Arbitrium Liberum

      Все началось с зелья. Это зелье было известно почти всем волшебникам и ведьмам на протяжении веков. Однако только некоторые могли его приготовить и почти никто не осмеливался его выпить. Зелье, выпитое по собственному желанию, без принуждения, давало целый день абсолютного счастья. Двадцать четыре часа существования без страхов и запретов, совершая действия, которые не мог позволить себе сделать раньше, живя только ради настоящего. Все началось с обычного зелья, вытаскивающего самые сокровенные желания наружу, поглощающего малейшие сомнения и освобождающего душу.       Но всем нужно разбираться с последствиями этого единственного счастливого дня… После. ***       Северус проснулся с самой ужасной головной болью, которая когда-либо у него была. Как будто руки сжимали его мозг, голову, и каждое биение сердца чувствовалось как тысяча барабанов, которые стучат прямо у него под ухом. Его глаза были закрыты, но они все равно горели белым пламенем, словно он смотрел на солнце несколько дней. В его сухом рту был странный вкус. Он облизал губы и обнаружил на них свежую ранку. Он хотел дотронуться до нее и попытался поднять руку, но казалось, будто она весит тонны – все мускулы болели от малейшего движения.       Через некоторое время сознание начало проясняться, и он понял, что находится не в своей постели, более того, он понял, что вообще не в постели. Он лежал на холодном твердом полу. Его руки скользнули по его обнаженной груди…       Обнаженной? Почему его грудь была обнаженной?       Он провел пальцами ниже, чтобы проверить, где еще был обнажен, и вздохнул с облегчением, дотронувшись до мягкой ткани своих боксеров. Какого черта здесь произошло? И где он вообще находится?       Он попытался открыть глаза, но солнце было слишком ярким. Он решил просто перевернуться на живот и отдохнуть. Может ужасная головная боль просто пройдет сама собой?       Он шевельнулся. Казалось, что сотни иголок вонзаются в мускулы, но у него получилось – он был на животе, обе руки были под головой, пытаясь сделать жесткий пол чуть удобнее, а третья лениво скользила по его голой спине, слегка касаясь ногтями позвоночника, зарываясь в его волосы, и снова прикасалась к его коже.       Три руки? Три руки были вокруг его тела. Он проверил, две под его головой - его собственные, так кто же, черт его подери, хватает его сейчас за задницу?       Он рыкнул и отодвинулся от нагло щупающих его под боксерами пальцев.       Наконец, он открыл глаза и осмотрелся. Несколько секунд он видел только яркий белый свет, но затем глаза и разум заработали вместе, и он начал по-настоящему видеть.       А потом он снова пожелал ослепнуть. - Какого черта ты делаешь, Поттер? – спросил он мужчину, спокойно лежащего рядом с ним, одетого только в бесстыжую усмешку. И больше ничего ниже. - Подумай, Северус, - Поттер поднял бровь и терпеливо ждал, в то время как его руки томно ласкали его обнаженную грудь. - Северус? – он нахмурился. – С каких пор ты зовешь меня Север-... - Ох да, Северус… Пожалуйста… быстрее… - страстный низкий голос прорвался к поверхности его воспоминаний. - Судя по твоему лицу, ты вспоминаешь, - Поттер рассмеялся.       «Ммм… да… черт, Северус, это так хооо… хорошо…» - еще один полный энтузиазма стон прозвучал у Северуса в голове, и он посмотрел на мужчину рядом с собой глазами полными ужаса. Голос в его голове казался точно таким же, как тот, который только что говорил с ним. - Ты помнишь это? – спросил Поттер и бросил что-то ему.       У него до сих пор остались хорошие рефлексы: шпионская деятельность на протяжении половины жизни принесла некоторую выгоду, так что он мог поймать что-либо даже если его организм был шокирован горячими картинками, увиденными ранее. Это была маленькая синяя бутылочка с очень старым кусочком пергамента на ней. На пожелтевшем пергаменте были два слова, написанные очень давно: Arbitrium Liberum.       И он вспомнил. Все, что он сделал за последние двадцать четыре часа, вернулось с такой силой, что он упал на спину с головной болью в миллион раз хуже. Внезапно лицо Поттера всплыло перед ним. - Я говорил тебе не пить это, - прошептал Поттер, все еще слегка улыбаясь.