And especially fuck you!!!

      Из всех способов пробуждения Микки больше всего не любил просыпаться из-за детского крика.       Если вопли, драки, ругань, храп, пьяный угар и даже стоны можно было остановить, то орущего ребенка заткнуть было куда сложнее. Единственное, что останавливало Микки от детоубийства каждый раз, - это тот факт, что срок может быть до пожизненного.       И не то, чтобы он совсем не любил Евгения. Нет. Всё-таки это был его сын, если, конечно, тест на отцовство не был подделкой. Микки до сих пор жалел, что его сделал. Остался с тем же, только бабло спустил. Дело было вовсе не в сыне. На самом деле Микки просто терпеть не мог свою жену. Может, встретив Светлану при других обстоятельствах, она бы показалась ему даже забавной и вполне так не тупой бабой, но, увы, русская шлюха появилась в его жизни в совершенно хуевый момент и, видя её каждый раз, Микки проклинал тот день, когда встретил её впервые.       Этим утром он проснулся от детского плача, который походил даже больше на ор сирены и который так выводил из себя, что Микки так и хотел пристрелить кого-нибудь. Резко встав с кровати, он распахнул дверь спальни и, до боли сжимая кулаки, быстрым шагом направился в гостиную, откуда доносился этот ужасный звук.       — КАКОГО ЧЕРТА?! — крикнул Микки, оглядываясь по сторонам. И, не заметив никого в комнате, он повторил вопрос: — Какого че-е-ерта?!       Подойдя к кроватке, Микки увидел сына, который лежал на спине, вытянув руки в разные стороны, мотал ногами по кругу и при этом, надрываясь, орал. Его красное личико уже покрылось пятнами от слёз, а когда тот увидел удивленное лицо Микки, заорал ещё громче, медленно переходя на хрип. Микки повис над сыном и не понимающе развел руками. ― Что ты, блядь, орешь-то? И что я должен, черт побери, с этим делать?! — повышая голос, спросил он и, нахмурившись, продолжал смотреть на Евгения. Но сын лишь сильнее заплакал, и было ощущение, что его голова вот-вот взорвётся. Так сильно она покраснела.       — Что за?! — раздался голос сзади. И, обернувшись, Микки увидел сестру в одних трусах и короткой футболке. Она, нахмурившись, потирала глаза, поглядывая в сторону брата.       — Он орёт! Я не знаю, где его чёртова мамаша! Блядь, он сейчас, по-моему, взорвётся! И не только он! — морщась от криков, ответил Микки и пожал плечами.       — Твою мать, Микки, ты что, не можешь, блядь, просто взять его на руки?! — быстро подходя к кроватке, спросила Мэнди и, отталкивая брата, наклонилась к ребёнку.       Достав Евгения из колыбельки, Мэнди прижала его к груди и начала медленно покачивать. Микки внимательно следил за сестрой, что так нежно прижимала к себе ребёнка, тихо шепча ему на ухо что-то вроде «тише-тише, всё хорошо». Не то, чтобы его удивлял тот факт, что она умела обращаться с детьми. Просто он никогда раньше не видел, чтобы та хоть как-то взаимодействовала с его сыном. Может, правда, он просто этого не замечал? Микки вообще максимально старался избегать общения с сыном. Да и, в целом, со всем своим чертовым семейством.       Через пару секунд малыш вроде бы начал успокаиваться и почти притих, лишь негромко всхлипывал, уткнувшись в шею Мэнди.       Микки облегчено вздохнул и провел рукой по лицу. — Ну славу Богу, ёпта! — прошептал он и, развернувшись, пошел в сторону кухни. Мэнди, всё ещё прижимавшая ребёнка к себе, тоже последовала за ним.       Открыв холодильник, Микки достал из него бутылку с молоком и потряс в руке. Убедившись, что галлон пустой, он, нахмурившись, кинул бутылку в раковину и, подойдя к заляпанной какой-то желтой хренью столешнице, включил кофеварку. Мэнди, держа в руках Евгения, прислонилась боком к стене и посмотрела на брата.       — Ты сегодня не работаешь? — спросила она, переступая с ноги на ногу. Микки мотнул головой и, достав две кружки из подвесного шкафчика, посмотрел на сестру:       — Ты будешь кофе? — спросил он и перевел взгляд на ребёнка. — И что это за хуйня с ним только что была? Мэнди пожала плечами и, придерживая в руках мальчика, немного отстранила его от себя. Осмотрев Евгения с ног до головы, Мэнди наклонила голову набок и ещё раз пожала плечами.       — Не знаю, может, что приснилось? Есть вроде не хочет, да и вроде бы он чистый.       — Приснилось?! Да он ещё слишком тупой, чтобы ему что-нибудь снилось! — фыркнул Микки и, поставив кружки на столешницу, опять полез в холодильник. — В этом доме вообще что-нибудь пожрать есть? — осматривая полупустой холодильник, проныл он.       Мэнди закатила глаза и подошла к брату.       — На, подержи, — протягивая ребёнка, произнесла она.       — Э! На хрена?! — отодвигая от себя сына, проворчал Микки.       — Подержи его, пока я приготовлю тебе поесть! — ответила Мэнди и силой всучила Микки Евгения.       Тот нехотя прижал к себе ребёнка и, фыркнув, вернулся обратно к кофеварке. Придерживая сына одной рукой, он разлил кофе по кружкам. Малыш потянул руку вверх и, схватив Микки за ворот майки, дернул на себя.       — Эй! Ты совсем охренел, маленький пиздюк?! — дернувшись от неожиданности, выпалил Микки и посмотрел на сына, на что тот широко раскрыл глаза и резко залился смехом.       Микки ошарашено посмотрел на Евгения, а потом перевёл взгляд на Мэнди, которая зависла рядом, держа в руках коробку с яйцами. — Да что я такого сказал-то? — спросил Микки и снова перевел взгляд на сына. — А? Чё ты ржешь, хрюшка? — обращаясь к нему, добавил он, отчего ребенок лишь сильнее засмеялся и опять потянул на себя ворот Миккиной майки. Мэнди лишь развела руками и слабо улыбнулась. Всё ещё прибывая в неком шоке, Микки направился к столу, на ходу прихватив с собой кружку с кофе.       Поставив кружку на стол, при этом умудрившись разлить половину кофе, Микки, матерясь, посадил ребёнка в высокий детский стульчик, а сам плюхнулся на стул напротив. Притянув к себе пачку сигарет и зажигалку с другого конца стола, Микки прикурил и, вздохнув, осмотрел гостиную.       И хоть с появлением ребёнка комната и стала больше походить на жилой дом, а не на свалку или камеру для хранения оружия, чище в ней не стало. Просто оружие и мусор, сменились детским хламом.       — Хлеб подгорел, но должно быть съедобно, — поставив перед Микки тарелку с чем-то на подобии французского тоста, сказала Мэнди и, сев рядом с Евгением, отпила из своей чашки.       — Ага, спасибо, — кивнул Микки и, придвинув к себе тарелку, потушил сигарету об рядом стоящую пепельницу.       — Завтра надо будет оплатить газ и воду, — через некоторое время произнесла Мэнди. — У меня вечером смена в кафе, так что я могу накинуть половину.       Микки, сжав в руке тост, помотал головой и, прожевав, сказал: — Не, забей, у меня сегодня получка. Я разберусь. Заодно, может, куплю новый нагреватель. А то, блядь, холодно пипец по ночам.       — Если хочешь, мы с Йеном можем съездить за ним в «Walmart», там вроде скидки на них были. Бобби может нас отвести, — предложила Мэнди, доставая сигарету из пачки. Микки нахмурился и, откусив ещё тоста, спросил:       — Бобби?       — Помощник Стэна. Он часто подвозит Йена, если ему что нужно. На выходных он возил нас вечером в центр. Тачка у него крутая, — кивая, ответила Мэнди и, прикурив, посмотрела на брата.       — Нет уж, я сам съезжу. Нехрен Галлагера к нашему нагревателю приплетать, — фыркнул Микки и отпил немного из кружки.       — Ой, да ладно тебе, я думаю, он будет только рад помочь, — возразила она, но, увидев, как брат сжимает кулак, быстро добавила: — Окей-окей! Сам так сам!       Закатив глаза, Мэнди повернулась к Евгению, который всё это время внимательно смотрел на Микки и на тост. — У тебя такой самостоятельный папаша, ты знаешь? Всё сам хочет сделать! Никому помочь себе не даст! А знаешь почему? — широко улыбаясь, произнесла она и наклонила голову: — Всё потому, что у твоего папы очень ма…       — Заткнись, а! — прервал её Микки и, нахмурившись, отодвинул от себя тарелку с недоеденным тостом. Мэнди, улыбаясь, перевела взгляд на Микки и, выпустив дым в сторону, пожала плечами.       — Йен живет дальше, а ты что, нет? — спросила она через пару секунд и ещё раз затянулась.       — О чём ты вообще, мать твою? — удивленно произнес Микки и выгнул бровь.       — Зачем ты решил работать на Стэна? — выпуская дым через нос, спросила Мэнди и задумчиво закусила губу.       — В смысле? Это прибыльный бизнес, а он только приехал, я был ему нужен, — пожимая плечами, ответил Микки и, подцепив ещё одну сигарету из пачки, тоже прикурил.       — Может, не ты ему был нужен, а тебе просто нужен был Йен? — усмехнувшись, произнесла Мэнди и посмотрела в сторону.       — Чего?! — задрав брови вверх, выпалил Микки и ошарашено покосился на сестру.       — Да так, мысли вслух… — пожав плечами, произнесла она и, резко встав, взяла с Миккиной тарелки остатки тоста и, вручив его малышу, зажала в зубах сигарету и пошла в сторону своей спальни, оставив удивленного Микки наедине со своими резко всплывшими «дурацкими» мыслями и Евгением, что, причмокивая, обсасывал немного подгоревший тост.