой только кивнул, соглашаясь. - Не хочешь вина? - Опять? Откуда ты его берешь? Контрабанда? - У каждого свои секреты. Так что? - Давай. Парни, как и вчера, распили на двоих бутылку вина, но в этот раз они не захмелели так быстро, однако алкоголь всё равно немного ударил по мозгам. Полностью расслабившись, маги лежали на шкуре у камина и молча пялились в потолок. Каждый думал о своём, хотя оба удивились бы, узнав, что думали они об одном и том же. Гарри собирался с духом, напоминал себе, что он – храбрый гриффиндорец и ему не положено пасовать перед препятствиями. Он должен быть смелым. Глубоко вздохнув, Поттер всё же решился совершить самую большую авантюру или глупость в своей жизни. Приподнявшись на локте, он склонился над Малфоем, разглядывая в отблесках огня его красивое лицо. Драко перевёл взгляд на гриффиндорца и замер, пытаясь прочесть что-то в его взгляде. Гарри склонился ещё ниже и, не отрывая взгляда, осторожно поцеловал Драко. Тот сначала застыл от неожиданности, но спустя несколько мгновений начал отвечать. Руки слизеринца обвились вокруг шеи Поттера, прижимая его ближе к себе. Гарри не растерялся и углубил поцелуй. Язык брюнета нежно ласкал язык Драко, обводя его контур, скользя по зубам. Гарри не был большим специалистом в области поцелуев, но его энтузиазм компенсировал это сполна. Драко же умело подстраивался под партнера, чувствуя его и направляя в нужное русло. Не прерывая поцелуя, Гарри передвинулся, уже всем телом нависая над Малфоем. Тот тихо простонал в поцелуй и развел ноги в стороны, позволяя Гарри с удобством устроиться между ними. Тот с ещё большим азартом поцеловал своего Драко. Руки начали быстро расстегивать застежки на мантии слизеринца, пока та не поддалась его напору и не распахнулась, открывая взгляду белую рубашку блондина. Тот не отстаёт и тоже снимает мантию с Гарри. Руки жадно и порывисто расстегивают пуговицы, некоторые просто срывая с петель. И вот Малфой лежит под Гарри возбужденный, о чем свидетельствует вставшая плоть, открытый, страстный, свободный. Поттер отрывается от желанных губ и спускается ниже, целуя тонкую шею, где четко виден неравномерный пульс. Драко застонал и откинул голову назад, полностью открывая свою шею, сам подставляясь под поцелуи. Доверился, открылся. У Поттера, словно крылья за спиной выросли от такого, казалось, простого, незамысловатого и естественного в данной ситуации движения. С рычанием дикого зверя Гарри накинулся на распростёртое под собой тело. Шея, ключицы, грудь, живот – всё, что было доступно ему, тут же было покрыто поцелуями и ласками. Руки Поттера уверено взялись за пояс брюк слизеринца. - Я знаю способ получше, герой, - хрипло сказал Драко и сделал небольшой пас рукой. Мгновение — и вся одежда, что была на парнях, бесформенной кучей падает неподалёку. - Позже поделишься заклинанием, - снова целуя блондина, шепнул Поттер. Тот угукнул в поцелуй. Гарри уверенно и немного грубо ласкал распластанное под ним тело. Драко так же шарил руками и губами по телу своего Поттера, открывая для себя нового Гарри – чуткого, пусть и неопытного любовника, который старается доставить в первую очередь удовольствие ему, Малфою, а не себе. Поттер опустил руки на бедра блондина и медленно провёл пальцами вдоль талии слизеринца, спускаясь к бедру, касаясь внутренней стороны, замирая в паре миллиметров от вставшего члена Драко. Тот подкинул бедра вверх, беззастенчиво напрашиваясь на ласку. И Гарри не смог ему отказать. Рука осторожно ложится на твёрдую плоть Малфоя и несильно сжимается вокруг. Драко тут же застонал, откликаясь. Гарри снова начал целовать шею и грудь партнера, рукой лаская то член, то спускаясь ниже, перекатывая пальцами яички и только кончиками пальцев задевая звездочку ануса. Драко рукой нашарил свою волшебную палочку и, сжав её подрагивающими пальцами, тихо шепнул несколько слов и тут же отложил в сторону. В следующий раз, когда Гарри коснулся пальцами входа в тело Малфоя, то с удивлением обнаружил его уже смазанным. - Магия, - хрипло поделился очевидным Драко. – Позже расскажу. Гарри рассмеялся. Да уж, в том, чтобы быть магом, очень много преимуществ. Он с неким трепетом ввел в анус Драко один палец. Тот легко скользнул внутрь, не ощутив препятствия. Малфой был полностью расслаблен. Второй палец вошёл более туго, сфинктер немного сжался и блондин дернулся. Гарри начал шептать любовнику на ухо всякую любовную чепуху, отвлекая от не особо приятных действий. Третий палец протиснулся с трудом и Драко застонал от весьма ощутимой боли. Он начал глубоко дышать и пытался максимально расслабиться. Гарри шевельнул пальцами, задев небольшое уплотнение. Малфой застонал и выгнулся под ним. Поттер не был идиотом и понял, что задел простату слизеринца. Драко с силой вцепился пальцами в плечи героя и приказал. - Давай. Поттер и не подумал противиться или возражать. Достав пальцы, он заменил их своим членом. Преодолевая небольшое сопротивление мышц, Гарри ввел внутрь головку, а потом и весь член, благодаря смазке легко проникнувший в тело Малфоя. Тот зашипел и сильнее сжал руки на плечах Гарри. Несколько минут оба не двигались, но вот Драко склонил к себе голову Поттера и жарко поцеловал его. Это послужило сигналом. Гарри начал осторожно и неспешно двигаться, руками лаская чувствительное тело Драко, задевая соски, впадинку пупка, тазовые косточки... Малфой плавился от полноты чувств и остроты ощущений. С Гарри всё было не так, как с другими. Он всегда был особенным. Во всём. Драко подавался бедрами навстречу каждому толчку Гарри, отвечая и требуя ещё большего. Как давно он хотел этого... Оба чувствовали, как до предела напрягается каждая мышца в теле, как внизу живота скручивается тугой узел. Ещё более резкие и глубокие толчки, жаркий поцелуй в шею, где наверняка останется засос, и громкий стон Драко, достигшего оргазма и конвульсивно сжимающего Поттера внутри. Гарри сделал ещё несколько движений и кончил следом за Малфоем. Он падает на бледное тело под собой. Блондин не протестует, лишь нежно обнимает любовника слегка дрожащими руками. Теперь лишь хриплое дыхание разрывает тишину. Спустя несколько блаженных минут Гарри нашёл в себе силы выйти из Драко и лечь рядом. Он накрыл их трансфигурированным ещё вчера пледом и жадно прижал к себе Малфоя. Получив его единожды, он был намерен больше никогда не отпускать его. Драко придерживался той же политики: то, что понравилось Малфою, будет принадлежать ему и никому иному. Весь Хогвартс напряженно следил за парой неуловимых студентов: Малфоем и Поттером, которым удавалось незаметно скрываться из виду всех учеников сразу после окончания занятий и даже после отбоя. Все заметили изменения в поведении парней и связали их вместе, однако, ни один вариант не был похож на правду. Гермиона и Рон, как-то вечером в общей гостиной, вполголоса сказали, что ничуть не удивлены: он и Драко всегда были зациклены друг на друге. Так что их отношения – вполне ожидаемые и предсказуемые. Гарри благодарно посмотрел на друзей: те приняли их с Драко и не отвернулись, остались друзьями, несмотря ни на что. И Гарри, и Драко не привыкли останавливаться на полпути и отказываться от своих целей. Сообща они привели Тайную комнату в нормальный вид, более того, за статуей Слизерина они обнаружили покои Салазара со спальней, библиотекой, ванной, гостиной и кабинетом. Лучшего жилья для них было не найти. Благодаря тому, что Драко занимался с Гарри учёбой, объяснял ему, из-за того, что Поттер узнал и прочитал сам, успеваемость парней стала лучшей в школе. Гермиона замыкала трио лидеров. Всё свободное время Малфой и Поттер проводили в Тайной комнате, занимаясь созданием артефактов. Правду говорят: первый блин комом. Они не раз и не два ошибались, их экспериментальные образцы взрывались, самовозгорались, плавились, рассыпались пылью, но они не сдавались. Они набивали синяки и становились сильнее. Вскоре после получения аттестата об окончании Хогвартса, Гарри и Драко сдали экзамены комиссии и получили дипломы международного образца, подтвердив квалификацию артефакторов. Принятие Гарри титулов лордов Поттер и Блэк на фоне всего этого прошло легко и почти незаметно для остальных, но не для аристократов и Министерства. Но и те, и те, молча смотрели, выжидали, не рискуя мешать всенародному герою. Люциус Малфой, узнавший обо всём из первых страниц прессы был, мягко говоря, не в восторге от выбора сына, но наличие рядом такого человека как лорд Поттер-Блэк послужило смягчающим обстоятельством. Ещё одна новость едва не заставила его поседеть раньше времени: его сын и Гарри Поттер – любовники. Люциус был категорически против этих отношений, но в этот раз Драко был тверд в своём намерении и отстоял за собой право самостоятельно принимать решения и выбирать, с кем быть и кого любить. Это было открытое признание в любви из уст ледяного принца, и Гарри был неимоверно счастлив. В тот же день, поздно вечером, лежа в постели и приходя в себя после сногсшибательного оргазма, Поттер призвал небольшую коробку и протянул её Драко. Внутри было фамильное обручальное кольцо Поттеров. - Да, - всего одно слово ответил Драко. Теперь он был абсолютно счастлив и никто, даже отец, не помешает ему быть с Гарри. Пара заключила магический брак без возможности развестись. Кто-то назвал бы юношей максималистами или фаталистами, но они просто верили друг в друга и в силу своих чувств. Люцуис поставил только одно условие: у рода Малфой должен быть кровный наследник. Гарри и Драко согласились. Они обязательно что-нибудь придумают. Если нет, то чудо случится само. Ведь Гарри – Избранный, у которого всё не как у людей. Он не удивится, даже если вдруг свершится невозможное, и он станет первым беременным мужчиной. Как любил говаривать Снейп: Поттер такой… Поттер. Три года спустя Магический мир всколыхнуло событие, опровергнувшее несколько законов магии, природы и мира в целом. Пресса как всегда первой среагировала на произошедшее. Сенсация! Первая в истории мужская беременность! Вся редакция поздравляет чету Поттер-Малфой с рождением наследника. Гарри Поттер, победитель Темного Лорда, и Драко Малфой, сочетавшиеся более трёх лет назад полным магическим браком, известные артефакторы, совершили переворот в сфере артефактологии, зельеварения и колдомедицины. Совместными усилиями, кропотливым трудом им удалось сделать невозможное: заставить мужчину забеременеть. Пока что журналистам почти ничего не известно по поводу того, как же именно им удалось добиться такого результата, лишь слова самих магов. «Люциус Малфой поставил одно условие при заключении нашего с Драко брака: у Малфоев должен быть кровный наследник. Мы долго думали над этим, ведь такая же проблема стояла передо мной, как перед главой двух родов. Тогда мы решили попытаться создать зелье мужской беременности. Нам удалось найти записи гениального зельевара Северуса Снейпа, работавшего над этой же проблемой. Они помогли нам и натолкнули нас на некоторые идеи и мысли. Мы решили создать артефакт и активировать его с помощью этого самого зелья, которое послужило прототипом нашему. Методом проб и ошибок нам удалось добиться положительного результата. Более точная и полная информация будет опубликована позже в профильных международных научных изданиях». Всё это любезно пояснил нам Гарри Поттер-Малфой. Их сногсшибательное и по истине гениальное открытие даст шанс сотням мужских пар во всем мире иметь своих детей и кровных наследников, не прибегая к помощи суррогатных матерей и обрядов введения в род. Новорожденного сына четы Поттер-Малфой зовут Скорпиус Драконис Поттер-Малфой. Наследника трех чистокровных родов выносил и родил не кто иной, как Гарри Поттер-Малфой, победитель Темного Лорда. Молодой человек снова совершил, казалось, невозможную доселе вещь. Он не перестаёт удивлять магический мир своими талантами и способностями. Пожелаем ему удачи и здоровья юному наследнику. Оливия Мейсон, «Ежедневный пророк».