Kill All Your Friends

      — Что ты здесь делаешь? — Берт спрашивает радостным и удивленным тоном одновременно. Примерно такой реакции я и ожидал. — Ты не поверишь, но маме как-то удалось меня отмазать и меня вернули обратно в школу. Всю дорогу к школе мы говорили не о музыке, как обычно, а о том, как маме удалось это сделать. Я рассказал ему вчерашний разговор с ней, хотя сам не понимал, как это все произошло. Погода сегодня была моя любимая: немного пасмурно, солнца нет, слегка темное небо. Интересно, погода пытается скрасить мой «первый день» в школе? Меня не очень-то мучал этот вопрос, так что я просто наслаждался моей любимой влажностью в воздухе, пока Берт рассказывал мне, что у него нового.       Мы подошли к воротам. Я остановился, чтобы немного «сконцентрироваться» прежде, чем войти туда. Мне было интересно, как все отреагируют на мой приход. Скорее всего, учителей уже известили о моем возвращении, но не думаю, что об этом сказали моим одноклассникам. Я в принципе, не очень хорошо-то с ними общался. Можно сказать, что я не общался ни с кем в школе, кроме Берта. Тем не менее, я надеялся, что никто не отреагирует на меня прям так уж сильно.       Зайдя в школу и проходя по коридору, я замечал несколько взглядов на себе. Я их даже чувствовал. Я, конечно, не обращал на это большого внимания, но меня это, можно сказать, смущало. Прозвенел звонок, но мы с Бертом были еще на пол пути к классу математики, где должен быть урок. Мы немного ускорили шаг, чтобы не быть одними из последних опоздавших. Мы уже приближались к классу, как я упал. Но упал я не просто так. На меня налетел какой-то урод*, которого я вижу впервые. Может он и учится тут давно, но я его не видел. Я вообще мало кого знаю из своей школы, несмотря на то, что я учусь здесь уже десятый год. — Извини, мне очень жаль, я правда не хотел, просто спешил на урок… — этот парень начал виноватым голосом извиняться передо мной, собирая свои учебники с пола и ни разу не взглянув на меня. Выглядел он не как все парни нашей школы. Да и манера говорить у него была другой. Я пытался рассмотреть его: прическу, лицо, одежду, манеру двигаться. Волосы его были черного цвета, слегка запутанные. Они падали ему на лицо. Мне это даже понравилось, ведь я ненавижу парней с идеальными волосами и кучей лака на них. Его волосы выглядели неряшливо, что придавало ему немного отличия от всех остальных. Они как будто выделяли его из толпы. Лицо я рассмотреть не мог, потому что он, сидя на корточках, собирал свои книги, которые уронил, врезавшись в меня. Одет он был тоже не как все «модные» парни: черные кеды, видно, что уже долго ношенные, немного грязные; широкие синие джинсы, в некоторых местах потертые или с маленькими дырками; старая черная футболка с каким-то принтом, который я не мог рассмотреть; сверху — поношенная, легкая, кожаная куртка с капюшоном. Сначала я подумал, что он из какой-нибудь необеспеченной семьи, но потом я догадался, что это его такой стиль. Ему так нравится и ему уютно в этом. До меня дошло, что я должен был помочь ему поднять книги с пола, но было уже поздно. Как только я перестал оглядывать его с ног до головы, он поднялся, и я наконец увидел его лицо. Оно было худым, бледным, с потрясающе красивыми зелеными глазами и длинными ресницами. Он на секунду посмотрел мне в глаза, и я замер. Они были такими глубокими, сильными, завораживающими. Прошла всего одна секунда, но я думал, что смотрел в них вечность. Парень развернулся и зашел в класс, где должен быть сейчас у меня урок математики. Значит он учится в моем классе.       Я еще пол минуты стоял перед классом как загипнотизированный. Берт слегка толкнул меня, чтобы я очнулся. Он все это время стоял рядом. Мы зашли в класс, и я увидел этого парня, сидящего за второй партой. Стараясь на него не смотреть, я пошел к последнему столу. Весь урок я пялился на него. Не знаю почему. Он меня как-то заинтересовал. Нет, я не гей. Хотя у меня и не было никогда подружки, и девушки из нашей школы меня не привлекали, геем я назвать себя не могу. Думаю, что это и невозможно. Ведь я никогда не испытывал ничего такого по отношению к парням. Но он просто меня заинтересовал, не более того. Весь урок он что-то рисовал или писал в своей книжке. Я сидел далеко, так что не мог точно разобрать, что это была за книжка. Я только видел, что она была черного цвета, немножко, совсем чуть-чуть, потрепанная, толстая. Возможно, это был его дневник или что-то типа того. По его внешнему виду трудно было сказать, что именно означала эта книга. На ней, конечно же, не было написано «Мой личный дневник». Это глупо. Но, думаю, что эта книжка очень важна для него. Даже когда он закончил писать или рисовать в ней, он держал ее в руках все время, оставшееся до конца урока. Он не хотел, чтобы кто-то взял ее и посмотрел всё, что было в ней. Он не хотел, чтобы кто-то посторонний залез в этот мир, который был в этой книжке и который предназначен только для него. Потому что это был только его мир, как мне кажется. Блять, почему я вообще об этом думаю? Мне на него всё равно. Тем не менее, я продолжал иногда посматривать на него.       Звонок. Урок закончился, и все поспешили в столовую. Мы с Бертом выходили последними, а впереди нас шел этот парень. Я всю дорогу к столовой смотрел на него и думал о чем-то, пока мои мысли не были прерваны голосом Берта. — Его вроде зовут Джерард, — сказал Берт, видя, что я смотрю на этого парня всю дорогу, — ты пялился на него весь урок. — А… да, просто хотел осмотреть его и… — я не знал, что говорить дальше, поэтому просто махнул рукой, чтобы уйти от этой темы.       Взяв свою еду, мы с Бертом пошли за наш стол, за которым сидели только мы. Никто же не хочет садиться рядом с лузерами. Именно так нас все называли. Наверно, потому что мы не были командирами спортивных команд да и вообще не были ни в какой команде, потому что нам это не нужно. А все остальные просто пытаются произвести впечатление на девушек своими мускулами и статусом, не более того. Я вижу как Джерард мечется от стола к столу, потому что никто не хочет, чтобы он сидел рядом с ними, а пустых столов уже нет. Он стоял в нескольких метрах от нашего стола, ища глазами, куда можно сесть. Мы встретились взглядами, после чего он быстро отвернулся. Мне стало его жалко. Я дождался, пока он снова повернется и, когда он это сделал, я махнул рукой к нашему столу, как бы приглашая его присоединиться к нам. Не знаю, почему я это сделал. Я посмотрел на Берта вопросительным взглядом, типа не против ли он. Он лишь положительно кивнул. Джерард шел к нам не спеша, неуверенным шагом. Думаю, он немного боялся. Хотя, не знаю, чего тут бояться. Возможно, я бы тоже так выглядел, будь я таким, как он. Но я не он.       Наконец, он подошел к нашему столу и остановился, смотря на нас. Я уже было хотел сказать ему, чтобы он не боялся и сел с нами, но он меня опередил. — Могу я сесть здесь? — Джерард спросил тихим голосом, что я еле его услышал. В его голосе звучала неуверенность или что-то типа того. — Конечно, мы тебя для этого сюда и позвали. — ответил за меня Берт, потому что я снова уставился на этого парня. Меня что-то притягивало в нем. Но я не мог понять что. Он поставил поднос на стол и сел. Я старался больше не смотреть на него. Ел я мало, как и он. Да и взял он как-то мало еды. Ел аккуратно, не спеша. Не знаю, ел ли он так всегда или только сейчас ради приличия. За столом была тишина. Я думал, как бы начать разговор, но в голову пришло лишь это: — Как тебя зовут? — я хотел спросить это как-то по-другому, но у меня ничего не вышло. Я не очень разговорчив. — Джерард, — все таким же тихим голосом ответил тот. Я не знаю, зачем я спросил его имя, ведь я знал как его зовут. Хотя, он же не знал этого. Надо же было познакомиться лично. — А как зовут вас? — он спросил, обращаясь ко мне и Берту. Я почему-то не выдавил не слова, поэтому мне помог Берт. — Я Берт, а он Фрэнк. — Приятно познакомиться с вами, парни. — Джерард слегка улыбнулся, и стало видно его маленькие белые зубы. — Да, нам тоже. — я смог выдавить из себя слова. Я посмотрел на Берта и удивился, почему он смотрит на меня и улыбается. Я посмотрел на него своим вопросительным взглядом, на что он просто продолжал улыбаться и опустил голову вниз, засовывая в рот вилку с омлетом. Я еще пару секунд не понимал, почему Берт лыбится, но потом до меня дошло. Оказывается, всё то время, что я разговаривал с Джерардом, я улыбался. То есть, действительно сидел со счастливым лицом. Поняв это, я быстро привел мимику своего лица в порядок и положил себе в рот большой кусок омлета. Надеюсь, что Джерард не заметил этого, а даже если и заметил, то не придал этому большого значения. Он ведь меня не знает. Может, я всегда так улыбаюсь, разговаривая с кем-то.       Что ж, время обеда подходило к концу и все начали расходиться. Джерард встал первым, еще раз сказал, что рад был познакомиться с нами и ушел. Я некоторое время смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду. После чего мы с Бертом пошли выкидывать мусор с подноса и вышли из столовой.       В коридоре, по дороге к нашим шкафчикам, я пытался в толпе разглядеть Джерарда. Не знаю зачем мне было нужно это. Но я просто делал это. Во время своего пути от столовой до шкафчика и от шкафчика до парадной двери школы, я его так и не увидел. Возможно, он уже ушел, так как уроки у нас уже закончились, а может он состоит в каких-нибудь школьных секциях и сидит сейчас там. Выйдя из школы, я уже перестал думать об этом.       Мы с Бертом пошли на наше место. По дороге туда, мы разговаривали на разные темы. Придя, мы, как обычно, уселись на свалившееся дерево и замолчали. Это было не просто какое-то молчание. Думаю, что у Берта были какие вопросы для меня, мучившие его. Так оно и было. — Что сегодня, блять, было? — Что ты имеешь в виду? — я старался не думать о том, будто его волнуют вопросы, связанные с Джерардом. — Я про тебя и этого новенького. — Что? Почему тебя волнуют такие вопросы? Все нормально. При чем тут этот парень? — я немного нервничал, так как понимал, что Берт не отступит, пока не получит эти гребанные ответы. Думаю, он хотел спросить что-то еще, но не стал. Возможно он понял, что я все равно не скажу того, чего он хочет. Я немного удивился, ведь я догадывался, к чему он ведет.       Мы посидели еще немного и решили разойтись по домам. Домой я шел как обычно — не спеша. По дороге к дому я ни о чем не думал. Старался отдохнуть от всех этих мыслей.       Зайдя в комнату, я взял наушники с плеером со стола, снял кофту, которая была сверху футболки, и лег на кровать. Включил музыку и заиграла одна из моих любимых песен группы Guns N' Roses — Sweet Child o Mine. Почему-то мне пришли в голову мысли о Джерарде. Я думал, почему он оказался в нашей школе, или, может быть, почему именно в нашей. Я, конечно же, не знал ответы на эти и многие другие вопросы, но мне было немного приятно, что ли, думать об этом. После некоторых раздумий я понял, что уже хочу спать. Было не так уж поздно, тем не менее я вырубался. Я разделся, положил плеер на стол, почистил зубы и лег спать. Хоть я и хотел спать, но уснул не сразу. Я думал. Думал о Джерарде.