Kill All Your Friends

      Что ж, утро началось не очень хорошо: я проснулся от криков мамы, которая усердно пыталась разбудить меня, чтобы я не опоздал в школу. — ФРЭНК! Вставай, ты пропустишь школу! «Ну и что?!», думаю я про себя. «Все равно пользы от нее никакой нет». Я пробубнил что-то типа «доброго утра» и попытался улыбнуться маме, но ничего хорошего из моей улыбки не вышло. Я невольно встал, пытаясь удержаться на ногах. Почему у меня такое состояние? Потому что вчера был отличный вечер, который, думаю, запомнится мне надолго. Это была вечеринка в школе в честь Хэллоуина. Было много выпивки, и я не смог устоять. Домой я пришел уже под утро.       Тем не менее, сейчас у меня жутко болела голова. Понятия не имею, где находятся у нас таблетки, так что я оделся и пошел на кухню, чтобы выпить кофе, благодаря которому я должен не свалиться с ног сегодня из-за недосыпа.       Отец как обычно сидит на кухне, закрыв свое лицо свежей утренней газетой, которые он так любит читать. Стараясь сделать так, чтобы он меня не заметил, я по-быстрому беру чашку с кофе, отпиваю пару глотков и неслышно ухожу из дома, захватив с собой портфель.       Дождь. Как же я люблю это явление природы. Мне кажется или она в эти моменты «расцветает»? Так кажется только мне. Окей, я не против. Неохотно шлепаю в школу, игнорируя всех здоровающихся со мной. Вы когда-нибудь выходили из дома, не взяв плеер с наушниками? У меня такого не случается, ведь идти куда-либо без музыки — задача невыполнимая. Дорога к школе довольна длинная, поэтому я привык к продолжительным пешим прогулкам. На пол пути, как и обычно, я подхожу к дому Берта, чтобы скоротать оставшийся путь разговорами о музыке. Для меня музыка — неиссякаемая тема для обсуждений. Стучать в двери — ха, только не МакКрэкену, для него это ничего не значит, опаздывает он, или еще куча времени в запасе, он будет собираться столько, сколько посчитает нужным. Сейчас я присел на порог, ожидая друга.       Ждать долго мне его не пришлось. Он вышел примерно через минуту поле того, как я сел на лестницу его дома.        — Привет, — сказал Берт и протянул мне руку для нашего фирменного рукопожатия.        — Привет, — ответил я, протягивая ему в ответ свою руку.       Оставшуюся дорогу до школы мы разговаривали о музыке и о том, что придет в голову, но только не об уроках.       Первый урок — философия. Ненавижу ее. Наш учитель, Мистер Бернтон — дряхлый старикашка, который постоянно что-то бубнит себе под нос и никто никогда не понимает, что он говорит. Я часто прогуливаю этот урок, но сегодня Берт заставил меня пойти на него, чтобы получить зачет.       Мы подходим к кабинету. Я, в очередной раз, буквально умоляю Берта не идти туда, но он силком пихает меня туда. Как только мы вошли, прозвенел звонок. Мы садимся на свободные места, я кладу портфель на стол, чтобы поспать и не слышать, что говорит наш старенький учитель. Прозвенел звонок. Я еле—еле его услышал, потому что спал слишком крепко. С большой радостью выхожу из класса и вместе с Бертом направляюсь в столовую, чтобы подзаправиться, потому что позавтракать я не успел.       Ну и что вы думаете?! Меня в очередной раз вызывают к директору по радио, блять! Берт пожелал мне удачи, а я с недовольным лицом шагаю в кабинет Мистера Коувэла, нашего директора.        — Вы меня вызывали? — мямлю я, выглядывая из-за двери, постучавшись перед этим.        — Проходите, мистер Айеро, — низким басом произнес директор. Я невольно прохожу к его столу, сажусь на дальний стул, чтобы быть подальше от него.        — Присаживайтесь поближе, мистер Айеро, — все тем же тоном произнес директор. Я подсаживаюсь ближе, но не рядом с ним, и жду, когда он начнет свою речь.       — Мистер, Айеро, Вы знаете, что многие учителя говорят не самое хорошее о Вашей успеваемости и о Вашем поведении, — он посмотрел так, будто пытался прожечь меня лазерными глазами, если бы они у него были, — и я Вам говорил, что если поступит еще одна жалоба, то мне придется исключить вас из нашей школы. И к нам пришла жалоба от Мистера Бернтона, Вашего учителя по философии. И, к сожалению, я вынужден сказать, что мне придется исключить Вас. Передайте своим родителям, чтобы пришли завтра за Вашими документами.       Все это время я молчал, ожидая, когда он закончит свою душераздирающую речь. Что ж, этого следовало ожидать. Я всегда знал, что этот старикашка Бернтон недолюбливает меня так же, как и я его. Я спокойно вышел из кабинета, ни сказав ни слова. Берт все это время ждал меня возле кабинета, чтобы узнать, зачем меня вызывал директор. — Меня отчислили, — спокойно говорю я, потому что знал, что это когда-то случится. — Как?! — воскликнул Берт, пытаясь зайти в кабинет, чтобы нахамить директору, как он любит это делать в таких ситуациях, но я ему помешал. — Не переживай. Ты же знаешь, что этого следовало ожидать. — Это да, но я не хочу, чтобы мой лучший друг и лучший говнюк этой гребанной школы уходил отсюда. — Все нормально. Это не значит, что наша бесценная дружба заканчивается, чувак. Мы все равно будем видеться каждый день в нашем месте, как и обычно.       Мы обнялись, сделали наше фирменное рукопожатие и разошлись по разным сторонам: Берт на следующий урок, а я в сторону выхода.       Выходя из школы, я одновременно чувствовал свободу и какое-то уныние. Не верю, что говорю это, но, скорее всего, я буду скучать по этой засранной дерьмом школе. Не торопясь иду домой, чтобы «обрадовать» родителей своей «победой». На улице почти никого нет, потому что в такую погоду мало кто выходит. Дети в школе, взрослые на работе, ну, а старички сидят в своих вылизанных домах и смотрят какое-нибудь телешоу. Вместо того, чтобы пойти домой, заворачиваю на тропинку, ведущую в парк. Этот район Нью-Джерси не самый чистый или идеальный, но это мне нравится. Я вырос в этом районе, так что, если он через несколько лет превратится в какую-то херню, похожую на ботанический сад, то я разнесу здесь все, чтобы не уезжать отсюда. Зачем мне идти в этот парк? Там наше с Бертом что-то типа логова. Конечно, не в самом парке, а за ним. Мы собираемся там каждый день после школы, чтобы отдохнуть от нее и рассказать обо всем, что произошло у каждого из нас за день. Мы приносим туда кучу еды, иногда выпивки и хорошо проводим время. Захожу в наше «логово» и сажусь на ствол свалившегося дерева. Но лучше я себя чувствовать не стал. Наверно потому, что здесь нет Берта. Он всегда умеет поднять настроение и, наверное поэтому мы лучшие друзья. Сижу еще немного, потом встаю и все-таки направляюсь в сторону дома. Отец сейчас на работе, так что настроение у меня подпортится только вечером. Но дома мама, так как она на больничном из-за сломанной руки. Шлепаю по лужам, не обращая внимания на то, что уже весь промок, потому что дождь еще не закончился. Уже говорил, что люблю такую погоду? Неважно. Потому что я действительно люблю дождь.

***

Заходя домой, не смотрю на свою маму и поднимаюсь к себе в комнату. — Почему ты так рано? — мама спросила с очень большим удивлением. — Расскажу все, когда вернется отец. — Ты опять что-то натворил? Если это серьезно, то давай поговорим сейчас, чтобы мне сразу придумать, как оправдать тебя перед отцом. Я немного удивился, что она так сказала, но все равно развернулся и пошел в гостиную, в которой сидела мама и смотрела телевизор. — Меня выперли из школы. — Как? Фрэнк! За что? Что ты опять сделал?! — мама хоть и не орала, но была очень серьезной. Я рассказал ей все, что говорил мне Мистер Коувэл и ее лицо выразило жалость ко мне. — Отцу нельзя говорить об этом, — мама сказала это с такой серьезностью, которую я никогда не видел в ней. — Что? Директор вызвал вас завтра за документами, — сказал я с некоторым удивлением. — Завтра я сама пойду туда. Отцу ничего не скажем. Нельзя, чтобы он знал это. — Но он же поймет, что я буду ходить в другую школу или что-то типа того. Мама больше ничего не сказала и просто пошла на кухню за блинчиками, которые она пожарила этим утром в качестве завтрака. Вернувшись на диван к телевизору, она предложила их мне, но я отказался и пошел к себе в комнату.       Сказать, что я немного был удивлен? Нет. Я был ОЧЕНЬ удивлен и не понимал, что только что произошло. Обычно, мама защищала меня от отца, когда я что-нибудь натворил в школе, но то были небольшие инциденты. А это уж слишком большой инцидент. До сих пор ничего не понимая, я лег на кровать и начал звонить Берту, чтобы рассказать все это. — Как она это сделает? — с таким же большим удивлением спрашивает меня Берт. — Я не знаю и не думаю, что у нее получится все то, что она буквально задумала. Поболтав около часа, мы попрощались, и я полез в портфель за наушниками, чтобы отдохнуть и прийти в чувство после этого дня.       Вечер наступил незаметно. Слышу, как приходит отец и здоровается с мамой. Несколько минут спустя, мама зовет меня ужинать. Неохотно спускаюсь вниз, надеясь, что мама ничего не рассказала ему. Как обычно сажусь за свое место и мы начинаем рассказывать, как у каждого из нас прошел день. Первый всегда начинает отец, как самый старший член семьи. — Сегодня уволил несколько рабочих, потому что они дебилы. — Ну, ну, Билли, не надо так, — нежно произнесла мама, пытаясь сделать так, чтобы он не начал беситься. Мой отец работает начальником компании по продаже машин. Он считает, что если он босс на работе и все его боятся, то и дома так же. — Ладно, как у тебя прошел день, Тейлор? — Все как обычно: сидела дома, прибралась, ничего нового. — спокойно ответила мама. — Ну, а у тебя как день, Фрэнк? — отец посмотрел на меня так, будто ожидал, что я скажу, что все-таки натворил сегодня что-нибудь в школе. Я слегка покосился в сторону мамы, чтобы узнать, рассказала ли она отцу о моих делах в школе. Она еле заметно покачала головой. — Все нормально. — я ответил быстро, чтобы он не подумал, что я придумываю ответ на ходу. Остальную часть ужина мы сидели в тишине. Я все никак не мог представить в своей голове, как мама собирается меня «спасти».       Я молился, чтобы этот ужин закончился быстро. Так и произошло. Я быстро поел, поблагодарил маму и вернулся обратно к себе в комнату. Весь оставшийся вечер я слушал музыку, потом смотрел фильм. Не зная, что будет завтра, я лег спать, но долго не мог уснуть, пытаясь представить себе, как пройдет завтрашний день.