Лето в несколько часов

Далекая Венера. Планета, на которой 365 дней в году идет дождь. Он идет изо дня в день, смывая все на своем пути, барабаня по крышам станции "Венера III". Здесь жили потомки колонизаторов с Земли, когда-то процветающей планеты, которые теперь не могли жить там. Почему? Да потому, что из-за денег, из-за мелочности людей, Земля превратилась в ядовитый свал отходов и токсинов, воздух на ней ценился на вес золота и стоял немереное количество денег. А что же люди? А люди получили то, что хотели. Ведь именно они все делали по-своему, приближая момент смерти своей планеты. И теперь, на этой далекой, дождливой планете, люди строили свой быт заново. - Слыхал? Все уезжают! - Я не хочу... Не хочу никуда уезжать! Здесь мой дом, здесь жили мои родители! - Нам придется уехать. Воздух и вода стоят слишком дорого! Миллион лет назад, обнаженный человек на пустынной северной тропе, увидел, как в дерево ударила молния. Его племя бежало в ужасе, а он, голыми руками схватил пылающую головню, и, защищая ее телом от дождя, кинулся к своей пещере, где пронзительно рассмеявшись, швырнул головню в кучу сухих листьев, и даровал своим соплеменникам лето... А люди, дрожа, подползли к огню, протянули к нему свои трепещущие руки и ощутили, как в пещеру вошло новое время года. И они громко рассмеялись. Многоцветный мир переливается тысячами оттенков, жужжат стрекозы и бабочки, пронизывая воздух насквозь, и я чувствую себя мальчишкой, идущим из школы домой с пучком золотистых одуванчиков... Порой мне солнце кажется горящим древом. Его плоды златые реют в жарком воздухе, как яблоки, пропитанные соком тяготения, источенные родом человеческим... И взор людей исполнен преклонения. Им солнце кажется неопалимым древом... - Слыхал? Все уезжают! – Уезжают? Как? Да как они могут? – Могут... Уже. Ракеты жгли сухие луга, обращали камень в лаву, дерево в уголь, воду в пар. Они сплавляли песок и кварц в зеленое стекло, оно лежало везде, словно разбитые зеркала, отражающие в себе ракетное нашествие! Ракеты, ракеты, ракеты, как барабанная дробь в ночи! Ракеты роями саранчи садились в клубах розового дыма. Из ракет высыпали люди с молотками, перестроить на свой лад дома, стесать все необычное. Рот, ощетиненный гвоздями, словно стальнозубая пасть хищника сплевывает гвозди в мелькающие руки и они сколачивают из них каркасные дома, кроют крыши дранкой, чтобы спрятаться от чужих пугающих звезд. Затем появляются женщины с цветочными горшками, пестрыми ситцами и затевают кухонный шум, чтобы заглушить тишину чужой планеты. Земляне прилетали на Венеру. У каждого была своя причина. Прилетали, потому что чего-то боялись и ничего не боялись. Потому что были счастливы и не счастливы. Чувствовали себя паломниками и не чувствовали себя паломниками. Люди собирались в путь. Сначала их было немного, какие-то десятки. Остальным же, еще до того, как ракета взмывала в космос, становилось плохо. Болезнь называлась «одиночество». Ведь стоило только представить, как твоя планета остается там, вдалеке… Сначала, она размером с кулак, затем с горошину, с булавочную головку, и затем вовсе исчезла в реактивной пламенной струе... И ты думаешь, что и дома никакого нет, и города нет, и все это было словно во сне, а вокруг только чужие люди, ничего знакомого! Я не хочу... Не хочу никуда уезжать! Здесь мой дом, здесь жили мои родители! - Бабушка говорила, что когда-то Земля была очень красивой. Наверное, она врет. - Наши города почернели от смога, и нашим детям стало нечем дышать. - Мы отравили реки и воду теперь нельзя пить! - Мы доверили свою жизнь роботам, это иссушило наши души... - Настал тот день, когда мы наконец поняли, что деньги нельзя есть! Эти слова звучали в голове Марго, она перевернулась на другой бок и слеза пробежала по бледной щеке. Марго прибыла на Венеру совсем недавно, всего 5 лет назад, и никак не могла привыкнуть к тому, что здесь, на Венере, дождь идет все время. Солнце светит всего несколько часов раз в семь лет и местные дети даже не помнят, как выглядит это "солнце". А Марго помнит. Помнит, насколько жарко оно светит, помнит, как это, когда не можешь посмотреть на него, потому что оно щиплет глаза. А эти дети, эти дети, которые родились здесь, на Венере, когда солнце светило, когда они были пятилетними малышами, даже не помнили, как оно выглядит. Поэтому бестолково плясали с надувными мячиками желтого цвета и пели песни про солнце... - И день и ночь, семь лет подряд, как не кончаются дожди, Но нам сегодня говорят - еще немного подожди! Ливень барабанит только в свой черед, Новый день настанет - солнце к нам придет! Очень скоро растворятся в лужах облака, Будет солнце улыбаться, заискрится река. Нас же скоро ожидает теплый, добрый свет. На Венере так бывает только день раз в семь лет! Но Марго знала, что солнце совсем не такое, как представляют эти дети во главе с дочерью начальника станции, Джессикой, поэтому ее и презирали. Она всегда была в одиночестве, потому что никто не верил ее россказням о, таком желанном, светиле. - Мне кажется, солнце - это цветок, Цветет оно только, только часок. Как здорово солнцу ладони раскрыть, Кто видел его - тот не сможет забыть. И Джессика злилась. Злилась потому, что ее авторитет среди ребят падал, перемещаясь на эту бледную землянку, с ее невероятными рассказами. Поэтому она ехидно усмехалась и пела свою песню, подбивая ребят на отчаянные поступки. - Все ты сочиняешь, все придумала сама! - Ты откуда знаешь? Не сходи с ума! - бросила лучшая подруга Джессики, неаполитанка Роуз. - В книжках прочитала, вот и все дела! - поддакивал самый старший мальчик на станции, Уильям. - Где-то услыхала, нам же солгала, - подключился к словесной баталии Тони, что вместе со своей сестрой Кейт был потомком ирландского народа. - Знаем, что пять лет назад жила ты на Земле... Ну и что, пусть будет так, но скажем мы тебе! Ничего не помнишь ты! - Мне солнца не забыть! - Ничего не помнишь ты, врешь, не может быть! - дети нависали над Марго, что испуганно сжималась в комочек, пока не услышали голос со стороны. - Что делить нам, если солнце в космосе одно? Всю планету отогреет, разве не все равно? Нас же скоро ожидает добрый теплый свет, ведь на Венере так бывает только день раз в семь лет! - спел Дуглас, младший брат Уильяма, душа всей компании. Он был большим мечтателем, и поэтому верил всему, что рассказывала Марго, поднимая большие глаза цвета вереска к стеклянной крыше станции и вздыхая, ожидая того момента, когда он наденет кеды, что подарил ему отец и помчится по траве, на недолгое время покрывшую скудную почву Венеры. Поиграет в футбол с ребятами, станцует много разных танцев и поваляется на траве, греясь в лучах желанного солнца. И ребята, зачарованные песней и улыбкой Дугласа, бросили испуганную Марго и наливающуюся злобой Джессику, схватили свои резиновые яркие мячи и, подстраиваясь под ритм песни, затанцевали, закружились по комнате. - Лето приходит к нам прямо сейчас, ждали его мы семь лет! Кто-то из космоса прямо для нас дарит солнечный свет! - В книгах истины просты, но я понял сам- Дар великой доброты солнце принесет всем нам! Лето прекрасное время чудес, дивных историй и сказок пора, В мир этот я с головою залез, хочется жить каждым мигом, с утра до утра! – песня удалялась все дальше, в недра станции "Венера III", бросая за собой лишь одинокую Марго, что сидела в углу, сжимая плюшевого медведя, единственного верного друга, в руках. Она подавила в себе слезы отчаяния, и запела, чуть дрожащим голосом... - Я смотрю, как плачет небо, день за днем, так много лет... И боюсь, что это небыль, тот прекрасный яркий свет. Солнце любит отразиться в море словно в зеркалах И по небу прокатиться в колеснице на ветрах... - сзади послышался шум и Марго испуганно вздрогнув, схватила в охапку свои плюшевые игрушки и понеслась к выходу из игровой комнаты. Заслышав злобный смех Джессики и Роуз, бедная девочка сильнее вздрогнула, маленький медвежонок выпал из ослабевших рук. Но та не заметила этого, и убежала. А вот Джессика, появившаяся тут же в игровой, злобно хмыкнула, подняла медвежонка и позвала друзей. - Слушайте ребята, то что я хочу сказать! Мы друзья, А значит, вы должны меня понять. Все мы знаем то что солнце светит раз в семь лет, Быть не может по другому, ясен всем ответ! – Кейт вскочила со своего места и закривлялась, изображая Марго. - В классе дружно обсуждали, лишь Марго одна, О Земле нам рассказала, где была она! – и громко рассмеялась. - Кто из вас такое видел – ну ка, шаг вперед! Что? Никто? Так дружно скажем, каждый в свой черед! - Все она придумала, в этом соль и суть. Думает что умная, но нас не обмануть! - в этот момент в комнату тихо проскользнула сама землянка, ища медвежонка. Джесс лишь рассмеялась. - Вот она сама идет, хей, Марго, скажи! Солнце правда, как цветок для твоей души? – внезапно, у всегда робкой и зажатой девчушки появилось на лице упрямое выражение. Сжав руки в кулаки, она двинулась по направлению к Джессике. - Я видела Солнце, это – цветок! Цветет оно только, только часок! Как здорово солнцу ладони раскрыть, кто видел его- тот не сможет забыть! – по очереди подходя к ребятам, Марго молила глазами отдать ей мишку, те же, почувствовав проблески совести, просто отворачивались. Обернувшись к Джессике, землянка растерянно глядела на нее. - Что я говорила вам? Она же не в себе! – протянула довольная девчонка, указывая на Марго. – Каждый убедился сам? Ну, кто не верит мне? – Роуз положила руку на плечо подруге, потянув в сторону выхода из игровой. - Ладно, после с ней решим, ведь скоро главный час. К остальным все побежим, и солнце встретит нас! – ребята, дразня Марго мишкой, удалились из игровой, а та, чуть помедлив, побежала в другую сторону, туда, где находились грузовые отсеки станции. А тем временем, в комнате перед выходом на поверхность планеты, назревал бунт. - Эй, Джессика! Ты что, опять землянку достаешь? Ну хватит! Что за прок от этих дрязг! - Джулия, маленькая американка, внезапно выхватила из рук дочери начальника станции медвежонка и высоко его подняла, выспрашивая у всех, зачем они это делают. - А что она все время треплется про солнце? Что видела его... - Джессика, тем временем оглядывала остальных ребят, высматривая бунтовщиков. - А... А Джулия права... - дрогнул тихий голосок из угла. Все обернулись, раскрыв рты. Эмили, англичанка, молчавшая вот уже три года, внезапно заговорила, отчаянно жестикулируя. – Марго безвреднее котенка. Оставь ее! – а Джесс, яростно выпучив глаза, начала надвигаться на бедную девчушку, с явным намерением, если не убить, так хоть покалечить. Роуз, однако, тут же отреагировала, схватив подругу за плечо. - Остынь, подруга! Мы не за этим собрались, все солнца ждем! - Нет, Роуз, я все-таки хочу… - она кинулась к Эмили, та с визгом выбежала из комнаты, а за ней бросились и все остальные дети. Однако Дуглас, оставшийся в комнате, подошел к Марго. - Знаешь, мне нравится, как ты сочиняешь... Про солнце, море, и вообще... - Ты тоже думаешь, я не в себе? - Да нет, ты что! – мальчик замахал руками. – Просто я хочу, чтобы это было так, как ты рассказываешь… - А это так и есть! – землянка вскочила, разглядывая Дугласа. Внезапно, тот хлопнул себя по лбу. - У тебя же кед нет! Подожди меня тут, я сейчас принесу тебе золотые, и ты тоже побежишь со мной по траве, когда солнце выйдет! Я сейчас! – замахал он рукой, убегая в лабиринт переходов станции. Девчушка вдруг заметила своего, всеми забытого , плюшевого мишку, что валялся на полу. Усевшись прямо на пол, она сжала медвежонка в объятиях, вовсе не заметив Джесс, которая тихо подбиралась к землянке. Опустив руку на плечо девчушке, дочь начальника станции с удовольствием наблюдала, как лицо оппонентки побледнело. - Что Марго, сидишь одна, опять сама в себе? И сегодня и вчера, рассказывали мне, Что на Землю улетишь – так это все всерьез? – Джессика, дернула Марго на себя, больно схватившись за ее руку. –Отвечай! Чего молчишь? Я задала вопрос! – Джесс кивнула в сторону двери, откуда тотчас вышли пять парней. А землянка сжалась. - Как же ты хочешь здесь всем доказать, что ты другая? Тебя не понять! Думаешь, Солнце твое в этот день? Тоже мне, Золушка, бледная тень! Солнца не будет, давай, уходи! Мы пошутили, сама погляди!!! – мальчишки втолкнули бледную девочку в чулан и заперли за ней дверь. Раздался громовой хохот Джессики, закричала Марго, как вдруг... Что-то яркое ослепило их и они, зажав ладонями глаза, испуганно отпрянули. - Ч... Что это? - Что это такое яркое? Такое жаркое? - Да это же... Солнце! - Правда? - Да! – радостный крик ребят разносился по всему нижнему уровню станции. - А знаете что? – внезапно вскочила Роуз. – Я хотела бы спеть одну песню, она пришла мне в голову сейчас… - Девочка вскочила и начала задавать ритм, щелкая пальцами. - Оно как огромный тропический фрукт, лучи его манят, играют, зовут Из тысячи бликов получится мост, И радугу дружно поймаем за хвост! Сегодня мы солнечный Буги споем, и в гости его позовем! – дети прямо рухнули на пол после такой зажигательной песни и не менее зажигательного танца. Однако, не успев перевести дух, они воззрились на Кейт и Тони, что вдруг встали посреди комнаты, у девочки в руках были венки, а у парня – забавные разноцветные колпачки. - В ладони лучи можно вместе собрать, вокруг только теплые краски! - Сегодня мы оба хотим рассказать одну очень старую сказку. – Кейт начала раздавать веночки девочкам, те мгновенно нацепили их и принялись хвастаться друг перед другом. Тони картинно вздохнул, отдавая мальчишкам колпачки. Мальчики солидно взяли их и надели, не выказывая никаких девичьих повадок, в виде хвастовства. - Жил в маленьком доме в дремучем лесу, гном старый по имени Кори, Он, утром с цветов собирая росу, всем звукам лесным эхом вторит. - Заблудишься в чаще и крикнешь «ау»! И откуда-то сразу тебя позовут, Слова твои эхом повторят! - Луч солнечный как-то к нему заглянул, в хрустальном ручье отразился И старому гному все перевернул, резвился, смеялся, искрился! – Кейт подмигнула девочкам, а те помчались вовлечь в свой танец, кстати, очень похожий на ирландский народный, мальчиков. - Ворчал старый гном «Что еще за напасть? Вот не было больше заботы, Чем солнечный луч, что бы всем им пропасть, меня отвлекал от работы!» Он заперся в доме и двери закрыл, завесил окно одеялом, Подумал, что солнце он перехитрил, ведь лучика сразу не стало – Тони нахмурил брови, наигранно зло смотря на Кейт. Сестра сделала вид, что обиделась, и убежала к девочкам, что сейчас водили хоровод, чуть припрыгивая и отстукивая кедами ритм. - Но разве возможно прожить в темноте, это ясно, конечно, и мне, и тебе! Согласны со мной, вы, ребята? – Джессика отчаянно закивала головой, закусив губу, явно переживая все душевные перипетия гнома и солнечного лучика. - Прости меня, лучик, нам вместе с тобой очень весело будет под крышей одной, Скорей в светлячка превращайся! - И вот, теперь, в доме открытая дверь! Там гном со светлячком, А мы эту песню поем солнечным днем! - Ах, какая сказка! Кто ее придумал? - Мне бабушка однажды рассказала. – Кейт мягко улыбнулась, принимая назад цветочные венки. - Красиво, даже нечего сказать... - Джесс словно витала в облаках, и растерянная улыбка бродила по ее губам. Внезапно, их привлек громкий возглас Роуз, что пыталась отобрать бумажку с написанными на ней строками у Уильяма. - Эй, Уильям, что ты пишешь? Поэму? – озорно поддела его Сильвия, черноглазая и востроносая чешка, однако, вперед вылез Дуглас, который все это время бегал по траве в кедах, не замечая никого вокруг. - Эй, не дразнитесь! Сильви, Джесси! Наш Уильям пишет песни! - Поэт? – ахнули дети, а Джессика, как инициатор вообще всего происходящего, начала толкать старшего парня вперед. – А ну-ка, прочти нам что-нибудь, попробуй! - Да ладно, ладно! - воскликнул тот, желая отвертеться от этой мелюзги. – Что-то где-то так… - Он начал отбивать ритм репа, а ребята, впервые слыша такое необычное исполнение, уселись рядом. - Огромные роботы с пастями и жерлами на соседние планеты высадились первыми. Они их кусали, планеты стонали, но как приручить их земляне узнали. И вот звездолеты несут колонистов, вкопаться, освоить, скорее и быстро. Построить систему жизнеобеспечения, ааааналоги питания, работу, лечение! - Смотрит ласковое солнце на детей земли! – вскочил Дуглас, а за ним поднялись и остальные, что тут же начали скакать, хлопать в ладоши и подпевать. - И вот оно Солнце, заслуженный приз! Прекрасное солнце, природы каприз! Его мы так ждали, о нем мы мечтали. Мы были землянами, кем же мы стали… Мы были землянами, кем же мы стали... - Кем же, кем же мы стали... - Кейт повторила эти строки второй раз, сильно задумавшись, а глаза ее затем расширились в ужасе. За шиворот ей упала капля воды. Дети с ужасом, со скорбью смотрели, как исчезает ИХ солнце, как тонет его свет в тучах, что мгновенно затянули небо, и вот, сверху на них обрушился целый поток воды, и они бросились внутрь станции, хватая свои дождевые плащи, что валялись здесь же. Прильнув к стеклянной стене станции «Венера III», Роуз почувствовала, что глаза ее защипали слезы. - И так теперь будет... Семь лет? – растерянно проговорил Джеймс, канадец по отцовской линии. - Да! Семь лет... - чуть озлобленно подтвердил Уильям, и, не сдержавшись, стукнул кулаком по столу. Веселье окончилось. Впереди семь лет унылого, непрекращающегося дождя. Внезапно, Дуглас вытянул шею, словно разыскивая кого-то. - А где... Марго? – Джессика, Роуз и Кейт спрятали глаза, но мальчик вновь повторил вопрос. Уильям, покровительственно похлопав брата по плечу, промолвил: «Ну так, мы же ее в чулане заперли. Она там так и сидит». Глаза Дугласа расширились от ужаса, когда он понял, ЧТО совершили его друзья. Ведь Марго так ждала выхода Солнца... - Как вы могли? – громко разнесся его голос по комнате, перекрывая непрерывный гул дождя, что так всем приелся. – Нет. Как все мы могли? Пусть человек не такой, пусть другой, пусть нам его не понять никогда! Эй, Уильям! - кинул Дуглас фразу в старшего брата, а тот лишь сильнее съежился, скрыв лицо за капюшоном дождевого плаща. – Ты там говорил «Кем же мы стали». Прав ты. Мы уже не земляне, эта планета наш дом. Но скажу я: мне так не хочется, чтобы говорили, что на Венере живут ТОЖЕ люди, но только бездушны они, и черствы, не понимают они сострадания, и не знакомы им чувства любви. Кто себя правым считает - считайте. Я же всех нас презираю за это! Джессика, ключ! Я сам иду за Марго. – ребята напряглись, ожидая, что же ответит дочь главы станции. Однако она дрожащими руками отдала мальчику ключ, не поднимая головы. Дуглас кинулся к чулану, быстро распахнув дверь, но... Внутри не было никого, только золотой плащ Марго и те самый желтые кеды, что он ей дал когда-то, валялись на полу. Рухнув около двери, парень так и остался сидеть. - Все вокруг темно и серо, серый день как серый склеп... - донесся тоненький голосок из недр станции, который звучал все громче, по мере того, как поющий приближался к комнате, где находились все. - Видеть солнце я хотела, а увидела запрет. Лязг засова, смех и ругань. Топот ног и темнота... Отыскать хотела друга, но опять совсем одна. – в дверях застыла Марго, а Джессика, которая подумала, что на нее теперь повесят убийство землянки, облегченно выдохнула. Но... Эта, другая Марго, словно светилась изнутри, и была... Полупрозрачной? - Все сегодня увидали то, что ждали много лет. То, о чем все так мечтали, добрый ясный солнца свет... – Марго вновь протянула свои трепещущие руки к ребятам, но те испуганно отпрянули. Лишь Эмили схватила плащ девочки и протянула его Марго, чуть улыбаясь, трогая землянку за холодные руки. Потом, неосознанно начали тянуться и другие. Внезапно, яркий свет ударил по глазам и все прикрылись руками, но, чуть привыкнув, разинули рты. На Марго, на маленькую бледную Марго падал яркий солнечный свет! Солнечный свет! И, словно купаясь в нем, землянка вновь оживала, цвет ее лица становился все ярче, а глаза сверкали неуемной радостью. - Дай же мне руку... - неуверенно спела Эмили, но ее подхватила Сильвия, а затем и остальные, протягивая руки навстречу Солнцу, запели песню всегда робкой и зажатой англичанки. - Сердце отогрей. Дай же мне руку, и в добро поверь! Мир так прекрасен, друг друга надо нам понять, Мир так прекрасен, его нельзя нам разрушать Холодом сердца. Друг друга за руки возьмем И вместе споем! Марго не захотела возвращаться на Землю, потому что у нее, наконец появились друзья. Сердце Джессики, окаменевшее в лабиринтах космической станции, всколыхнулось, открывая проход любви и добру прямо в сердце девочки. Хотелось бы сказать, что Солнце так и осталось в небе Венеры, но, к сожалению, это не так. Это короткое возвращение светила назвали чудом и великой сенсацией Венеры, где все так же льет дождь, семь лет подряд, смывая все на своем пути и барабаня по крыше станции «Венера III»...