Одинокая волчица

Её не всегда среди женщин земных угадаешь, Но если увидел, то глаз уже не оторвать, И дрогнет душа, потому что ты даже не знаешь, Чего и когда можешь ты от неё ожидать.

Вокруг были полчища врагов, но Наташу это мало волновало. Где-то там, наверху, был Клинт. Один. Он, конечно, мог постоять за себя, но только до тех пор, пока у него не кончатся стрелы, потом Сокол станет практически безоружным. Нет, она никогда бы не сказала, что Клинт не умеет драться, просто читаури становилось всё больше и больше, а он был перед ними почти беззащитен. Рядом с ней был Кэп, на Старке его бронекостюм, про Халка и Тора говорить вообще без толку – один неуязвим, а второй… А что второй? Он всего лишь навсего Бог. А вот Хоукай был совсем один. Если что-то случится, никто не успеет прийти к нему на помощь. От таких раздумий Наташу оторвали читаури, которых они со Стивом раскидывали в разные стороны, но меньше их не становилось. Девушка устало прислонилась к капоту одного из брошенных такси. - Нам их не сдержать, Кэп. Она оглянулась на башню Старка, и тут её осенило. Портал. Надо придумать, как его закрыть, но сделать это с того места, где они находились, не представлялось возможным. В голову Чёрной вдовы пришёл, пусть и не гениальный, но хоть какой-то план. - Хочешь добраться туда? – спросил Кэп, явно сомневаясь в успехе выполнения такой задачи. – Но как? - Я знаю, как, - усмехнувшись, ответила Нат и взглядом указала Стиву на подлетающего читаури. – Можешь чуть подкинуть? - Ты уверена? – спросил Роджерс, пытаясь скрыть ужас в голосе. Прыгать на какую-то неведомую летающую махину, казалось, безумием. - Да, - уверенно кивнула Наташа. – Будет забавно. Капитан смотрел на девушку, пытаясь понять, шутит она или нет. Чёрная вдова не шутила, она явно была настроена решительно. Роджерс просто кивнул и приготовил свой щит. Когда один из летающих аппаратов врага приблизился на достаточное расстояние, агент Романова разбежалась, оттолкнулась от капота всё того же жёлтого такси и приземлилась на щит Капитана Америки, который одним уверенным движением забросил её на странную инопланетную штуковину. Наташа уже отчётливо видела вращающийся Тессеракт, когда ей на хвост сел Локи. Девушка тихо выругалась, и только потом поняла, что они летят в сторону Бартона. - Соколиный глаз, - прохрипела она в коммуникатор. Лучник, конечно же, увидел её, хоть шпионка и находилась довольно-таки далеко для обычного человеческого зрения. Однако агент Бартон не просто так получил свою кличку. Он осмотрелся и понял, что Наташа летит прямо на него. - Нат, ты чего? – изумлённо спросил он напарницу. - Эээ… - русская не сразу нашлась, что сказать. – Клинт, помоги. В этот момент, Клинт заметил Бога лжи, который пытался сбить его напарницу. Стрелок усмехнулся. Он долго ждал подходящего случая, чтобы отомстить. Надо же было Локи самому подставиться! Сокол зажал стрелу и натянул тетиву, приговаривая: - Сейчас… Сейчас… Выдох. Стрела унеслась к цели. Поймал, гад! Однако стрела-то не простая, а со взрывчаткой. Нат успевает благодарно улыбнуться прежде, чем она, спрыгнув с летающего аппарата, приземляется на крышу башни Старка. Когда всё почти закончилось, агент Романова увидела, как крыша, на которой находился Клинт, взрывается. Её обстреливают с разных сторон, а сердце Чёрной вдовы с замиранием ждёт один-единственный голос, который она сейчас хочет услышать в коммуникаторе. Девушка почти не различает выкрики остальных Мстителей, которые пытаются узнать, что с лучником. В установившейся эфирной тишине, Нат слышит лёгкий вздох и хриплый, слегка срывающийся голос: - Я в порядке. Но она знает, что он врёт. Судя по сбившемуся дыханию и короткому, лишённому сарказма, ответу, Клинт ранен. Может и не серьёзно, но девушке от этого не легче. Она будет волноваться до тех пор, пока не увидит его. Наташа всегда переживала, если агент Бартон долго не возвращался с заданий. Пусть его даже иногда приносили на руках в медицинский отсек, шпионка радовалась. В крови, раненный, но живой.

В зелёных глазах утопают ближайшие звёзды, И лучше, поверь, на пути у неё не стоять, А если внезапно уйдёт, значит это серьёзно, Подарит улыбку и станет загадочно ждать.

Наташа, как всегда, оказалась права. Бартон сломал руку. Левую. Основную. Он матерился на весь медперсонал, на Мстителей, на неё… Она не обиделась. Ни капельки. Знала, что он чувствует. Клинту понадобится не один месяц на восстановление работоспособности, а для него это похуже смерти будет. Когда-то и она лежала на больничной кровати и думала, что весь её мир рухнул. Клинт пришёл к ней тогда, и девушка разрыдалась. Нат в тот вечер всё говорила и говорила, а Сокол не перебивал. Дал ей выплакаться, высказать всё наболевшее и лишь потом строго произнёс: - Не смей сдаваться! Никогда! Слышишь? Если сдашься – потеряешь себя навсегда. Она знала, что с самим Клинтом такой фокус не пройдёт. Если уж он решил покопаться в себе, то его никто не сможет вытащить из депрессии, даже Старк со своими шуточками. Максимум, что Хоукай мог ей позволить в такие моменты – просто посидеть рядом, держа его за руку и слегка сжимая пальцы, когда он корчится от боли. Однажды, рыжеволосая шпионка поняла, что ей этого мало, но молчала. Пока врачи колдовали над изломанной конечностью Сокола, Нат бродила по Хелликарьеру в поисках укромного уголка. Ей хотелось выплакать всю свою боль, всё своё одиночество, которые поглотили девушку настолько, что она еле могла передвигаться и здраво мыслить. Какой-то нерадивый агент попался на её пути. Она хотела было пройти мимо, но тот, к своему несчастью, решил поинтересоваться: - Агент Романова, с вами всё в порядке? Девушка посмотрела на него, не скрывая гнева в потемневших глазах, которые приобрели оттенок мокрого мха. Парень испуганно дёрнулся и, чуть ли не бегом, удалился в противоположную от разъярённой Нат сторону. Усмехнувшись, русская решила пойти в тренировочный зал. Сегодня там точно никого не будет. Все и так были измотаны до предела. Однако она не собиралась срывать свой гнев на грушах и манекенах. Ей нужны были тишина и покой, чтобы можно было предаться отчаянию и унынию, не боясь попасться кому-то на глаза. Когда от слёз и рыданий в горле засаднило, в наушнике раздался голос Коулсона: - Агент Романова, довожу до вашего сведения, что агент Бартон очнулся после операции, - он замолчал лишь на секунду. – Он зовёт тебя, Наташа. - Иду, - отрывисто ответила Нат, чтобы не выдать своего состояния Филу, который был самым, пожалуй, проницательным агентом «Щ. И. Т.а». Войдя в палату, шпионка осмотрелась. Привычка, воспитанная годами тренировок, давала о себе знать. Сначала осмотреть помещение, в которое входишь, а потом действовать по ситуации. - Ищешь плохих парней с пистолетами? – услышала девушка насмешливый бархатный голос Сокола. – Здесь такой один, да и тот пока стрелять не может. Наташа отодвинула занавеску, за которой скрывалась кровать Клинта, и усмехнулась. Сокол сидел, придерживая загипсованную руку, и улыбался. Конечно, вымученно, но это значило, что мужчина старался сделать ей приятное, а это было мило. Однако улыбка с лица Нат моментально исчезла. Она вспомнила, что решила ему сказать. Лучник, естественно, тут же заметил перемену в её настроении. Обеспокоено заглянув в грустные глаза напарницы, Клинт спросил: - Нат, что-то случилось, пока эти изверги, которых все почему-то называют врачами, надо мной измывались? Его попытка нелепой шуткой разрядить обстановку не привела к желаемому эффекту. Наташа оставалась такой же угрюмой. Сокол гадал, что же с ней творится, но она, похоже, решила его не мучить догадками, которые на лице у него были написаны, как говорила потом Нат. - Мы больше не будем работать вместе, Клинт, - тихо проговорила девушка, опуская глаза. Бартон ахнул. Что за ерунда пришла в голову этой русской? А главное, с чего бы вдруг? За пять лет работы в паре они научились понимать друг друга с полуслова, даже с полувзгляда, что не раз спасало им жизни. Что могло случиться за те пару часов, что он был в отключке на операционном столе и в палате? - Наташа… - прошептал Сокол, всё ещё не веря в то, что услышал несколько секунд назад. Романова лишь покачала головой. Как объяснить Клинту, что она не может быть его напарницей просто потому, что влюбилась? Она не в состоянии полностью сосредоточиться ни на одной миссии, пока он рядом. Следовательно, её профпригодность окажется под вопросом, а значит и редкие встречи с напарником («С бывшим напарником», - поправила себя шпионка) прекратятся. Этого Нат не пережила бы… - Не надо, Бартон, - она криво улыбнулась, пытаясь скрыть свои истинные чувства. – Мы больше не на одной волне, так сказать. Я больше не воспринимаю тебя, как напарника. Надо отпустить друг друга. Всё. Сил агента Романовой становилось всё меньше. Ещё чуть-чуть и она позорно разрыдается на плече лучника, который смотрел на неё как-то странно. В серых глазах мелькнуло на миг понимание, но Клинт пару раз глубоко вдохнул, и оно сменилось сочувствием. ОН ЕЙ СОЧУВСТВОВАЛ! Неужели догадался? Девушка не выдержала пристального изучающего взгляда и отвернулась к окну. Услышав скрип кровати, шпионка не стала оборачиваться на звук, она и так знала, что сейчас произойдёт. Сильная рука легла на плечо и немного стиснула его. - Наташа, ты не думаешь, что нам надо обсудить твоё решение? – его голос звучал устало. – По крайней мере, с Фьюри… - Я сама решу этот вопрос, - резко оборвала стрелка Нат. Девушка вырвалась из его хватки и подошла к выходу. Её рука уже сжимала ручку двери, когда она услышала: - Нат… Не уходи… В голосе Клинта печальными нотами звучала такая отчаянная мольба, что только бездушный смог бы остаться спокойным к этой просьбе. Наташа собрала все остатки силы воли в кулак и повернулась к нему лицом. Он стоял посреди палаты в нелепом больничном одеянии и не был похож на грозного Соколиного глаза, которого она видела раньше. Конечно, ей приходилось наблюдать и более страшные и ужасающие картины, главным героем которых был Клинт, но сейчас он выглядел слишком подавленно. Девушка подошла к нему и легонько коснулась кончиками пальцев щеки. Бартон вздрогнул, но ничего не сказал. Нат не стала раздумывать, у неё не было на это ни времени, ни сил. Шпионка подошла поближе и поцеловала Сокола, едва коснувшись его губ своими, но этого оказалось достаточно для того, чтобы по телу русской прошла мелкая дрожь. Чувство воссоединения с кем-то родным грозило накрыть с головой. Она быстро отстранилась и, чтобы не дать Клинту время опомниться, выбежала из комнаты, оставив стрелка один на один с размышлениями о том, что же произошло, и как он мог так легко отпустить ту единственную, что могла понять его и принять таким, какой он есть.

Просто одинокая волчица, Не любого может полюбить. Словно неприступная царица, Ни купить нельзя её, ни приручить.

Выходя из палаты, Наташа столкнулась с Тони, который хотел уже отпустить какую-нибудь колкость, но, встретив взгляд её изумрудных глаз, замолчал на полуслове. Рыжеволосая шпионка явно была чем-то расстроена, но Старк не успел спросить, чем именно, потому что Нат стремительно от него удалялась. Миллиардер вошёл в палату и увидел, что Клинт находится примерно в таком же состоянии. - Может, хоть ты объяснишь мне, в чём дело? – раздражаясь, спросил Старк. Клинт лишь неопределённо пожал плечами. Он явно не был настроен на серьёзный разговор в духе что-же-ты-наделал или что-за-ерунда-тут-происходит. Плечи ссутулены, голова опущена, взглядом пытается дыру в полу прожечь. Между двумя агентами явно что-то произошло, но Тони решил не лезть в душу ни к Соколу, ни, тем более, к Романовой. Старк уже открыл дверь, когда Бартон тихо произнёс, сокрушённо качая головой: - Мы больше не напарники… Эта новость быстро разнеслась по авианосцу. Словно какая-то неведомая зараза, слух передавался от человека к человеку. Агенты, не стесняясь, обсуждали сложившуюся ситуацию при Нат. Она не сердилась и никого ни в чём не обвиняла. Ей было всё равно. В голове не осталось мыслей, её сознание полностью поглотила боль. Девушка понимала, что сама совершила роковую ошибку, разрушившую хрупкий мир, который они с Клинтом выстраивали долгих пять лет. Войдя в свою комнату, Наташа погрузилась в воспоминания. - Агент Романова, справа, - выкрикнул лучник и засадил стрелу в глаз одному из противников. Он даже не удосужился посмотреть, а справилась ли его напарница с проблемой, находившейся справа. Когда всё закончилось, и на место проведения операции по уничтожению незаконного склада с оружием, который, как оказалось, охраняли хорошо обученные бойцы, прибыла скорая, Нат с усмешкой заметила, что легенда корпорации «Щ. И. Т.» тоже не ушёл из этой драки целым и невредимым. А Клинт понял тогда, что эта девушка может постоять за себя, причём не хуже любого из спецагентов «Щ. И. Т.а», а может быть и лучше. Позже он признался ей в этом, на что Нат лишь неопределённо пожала плечами. Она, конечно, просто шпионка, но справиться с парочкой бугаёв никогда не было проблемой. Ещё во время обучения боевым искусствам сенсей сказал ей, что она способна драться с целой сотней врагов одна. Будущая шпионка тогда лишь улыбнулась, но не сейчас. Она не хотела себе признаваться, если уж быть точной, то не хотела сознаваться в этом Бартону, но ей польстили его слова. Она сбилась со счёта где-то на пятнадцатой стреле, пущенной Клинтом по мишени. Бартон стоял в самом дальнем конце тира с луком в руках, а Наташа наблюдала, как он тренируется. Это было потрясающее зрелище. Казалось, что Сокол сливается со своим оружием воедино. Создавалось ощущение, что если их попробовать разлучить, то Бартон потеряет смысл жизни. Его грудь вздымалась от глубокого и ровного дыхания, мышцы перекатывались под туго натянутой смуглой кожей. Два вдоха, один выдох. Стрела пролетает через весь зал и попадает точно в цель. Ещё один выдох. Всё происходит за доли секунды, мимо летит вторая стрела. Жаль, что уже тогда Нат не услышала тревожный звоночек, который заставил её сердце биться чаще от одного только взгляда на агента Бартона. Она всегда удивлялась его стойкости и выносливости, но никак не хотела признавать, что это не просто восхищение одного бойца другим. Да и какой Клинт боец? Хоукай, скорее, воин, у которого есть свой кодекс чести и невероятное, граничащее с безумием, уважение к своему оружию и тому, что он делает. Слишком много правил и запретов. Нат знала, что он никогда их не нарушит, но ей так хотелось, чтобы хоть раз стрелок посмотрел на неё под другим углом… - Клинт! Да очнись же ты! – Наташа трясла напарника за плечи, пытаясь привести его в чувство. Конечно, Сокол потерял много сил, пока его пытали, кровь сочилась из ран, но шпионка старалась не обращать на это внимания. Самым главным было привести Хоукая в чувство! Мужчина открывает глаза и удивлённо смотрит на девушку, которая склонилась над ним. Бартон не сразу понял, кто она такая. Рыжий бесёнок, не иначе! Он либо умер, либо… - Нат, это ты? – хрипло выдыхает лучник, пытаясь сфокусироваться на лице напарницы. - Да, Клинт. Это я. Я рядом. Всё хорошо. Дыхание сбилось, сердце отстукивает какой-то радостный гимн, ладони вспотели и неудержимо дрожат. Наташа в ужасе от того, что эти изверги сделали с Клинтом, но в то же время рада, что он жив. Он сильный, справится, а это единственное, что может волновать Чёрную вдову. Добраться до джета, ждущего у выхода из катакомб, и взорвать здесь всё, что может напоминать о тех страшных трёх днях, что она искала его – задача номер два, потому что в первую очередь надо вытаскивать Клинта. Спасти его, не думая о том, что потом мышцы отомстят ей ноющей болью за то, что взвалила на себя тяжёлое тело напарника. - Бартон – перебежчик, - слышит Наташа спокойный голос Фила в трубке мобильника. В первые секунды она не верит в услышанное. Этого просто не может быть! Клинт практически обязан Фьюри жизнью. Не мог он так вот запросто предать его и весь «Щ. И. Т.»… Однако такие злые шутки не в духе Коулсона, тем более он, похоже, догадывается, какие чувства испытывает девушка к Соколу. Короткая стычка с теми, кто считал, что это они её допрашивают, а не наоборот, и Чёрная вдова готова отправиться на очередное задание. А в голове пульсирует, словно живая, только одна мысль: «Только будь жив, а вернуть тебя я смогу всегда…». Локи стоял в клетке Халка к ней спиной. Наташа жалела в тот момент только о том, что не может прострелить этому гаду башку, пока не выяснит, что с Клинтом. Бог лжи медленно обернулся: - Не многие могут ко мне подкрасться, агент Романова. Девушка хмыкнула. Неужели он хочет убедить её в том, что не догадывался о её появлении? Не выйдет! - Ты ведь знал, что я приду, не так ли? – в голосе Нат отчётливо слышалась ярость. Она нервно дёрнула плечом, подходя ближе к стеклу. - О, да! – ответил Локи, совершенно не скрывая язвительной усмешки. – Когда все пытки из арсенала Фьюри закончились бы, ты бы пришла, как друг, как бальзам. Отчасти, Бог был прав, но шпионка пришла не по приказу. Это была её инициатива, хотя разрешения у директора просить всё-таки пришлось. - Что тебе нужно? Простой вопрос. Ничего не значащий лично для неё. Локи улыбнулся и расставил руки в стороны. - Я хочу, чтобы вы увидели новый мир. Да он сумасшедший! Что несёт этот приёмный сын Одина? Пришлось успокоиться, чтобы была возможность произнести хоть что-то связное. - А агент Бартон? – Наташе стоило не малых усилий произнести его фамилию. Сердце отозвалось сильной болью и, словно, остановилось на какое-то мгновение. – Когда ты закончишь, сможет ли он вообще видеть? И снова эта язвительная ухмылка. Как же хотелось стереть её с лица этого самодовольного эгоиста! Но на это не было времени. Чёрная вдова пришла, чтобы найти Клинта, и она это сделает. - Это любовь, агент Романова? – вопрос пленника повергает девушку в шок. Догадался? Вряд ли. Из всех, кто хоть немного знал её, только Фил был в курсе происходящего. Скорее, старается выбить её из равновесия. - В любовь играют дети, а я перед ним в долгу. Ложь, слетевшая с губ шпионки, убедила всех. Даже признанного аса в этом деле. Никто понятия не имел, как тяжело ей дались эти слова, как сильно хотелось ответить утвердительно на такой, казалось бы, простой вопрос. Нельзя. Ни в коем случае не признаваться. Это подвергнет опасности не только её, но и Клинта. У агентов «Щ. И. Т.а» не было слабостей. Это было страшно. Видеть Клинта таким… пустым. Неестественно голубые глаза, сияющие неземным светом, казалось, могли заморозить её навсегда. Один выпад, второй. Наташа отбивалась, но при этом старалась минимально ранить Бартона. Когда в его руке блеснул холодной сталью нож, девушка по-настоящему испугалась. С луком в руках Клинт был смертельно опасен, об этом знали все. Однако если вы не видели, как Сокол управляется с холодным оружием, вы не знаете, на что он способен. Увернуться, повернуться на девяносто градусов. Не помогло. Он зажал её в тиски между собой и перилами. Клинок был в паре сантиметров от лица, когда Нат решилась на крайние меры. Попросту, она его укусила. Клинт взвыл и выронил нож, тут же получив серьёзный удар головой о железные поручни. Его глаза стали прежними, он лишь мгновение приходил в себя, а потом удивлённо произнёс, скорее спросил: - Наташа? Буквально доли секунды Чёрная вдова радовалась тому, что он наконец-то вернулся, а потом, для усиления эффекта, ударила Клинта ещё раз, вырубая его. Пока Бартон лежал без сознания, она всматривалась в его лицо, пытаясь запомнить каждую новую морщинку, появившуюся на его лице за время службы у Локи, который сковал сердце и разум Сокола заклинанием. Сейчас он казался таким беззащитным, поверженным, но, как ни странно, не побеждённым. Руки сжаты в кулаки, губы упрямо поджаты, меж бровей залегла складка. Запомнить каждую деталь, чтобы потом было, что вспоминать, когда он поймёт, что с ней происходит и оттолкнёт. Это казалось Наташе лучшим выходом из сложившейся ситуации. Когда Клинт очнулся в медотсеке, Наташа была рядом. Она видела, как ему плохо, но облегчить его страдания, а точнее муки совести, была не в состоянии. Лучник был под влиянием Локи, и он об этом знал, но от этого ситуация не становилась проще. Бартон убил очень много своих, поэтому Нат не торопилась отвязывать его от постели. Руки стрелка то сжимались в кулаки, то разжимались, он отчаянно мотал головой, пытаясь прийти в себя. Шпионка подмечала каждую малейшую деталь: вот Клинт слегка поморщился, приглядываясь к ней и словно вспоминая, потом в его серых глазах мелькает-таки узнавание и тут же боль. Надо его успокоить, только это важно для Наташи. - Клинт, - пытается позвать она. Ноль реакции. Он всё также напрягает руки, пытаясь при помощи боли от пут избавиться от страданий душевных. – Всё хорошо… Шпионка и сама не верит в свои слова, но не попробовать хотя бы такой метод она не могла. - Ты уверена? – спрашивает Бартон и тихо смеётся. Он явно ещё не совсем отошёл от воздействия Локи. – И это всё? Жаль, нет времени избавиться от него… Я должен… Мужчина смотрел на неё своими дождливыми глазами, а Нат старалась не заглядывать в них слишком надолго. Сорваться в такой момент? Ни за что! Не тогда, когда от их решений зависит судьба мира. Усмехнувшись собственным пафосным мыслям, девушка налила воды в стакан и поставила его на прикроватную тумбочку. - Тебе нужно время прийти в себя, - неужели этот тихий голос принадлежит ей? Наташа слабо понимала, что пытается сделать, но делала. - Ты не знаешь этого… Тебе кто-нибудь залезал в мозг, чтобы тебя выкинуть и вставить кого-то ещё? - Клинт почти шептал. В его глазах Наташа увидела страх. Это что-то новенькое. Сокол казался бесстрашным и хладнокровным. – Ты жила, как после смерти? Он смотрел прямо на неё и не отводил пристального изучающего взгляда, пробирающего до костей. Мужчина словно видел её насквозь. Однако вопрос Наташу удивил. - Ты знаешь, что жила, - тихо проговорила она, отворачиваясь. - Почему я вернулся? Как ты его выгнала? – заинтересованно спросил Клинт, тяжело дыша. В голову почему-то лезло сравнение с загнанной лошадью. Хотя, в какой-то мере, так и было. Они все загнали себя этой борьбой со странным врагом… Шпионка повернулась к напарнику с улыбкой. Хоть что-то она может сказать без дрожи в голосе, которая выдала бы тщательно скрываемые чувства. - Когнитивная рекалибровка, - улыбаясь ещё шире, ответила Нат. – Хорошенько тебе врезала. Девушка присела рядом с Бартоном и отвязала его руки. Близость любимого тела казалась обжигающей, но почему-то не ранила так, как раньше. Клинт принялся растирать затёкшие запястья. - Спасибо, - голос Сокола звучал уверенней, но с долей сомнения. – Наташа, сколько своих я за это… - Не нужно, - девушка покачала головой, отгоняя страшные воспоминания о том времени, когда лучник не принадлежал себе. – Не нужно брать это на себя. Это всё Локи! Это монстры и магия, а нас с тобой к такому не готовили… Наташа заметила, как напарник еле заметно кивнул, но понимала, что совесть ещё долго будет мешать ему спать. Слишком правильным был агент Клинт Бартон! - Локи… Он сбежал? – задал закономерный вопрос лучник. - Да, - кивнув скорее себе, чем ему, ответила Романова. – Ты, видно, не знаешь куда… - Я и не знал… От такого ответа у русской всё похолодело внутри. Что надо было сделать с человеком, чтобы он беспрекословно выполнял твои приказы? С Ником-то понятно. Они служили когда-то вместе и прикрывали спины друг друга. Но Локи… Выходит Бог лжи владел очень опасной магией… Наташа встала и отошла к двери, ведущей в медотсек, и выглянула в коридор, вид на который открывался с помощью небольшого окошка. - Не спрашивал, - услышала девушка голос стрелка. Судя по скрипу кушетки, Клинт уселся поудобнее. – Хотя, его выход уже скоро. Сегодня. Нат обернулась и посмотрела на напарника. Он сделал большой глоток воды и отставил стакан обратно на тумбочку, продолжая сверлить её взглядом. От этого у шпионки мурашки пробежались по спине. - Мы его остановим, - заявила Наташа. - Да? – усмехнувшись, поинтересовался Клинт. – Кто это «мы»? - Я не знаю… - девушка развела руками, словно говоря, что всё придётся решать на ходу. – Те, кто не выбыл. - Что ж… - кивнув, пробормотал Сокол. – Может, вогнав стрелу Локи в глаз, я… начну спать крепче. Мужчина усмехнулся, и губы Нат тронула улыбка. Наконец-то он подумал о чём-то, что может отвлечь от мрачных мыслей о последних днях. Это успокаивало, но, в то же время, немного нервировало то, что он так рвётся в бой. Значит, в его сердце всё-таки нет места для чего-то иного, кроме битвы и стрельбы. Девушка присела рядом с Клинтом и заглянула в его глаза, произнеся: - Теперь я тебя узнаю. - А я тебя нет, - сказал лучник и прищурился, словно выискивая на её лице причину перемен, произошедших с Нат. – Ты же шпионка, а не солдат. А сейчас ты рвёшься в бой… Почему? Что Локи с тобой сделал? Романова глубоко вдохнула, отгоняя от себя воспоминание о страшной угрозе асгардского Бога. Он пообещал отдать её на растерзание Клинту, который знал все слабые места шпионки. - Ничего. Только… - наконец выдавила девушка, отводя взгляд. - Наташа… - Я не была святой, - собравшись с духом, русская всё же посмотрела на напарника. – И на мне висит долг. Пора заплатить. Потом пришёл Кэп. Была битва с читаури, в которой Клинт пострадал сильнее, чем показывал. И, наконец, её решение работать без него. Наташе было всё равно, поставит Фьюри её с кем-то в паре, или она будет выполнять миссии одна. Лишь бы только не видеть пристальный взгляд серых глаз, который выворачивает её наизнанку, а потом бросает, так ничего и не объяснив. Слишком много боли для одного человека. Если Бартон снова пострадает, она не хочет находиться в этот момент рядом. Не хочет снова тащить его на базу, пытаясь не дать ему умереть по пути. Директор «Щ. И. Т.а» поразительно быстро ответил согласием на её просьбу. Решил дать Нат поработать одной. Она всё так же хорошо выполняла поставленные перед ней задачи, лишь изредка пересекаясь с Клинтом в коридорах Хелликарьера. Насколько девушка знала, стрелок тоже стал одиночкой. Усмехнувшись, Наташа подумала, что это не удивительно. С ним было очень сложно сработаться. Клинт мог сострить во время операции по захвату какого-нибудь важного свидетеля, а мог оставаться серьёзным в таких ситуациях, в которых даже человек без чувства юмора смеялся бы до упада. Нат оставалась спокойной и невозмутимой, даже тогда, когда Бартон пытался с ней заговорить. Девушка лишь улыбалась и говорила, что у неё всё хорошо. Однако, закрываясь в своей комнате, она позволяла себе такую роскошь, как слёзы в подушку, что для агента её уровня было недопустимо. А ведь прошло уже полгода и боль должна была хотя бы притупиться, но Наташе становилось только хуже…

Когда её лёд перед сердцем горячим растает, Забудет она своего одиночества боль, Забудет знакомую роль, что так долго играет, Как будто воскреснет и снова поверит в любовь.

Чувствуя солёный привкус крови на губах, Наташа пыталась понять, что же пошло не так на этом задании. Задача была довольно проста: охмурить, отвести в укромное и, желательно, тёмное место, усыпить, передать другим агентам и смыться. В какой момент произошёл сбой? Где-то на этапе «отвести в укромное и, желательно, тёмное место» Нат высказала какие-то свои мысли вслух. Сглупила. И вот теперь её бьют… Казалось, что её мучениям не будет конца. Да ещё и вопросы, которые раз за разом повторялись: - На кого ты работаешь? - Как твоё имя? И так далее… Она с горечью вспомнила те времена, когда работала в паре с Клинтом. Один-единственный раз он не уберёг её, после чего жутко злился сам на себя. Чаще всего Сокол был её личным ангелом-хранителем, который мог убить любого, кто хоть как-то угрожал безопасности Нат. Сейчас она жалела о том, что отказалась от сопровождения на это задание. Самоуверенность сыграла с ней злую шутку. Чёрная вдова даже не успела послать запрос на эвакуацию. Снова удар. Обрадовало, что не по лицу. Однако счастье было не долгим, потому что вслед за этим последовала резкая обжигающая боль где-то в районе грудной клетки. Когда Нат попыталась сделать вдох, стало ещё хуже. Значит, сломано ребро. - На кого ты работаешь? – этот голос, который бил по ушам резким французским акцентом, уже порядком надоел шпионке. - Может, убьёшь меня? Или будешь продолжать задавать вопросы, на которые я всё равно не отвечу? – прохрипела Романова. - Не сомневайся, убью, - прошипел мужчина и подошёл ближе. Наташа не могла толком разглядеть его лицо из-за царившего в комнате полумрака. Девушка могла лишь слышать голос и чуять запах дорогого одеколона, а также увидеть контуры довольно-таки высокого и крупного мужчины. Это явно был не тот, на кого вёл охоту «Щ. И. Т.». Скорее всего, какая-то пешка, хорошо обученная бить и пытать. В какой-то момент Нат услышала металлический лязг за спиной и напряглась, понимая, что за этим может последовать только нечто более ужасное, чем то, что она терпела до этих пор. Язвительный тон француза только добавил масла в огонь разжигающегося страха: - Сейчас ты заговоришь! И тут случилось то, чего девушка ждала, словно манны небесной. Где-то над их головами, послышались стрельба и крики. Потом она услышала что-то напоминающее взрыв. Массивная дверь её пыточной камеры с грохотом приземляющегося Халка ввалилась вовнутрь. - Брось эту цепь немедленно! – услышала Нат до боли знакомый голос с бархатными нотками. Металлическое позвякивание сменилось гулким ударом. – Хватайте его, парни! Пока остальные агенты выводили мужчину, бившего Наташу, из комнаты, Клинт отвязывал её от стула, стараясь не задевать раненные места. Девушка держалась из последних сил. Не хватало ещё при нём разрыдаться, словно какая-то школьница. Как только Чёрная вдова оказалась свободна, Бартон тут же прижал её к себе и прошептал: - Больше никогда, слышишь, не отпущу тебя на задания одну! Не смотря на боль в груди от сломанного ребра, а может и двух, Наташа не хотела, чтобы это заканчивалось. Тепло его сильного натренированного тела согревало душу, а руки, нежно гладившие спину шпионки, дарили ощущение защищённости. Однако это надо было прекращать, причём немедленно. Не время для нежностей. - Клинт, больно. Отпусти, - поморщившись, пробормотала Романова. - Прости, - Клинт отступил на пару шагов. – Что болит? - Похоже, этот гад сломал мне ребро, - ответила Нат и попыталась неглубоко вдохнуть. Вот тут-то и началось самое страшное. От поступившего в лёгкие небольшого количества кислорода почему-то резко закружилась голова. Во рту появился неприятный металлический привкус, и Наташа начала оседать на пол. Она успела увидеть, как Клинт метнулся в её сторону и поймал. Успел поймать и не дал удариться в раз потяжелевшей головой о бетонный пол. Краем сознания Нат уловила его тихое бормотание: - Только не уходи… Не бросай меня, Наташа… Потом лучник что-то крикнул в рацию и поднял её на руки. Чёрная вдова хотела попросить, чтобы её положили обратно, но не смогла. Её тело не слушалось приказов мозга. А следом пришла блаженная темнота… Рядом что-то противно пищало. Это первое, что Наташа уловила после того, как открыла глаза. Взгляд упирался в белый потолок палаты в медицинском отсеке. Знакомый до боли потолок. Слишком часто за свою карьеру в «Щ. И. Т.е» она имела удовольствие лицезреть его. Следующим звуком был какой-то странный скрип. Слегка скосив глаза в сторону звука, шпионка ахнула. Точнее, ей показалось, что она это сделала, но издать что-либо членораздельное мешала трубка от аппарата искусственной вентиляции лёгких. Как же подать хоть какой-то знак о том, что она пришла в себя? Пока Романова ломала голову над этим вопросом, решение, спящее на стуле недалеко от её кровати и издававшее неприятные скрипы двигающегося по мраморному полу стула, решило вдруг проснуться. - Ты очнулась, - потрясённо прошептал Клинт, словно не веря собственным глазам. Несколько минут они просто смотрели друг на друга, пока Сокол не пришёл в себя. Он выбежал из палаты, а, когда вернулся с врачами, Нат пыталась подняться. Клинт оказался рядом быстрее «извергов в белых халатах», как сам он и прозвал докторов, и мягко уложил шпионку обратно. Они осмотрели её, записали показания приборов и ушли, оставив девушку один на один с бывшим напарником. Бартон пододвинул стул и, убрав одну прядь непослушных рыжих волос ей за ухо, нежно заглянул в глаза. Только сейчас Наташа смогла увидеть, как сильно стрелок устал. Под глазами тёмные круги, лицо осунулось. Неужели он сидел рядом последние несколько… Стоп! Интересно, а, сколько времени прошло с тех пор, как он вытащил её из того жуткого подвала? Календаря в палате как назло не было, поэтому девушка попыталась спросить напрямую. Проклятая трубка, конечно же, не позволила. Клинт, заметивший беспокойство в зелёных глазах напарницы, заботливо поинтересовался: - Что случилось? Тебе что-то нужно? Наташа благодарно кивнула и стала писать в воздухе. Если честно, то она сомневалась, что Бартон её поймёт. Однако мужчина кивнул и тут же подал ей блокнот и ручку, неизвестно откуда взявшиеся в тумбочке, стоявшей возле кровати. На недоумевающий взгляд он ответил с усмешкой: - Думал, пригодится, когда ты очнёшься. Эта ерунда, - он указал на трубку, точащую из её горла, - не очень-то способствует нормальному общению. Он улыбался, но в глазах мелькала грусть. Нат видела это, но старалась не подавать вида, что её беспокоит состояние напарника. Надо же, она лежит на больничной кровати, а волнуется не о себе. Написав свой вопрос, шпионка показала блокнот лучнику. Улыбка, пусть и напускная, тут же сползла с его лица. Он как-то моментально посерьёзнел и отвернулся. - Три недели, - прозвучал ответ. Глухо, словно откуда-то издалека. Девушка попыталась приподняться, чтобы была возможность повернуть Клинта к себе, но попытка оказалась неудачной. Тело моментально отреагировало на такое надругательство обжигающей болью в лёгких. Нат попыталась не издать ни звука, не вышло. Она с тихим стоном опустила голову на подушку. Бартон тут же обернулся и недовольно покачал головой. - Тебе надо меньше двигаться, - тихо сказал лучник. – У тебя пробито лёгкое. Заметив, видимо, как округлились глаза Наташи, Клинт усмехнулся, правда, как-то мрачновато. Она стала что-то быстро писать в блокноте, но мужчина придержал её руку, а потом и вовсе забрал ненужную вещь, кинув его вместе с ручкой в угол комнаты. - Сломанное ребро пробило твоё лёгкое. Я думал, что ты уже никогда не придёшь в себя, - шептал Клинт, наклонившись так близко к Нат, что она чувствовала его дыхание на своей щеке. – Ты хоть представляешь, как я испугался? Понимаешь, что я чувствовал? Наташа боялась даже моргнуть. Ей казалось, что стоит закрыть глаза и всё это окажется сном. Клинт переживал за неё. Он был здесь всё это время. Он ждал, когда она проснётся. Этого просто не может быть! Видимо, все сомнения отразились в глазах шпионки, потому что Сокол осторожно погладил её по щеке кончиками пальцев, совсем, как она в тот день, когда сказала, что они больше не напарники. Предательская слеза, которую девушка всеми силами старалась сдержать, всё-таки скользнула на его пальцы. Клинт наклонился и стёр её поцелуем. Нат зажмурилась. Нет, это счастье не для неё. Это не их история любви… - Ты убежала от меня тогда, а потом пряталась по всему авианосцу, - голос Бартона становился всё уверенней. – Когда Фьюри сообщил, что тебя схватили, я боялся, что так и не успею тебе сказать, что… Я люблю тебя, Наташа! И больше никогда не позволю так меня напугать… Ты слышишь? Нат распахнула глаза и посмотрела на Клинта. Он был уверен в том, что говорил. Ни капли сомнения во взгляде или же движениях. К тому же, лучник, похоже, прекрасно знал, что она чувствует к нему. Сил Наташи хватило только на то, чтобы дотронуться до его руки и сжать пальцы любимого стрелка в своих. Больше не было «за» или «против». Были только глаза. Серые, с голубыми и зелёными вкраплениями. Взгляд Сокола, казалось, добирался до таких потаённых уголков души Чёрной вдовы, о которых она и сама не подозревала. Клинт же давно всё взвесил. Он хладнокровный и бесстрашный лучник. Только не тогда, когда дело касалось рыжей бестии по имени Наташа Романова.