Одиночество

Как юноша и ожидал, зал был полон. Клуб “H2O” оставался самой горячей точкой в Нью-Йорке, и пробиться туда было весьма трудно. Излюбленное место золотой молодежи. Подростки, в основном неформалы, которых он так не любил за поклонения всяким выдуманным Богам Тьмы, выкидывали резкие, нескладные движения под пульсирующее подобие музыки. Это даже близко не было похоже на танцы в том их великолепии, какое застал Альфред. Сквозь тяжелые басы то и дело проскальзывал раскатистый женский смех и звон бокалов. Атмосфера распущенности так и пропитывала воздух, смешиваясь с запахом пота и алкоголя. Альфред вытянул левую руку и бросил угрюмый взгляд на часы, свободно висевшие на его худом запястье. Одиннадцать сорок. В минувшие века люди трепетали перед особой силой полуночи и закрывали окна и двери еще при закате солнца. То ли у нью дженерейшн отсутствовал инстинкт самосохранения, то ли люди перестали верить в мистику, но народ здесь не ложился спать вообще. Они бодрствовали всю ночь, посвящая свою жизнь смертным грехам. Рядом с ними Альфред, по вампирским меркам ложившийся спать до неприличного рано, с первой погаснувшей звездой, чувствовал себя ребенком. Сегодня ему явно пришлось отказаться от своей привычки. Охота была важнее. Музыканты рок-группы «Кровавые кости» еще находились на сцене. Играли они не так уж паршиво, а голос вокалиста, Оливера, был низким и шелковым, как холодный ветер, так что публика воспринимала выступление на ура, и группа никак не могла убраться со сцены. Его подруга Эллен, молоденькая обращенная, стояла у самой сцены. Альфред бросил на нее взгляд, полный тихой ярости, и она ответила нервным кивком. Это означало, что он не умрет, если подождет еще немного. Он подцепил ее в Сент-Луисе, она была обычной студенткой, помешанной на темных силах. Увидев его в одном и клубов, где так же выступали «Кровавые кости», Эллен не отвязывалась от парня, пока он не согласился сделать ее слугой. Вообще-то, он хотел выпить ее, и все. Но своим страстным влечением ко всему неизвестному и мечтательным выражением лица она напомнила ему старую знакомую….разбередила старые раны, и вот вам результат. Типичная фанатка всего готического и экстравагантного, кто бы мог подумать. Черные юбки в пол, кружевные рубашки, темная губная помада и пылающие рыжим волосы. Она мечтала познать жизнь по ту сторону человеческих ощущений. Эллен получила то, что хотела, но продолжала таскаться за Альфредом уже больше года. Он сам не знал, зачем пошел на уступки. Сам ведь знал, что всего одно столетье – и никаких плюсов в вечной жизни не остается. У него не было ни друзей, ни знакомых. Единственное подобное ему существо, которое он знал, находилось, возможно, на другом конце шара. Сара… Возможно, сыграло роль одиночество. Эллен увлекла его поначалу, но он не рассчитал, что новая спутница начнет раздражать его так скоро. Да и в конце концов, она использовала его для достижения собственных целей… Странно, что даже через три сотни лет Альфреда продолжали использовать, а он даже не замечал. Модно быть вампиром – так говорили все. Эллен, наверно, жутко гордилась новообретенной вечностью. «Как только мы выйдем отсюда,» - подумал парень, - «Я скажу Эллен, что дальше отправляюсь один. Пусть это будет последний раз, а дальше она пусть учится самостоятельно исправлять свои просчеты. Кстати, о них…» Эллен всегда выставляли свой вампиризм напоказ. Это привлекало кого угодно – от простых любопытных до знаменитостей, любящих экзотику в отношениях. Например, гитарист «Кровавых костей» очень заинтересовался Эллен. Она всегда ходила на их концерты и не могла оставаться незамеченной. Она кусала музыкантов, а они млели. Ну а чего еще ожидать от рок-группы, чьи песни наполнены бессмыслицей вроде «мы твое сердце вырвем живьем и сожрем-сожрем-сожрем». Вот и сейчас к ней со сцены наклонился гитарист, Бен. Альфред узнал его по копне мокрых каштановых волос. Эллен, завидев его, нацепила одну из своих бессмысленных, но сияющих улыбок, и откинула назад растрепанные рыжие локоны. Они поцеловались, перекинулись парой фраз, после чего вся группа исчезла за кулисами, оставив Эллен вздыхать и предчувствовать скорую встречу. Девушка подскочила к Альфреду, сидящему за барной стойкой. - Слышал? Публика просто в восторге, - она развела руки. – Это успех! Альфред уставился на рыжую тусклыми глазами. - Ты устал? – спросила Эллен, ставя на столик перед ним стакан с «Мохито». – Попробуй это, тебе понравится. Или хочешь, я у кого-нибудь стрельну тебе сигаретку. Альфред не разделял ее энтузиазма. И вообще, он хотел домой. Домой, то есть в съемную квартиру в тенистом районе Нью-Йорка, а не в родную Трансильванию. - Ты обещала найти мне жертву. - И точно! – глаза девушки загорелись, как кометы. – Я совсем забыла. Прости. Погоди, это ведь совсем недолго. М-м, я пришлю кого-нибудь к стойке, никуда не уходи. - А тебя…тебя мне ждать? – спросил Альфред, смущаясь. Даже через триста лет он не поборол свою природную стеснительность и не научился говорить уверено. - Не думаю. Этой ночью я с ребятами, - улыбнулась Эллен. «Ну и Слава Богу!» - подумал Альфред. Он проводил девушку взглядом. Если она кого-то однажды взбесит своей навязчивостью, то, вампир она или нет, но ее можно будет соскребать со стенки. Тем временем музыка становилась громкой до боли. Все-таки он никогда не полюбит такие места, полные движущихся тел, мигающего света… - Привет, - над самым ухом раздался голос девушки. Она была красива – высокая и стройная, затянутая в зеленое мини. - Девушка-готесса сказала мне, что вы смотрите на меня весь вечер и очень хотите познакомиться. Вообще-то, я тут всего полчаса, но мне это показалось любопытным. Когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки. Альфред не смог подавить ответную улыбку. Ему всегда было важно, чтобы жертва не чувствовала дискомфорта в его присутствии. Он знал, что многим нравилось чувство страха, боли – ими можно было питаться ничуть не хуже, чем кровью, но он этого фанатизма не разделял. Возможно, потому что был не таким, как все вампиры. Он пригласил незнакомку угостить ее коктейлем – и она, а звали ее Люси, охотно согласилась. А еще она села к нему так близко, что их бедра едва ощутимо соприкасались. Люси что-то говорила, а он слушал. Или не слушал. Что-то между. Нужно было как-то расположить девушку к большему, но она все говорила и говорила. Приканчивая бокал уже горького «Мохито», Альфред разглядывал наполовину скрытые во мраке стойки, высокие стулья, залитую светом сцену, занятую уже другим коллективом…и наблюдавшего за ним человека. Альфред завис с трубочкой у самых губ. Человек стоял у дальней стены, через множество тел и голов от них с Люси, и почти полностью утопал в тени. Когда он приветливо улыбнулся и медленно приподнял руку в качестве приветствия, Альфред чуть коньки со страху не отбросил. Не то чтобы он всегда так реагировал на улыбки, но в устах этого мужчины блеснули перламутром острые зубы. Могильный оттенок кожи, синеватые губы, темные длинные волосы. Люди вокруг, должно быть, принимали его за заигравшегося гота. Но в нем была также и давящая личная сила, которую далеко не каждый смертный мог почувствовать. Альфред еще будучи живым ощущал нечто подобное. Возможно, именно из-за этой способности профессор и приметил его себе в помощники. Личная сила незнакомца показалась юноше смутно знакомой. Он не встречал собратьев с тех пор, как расстался с Сарой. Она укатила в Рим, потому что прочитала «Сумерки» и поверила, что итальянские вампиры должны непременно дать ей свое покровительство. У Сары, между тем, личная сила не была большой. Сильная физически, она совершенно не умела давить на жертву иными способами. Единственный, кто мог обладать такой силой был… Но он погиб. Вот почему Альфреду сделалось страшно. Захотелось плюнуть на правильное питание и дать дёру, посоветовав тоже самое сделать и Люси. - Фред! Эй, Фред! – звала его девушка. Он никогда не представлялся своим настоящим именем. Только американским уменьшенным вариантом. Альфред отвел глаза, убрал прилипшие ко лбу светлые волосы и посмотрел на Люси. Чего она хотела, такая целеустремленная и сексуальная? Он ведь не чувствовал влечения. Обидный минус в обмен на столетия молодости. Это делало Альфреда положительным девственником. Он ведь даже к Саре не… - Может, выйдем? – спросила Люси, вдруг стискивая его руку чуть выше локтя и прижимаясь к ней грудью. Теперь она говорила ему в самые губы. – Ты вроде неплохой парень. Что скажешь? Альфред вновь окинул клуб взглядом. У дальней стены человека уже не было. Юноша резко вскочил. Люси ошарашенно отпрянула от него. - Люси, - пробормотал он с извиняющимся взглядом. – Прости. После чего Альфред неуклюже выбрался из-за барной стойки и шагнул в толпу, где тела терлись о тела, где аура одного человека мешалась с аурой другого, соединяясь и расцветая тысячью огнями. Вот он уже был у той самой стены; испуганно вертел головой, но никого не видел. Взгляд его упал на запасной выход из бара – зеленая надпись Exit словно выплывала из общего сгустка тьмы. Альфреду вдруг стало так дурно от своего страха, своей паранойи, что он поспешил выйти наружу. Поток холодного ночного воздуха ударил ему в лицо, и сразу стало легче. Глупо было думать, что Он еще ходит по этой земле. Пока Сара с Альфредом еще путешествовали по миру вдвоем, он часто говорил, что, возможно, их таинственный враг был еще жив. Они не видели, как он умер. Они не знали, умер ли он вообще. «Чушь всё это!» - заявляла, осклабившись, Сара. – «Ты просто трус. Тебя, видимо, ничто не изменит». Она была права – его трусость после обращения никуда не исчезла. Скорее, возросла. Он боялся не только обычных шорохов, но и самого себя, и даже Сару. Иногда он думал, куда подевались Магда и Шагал. Их ведь не было на том дьявольском балу, а значит, они тоже могли обитать где-то поблизости…Зная их нрав, Магда наверняка загнала Шагала в Вегас и они играли там по-крупному, ночь за ночью. Больше всего Альфред боялся встречи с прошлым. Что было, то прошло. На нем уже не было ни дырявых сапогов, ни пиджачка в заплатках, ни коротеньких штанишек, и он не носил при себе набор юного убийцы кровососов. Все это он оставил в прошлом, перейдя на рваные джинсы, свободные рубашки и лакированную обувь. Это Сара, а не он, продолжала мнить себя королевой бала и одевалась в латекс, бархат и кружева, как глупая японская девочка, как пустышка. Впрочем, ее вечно молодой и шкодливой мордашке это шло. Он изменился, это она осталась прежней. Так почему она сейчас была на полпути к новым приключениям, а у него руки дрожали от одной мысли, что придется куда-то ехать и что-то менять?.. - Альфред, Альфред, - с издевкой произнес его имя густой мелодичный голос. Вкрадчивый голос. Доходящий до самых костей и там пульсирующий. Юноша вздрогнул и обернулся, но рядом с ним никого не было. Пустынный ночной дворик перед клубом. - Как ты изменился. Можно сказать, обращение сделало тебя аристократичней. Хотя, конечно, до настоящего аристократа ты по-прежнему не дотягиваешь из-за своих привычек. Смотрится нескладно, не находишь? Альфред посмотрел вниз, на свои ноги. Может, ему только мерещится. Совершенно белая рука протянулась к нему из темноты, предлагая маленький пакетик с чем-то красным, и Альфред в страхе отпрянул. - Разве не за этим ты здесь? – спросил фон Кролок, хищно улыбаясь. Прямо как раньше. Альфред жадно уставился на пакет. Мысли о жажде заволокли его сознание, и среди полноценной тьмы не осталось ничего, кроме ярко-алого квадратика – медицинского пакета с кровью. Он выхватил его из рук графа и тут же разорвал, что кровь хлынула в горло. Холодная, а не горячая. Такая, что может стошнить, как если бы простой человек взялся грызть не размороженного цыпленка. Отвратительно, но терпимо. Терпимо, потому что голодно. - Хочешь, принесу тебе еще? – спросил его Кролок, ухмыляясь. Альфред поднял голову и посмотрел прямо на него. Должно быть, теперь он просто ужасно выглядел – рот и рубашка в крови, руки трясутся, глаза горят, на шее выступили вены. - Мне ничего от тебя не нужно, - сказал Альфред, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Кролок рассмеялся, тепло и низко. Он тоже изменился, хоть и не так сильно, как могло быть. Длинные, но очень аккуратно выглядевшие волосы, черные, как лак для ногтей, которым пользовалась Эллен. Кожаный плащ до щиколоток. Такие вещи носят исключительно расстегнутыми. Под плащом – черная рубашка с кружевными манжетами и кожаные джинсы с цепью. Сардоническая ухмылка прилагалась… А еще был шрам. Едва заметный, тонкий, от подбородка до крылатого изгиба брови. Возможно, единственное напоминание о том, в какие руины превратился Шлосс. Альфред не думал, что это могло оставить какой-либо след на таком могущественном вампире, как фон Кролок, но он и не знал, какими силами тот выбрался из-под завала. - Интересно, Альфред? Почему бы тебе не спросить меня, как именно я спасся? – спросил вампир, улыбнувшись. – Я отвечу, а ты расскажешь мне, что происходит в твоей жизни сейчас. - Извини, но я не хочу… - Как хочешь, - ответил Кролок. – Сара все еще с тобой? Альфред вскинул голову. Не так чтобы резко, но уж точно и не плавно. Кролок стоял на прежнем месте, не двигаясь и не дыша. - Значит, нет, - сочувственно проговорил он, и глаза как-то странно заблестели. Просто жуть. Можно было подумать, что он пытается заглянуть Альфреду в голову, и это что-то значило. Но вид у него был учтивый, и юноше стало стыдно за свои нелепые предположения, за страх перед кем-то столь сильным. Может, у него сложились дурацкие предрассудки касательно вампиров? Альфред от них по жизни прямо шугался… Да и вообще, нежить он обходил по стеночке, в отличие от профессора. Ему, видите ли, хотелось научных экспериментов. - Я просто…Так вы тоже не встречали ее? – спросил Альфред. Долгий взгляд прямо в душу. Щеки юноши вспыхнули – он не выносил таких вот пристальных взоров. Кролок не ответил на вопрос, лишь продолжил свою мысль. - Вполне ожидаемо, что в итоге она осталась совсем одна. Я знал, что она была в Риме, а теперь отправляется в Гималаи. Хотя, может, она нашла собственный Черный Грааль, тем временем как мы брошены, разбиты и тратим вечность впустую. Ты много думаешь об этом, Альфред. Я это вижу. Юноша уже не слушал, все его мысли были о Саре. Она с очередным билетом на другой конец света – это уже не первой свежести новость, но ему всегда одинаково страшно становилось за ее дурью башку. Стальная рука Кролока опустилась ему на плечо. В выражении его лица было что-то от охотника. Да, точно, от хищного тигра, переполненного готовностью накинуться и прокусить шею. И все это под поразительным спокойствием, которому только позавидовать можно. Альфред не пытался выдернуть плечо – все равно не получилось бы. Он просто встретил взгляд вампира и не шелохнулся. Темные, бесконечные глаза. - До боли знакомое ощущение, верно? – губы вновь раздвинулись, но улыбка вышла отнюдь не добрая. – Останься со мной, Альфред. Вместе мы многое сможем. - Разве Герберт не с вами? – странно было представить, что Граф в гордом одиночестве сносил двадцать первый век, в точности как и Альфред. Почему-то юноше казалось, что с Кролоком всегда должен кто-то быть. Ну хоть Куколь. Свита, его собственная свита. Кролок пожал плечами – в глазах промелькнуло что-то, немного напоминающее досаду. - Герберт во Франции, это всегда была его любимая страна. Я не знаю, что он там делает. Открыток от него не получаю, знаешь ли. - Что вы тогда вообще делаете? – нахмурился Альфред, высвобождая, наконец, плечо из-под ослабленной руки Кролока. - Живу. - Значит, вот что с вами случилось. Это прозвучало как оскорбление, Альфред и сам это понял. Лицо Кролока искривилось, и юноша тут же инстинктивно закрылся руками. - Пожалуйста, не надо. - Я не собирался трогать тебя. Не сегодня и не сейчас, Альфред, - покачал головой вампир. Почему-то теперь казалось, что шрам, идущий через лицо, не был столь уж тонким. Скорее, он так и выпирал на этом слишком идеальном лице. Даже мешанина шрамов и рубцов не смотрелась бы так плохо, как этот – один и глубокий. Альфред вспомнил свой давний сон. Хотя не такой уж давний…он продолжал сниться ему иногда, раз в десятилетье. Он ясно помнил, как тело Кролока прижималось к его собственному, как когти скребли его грудь, как зубы рвали горло. Белая рука поверх непослушных светлых волос Альфреда – и невероятная сила, которая точно разрывает разум пополам, открывая самую сердцевину. Ужасная беспомощность, тошнота. Он целовал его в шею и лакал кровь длинным языком, поглаживая Альфреда по голове – точно малого ребенка. Смесь боли и запретного наслаждения, а еще страх за Сару. Сара…ведь он защищал Сару… Но эта часть сна со временем совсем исчезла. Остался только фрагмент, где Кролок силой берет власть над ним. Это был очень…странный сон. Он только и смог приглушенным голосом сказать: - Я все это время думал, что ты мертв. - Глупо с твоей стороны, Альфред, ведь я продолжал тебе сниться. «И пить мою энергию…» - с ужасом подумал юноша, вспоминая свои сны. Слишком мрачные, слишком похожие на современные фильмы ужасов. - Будь смелей, Альфред, от тебя слишком сильно пахнет страхом – и холодным потом. Ты совсем не изменился. Все такой же…живой. Альфред окончательно перестал бояться. Перед ним стоял уже совсем разбитый, покрытый трещинами и слоем пыли вампир, который лишился всего, что имел, и так и не нашел себя в этом новом мире. - Ошибаетесь, я изменился. В эту минуту, словно в доказательство его слов, в кармане джинсов Альфреда зазвонил мобильный телефон. Возможно, Эллен. Некому было больше звонить. Кролок смотрел на него с тоской. То, что Альфред хотел забыть, этот старый вампир помнил – и, наоборот, не отпускал. Альфред перекинулся с Эллен парой слов. Она была ужасно пьяна и извинялась, мол, вряд ли они еще увидятся. Альфреду стало как-то грустно. - Да, конечно, - сказал он, передернув плечами. – Звони, если что. Ты всегда можешь на меня положиться, я ведь тебя создал. Смех в трубке. Не только ее, но и чужой. Затем гудки. Ну хоть кому-то в этом мире хорошо и весело. Альфред еще несколько мгновений смотрел на дисплей телефона, подумывая удалить номер Эллен, ведь идиоту понятно – она больше не позвонит. В этот самый момент до него донесся голос Кролока, звучащий будто откуда-то совсем издалека. Сделай шаг ко мне во мрак… Альфред оглянулся, но уже никого не увидел. Почти сразу после этого, возможно, дня через два, он получил открытку от Сары, где она писала, что любит и вспоминает. Набор ни о чем не говорящих слов, ничуть не взволновавших его. В другой ситуации он бы все бросил и поехал к ней, отзываясь на это ее легкое, ничего не значащее «люблю». Воздушное слово, значение которого Сара не знала. Но его позвал и Кролок тоже. Письмо в черном конверте, найденное под дверью съемной квартиры, а внутри белая карточка: «Мы можем встретиться в аэропорту и проложить свой собственный путь по Риму. Вряд ли мы встретим там могущественный вампирский род, но мы можем искать песчинки среди старинных фолиантов, можем узнать о Черном Граале из записей Ватикана». Туда же был вложен билет на самолет. И что из этого? Мертвым безразлична красота, белый мрамор и развалины. Почти всё это они застали в настоящем расцвете, когда это действительно было величественным, красивым…А сейчас остались лишь крупицы. Альфред никогда не интересовался Черным Граалем так, как к этому относился фон Кролок, чья библиотека так и кишела легендами о различных артефактах. Но почему-то Альфред думал, что это меняет положение вещей. Парень не торопился с ответом, но одно уже точно изменилось. Его руки больше не дрожали.