Hold my hand

Быть омегой - паршивая доля, Дин был в этом уверен. Его отец мечтал о сыне-альфе, но его первенец родился омегой и, непонятно почему, но это здорово ударило по самолюбию Джона. Мэри любила сына таким, какой он есть, но Дину, как и любому мальчику, хотелось, чтобы отец им гордился, а не воротил от него нос. Он делал все, чтобы доказать отцу, что он может быть таким, каким тот хочет его видеть. Дин занимался спортом, дружил только с альфами, помогал отцу в гараже, был задирой и маленьким повесой. Он знал, что не всегда подает хороший пример своему младшему брату, которому повезло родиться альфой, но он любил Сэмми, и хотел быть для него лучшим братом. Отношение Джона к старшему сыну стало более теплым, однако Дин чувствовал, что он более расположен к Сэму. Это обижало его и заставляло стараться еще больше, чтобы получить от отца хоть каплю внимания. Дин был скорее похож на Мэри, но это лишь сильнее его удручало. Конечно, он безумно любил мать, но внимание отца было особенно дорого ему, потому что его всегда приходилось добиваться тяжелым трудом. Мэри все это не нравилось, но на Джона она повлиять не могла, а Дин не желал поддаваться ее влиянию. Разрывать мальчика надвое ей совсем не хотелось, и она просто надеялась, что со временем все встанет на свои места. Весь этот нелепый фарс кончился, когда Дину исполнилось шестнадцать и у него началась первая течка. Вопреки всему, мать запретила ему принимать подавители, ссылаясь на то, что они могли вызвать у подростка гормональный сбой, но Дину все равно было чертовски обидно. Он не хотел принимать свою сущность, он не был готов к этому, к тому же он не был похож на большинство омег, ни внешне, ни по характеру, но все равно был обречен проходить через то, через что все они проходят, и от этого было горько. С большинством друзей ему пришлось прекратить общаться, потому что теперь почти все они стремились забраться к нему в штаны, из баскетбольной команды его выгнали, а отец выглядел так, словно Дин его предал. Но Дин быстро приспособился и к этому. Он начал заниматься спортом самостоятельно, продолжал зависать в гараже, использовал специальный одеколон, чтобы хоть как-то скрыть свой запах, чего совершенно не одобряла мать. Зато отношения с отцом вернулись в прежнее русло. На время течек Дин находил себе партнера, чтобы удовлетворить потребности, но никогда не заводил отношений. Течки всегда проходили быстрее и легче, когда он был с кем-то, и уже через пару дней он мог вернуться домой, предварительно смыв с себя чужой запах. Дин ненавидел себя за это, но такой расклад устраивал его больше, чем неделя зудящего и неуемного желания трахаться, когда он не сможет даже думать ни о чем другом, кроме узла в своей заднице. Джон на такие регулярные отлучки сына закрывал глаза, ему было проще делать вид, что он ничего не замечает, чем принять своего сына таким, какой он есть. Быть омегой стыдно и унизительно. Весь мир Дина вновь перевернулся, когда ему было двадцать и он встретил Кастиэля - альфу, который был на пять лет его старше. Кас был особенным альфой, он не кичился своей силой, не старался подавить Дина или указать ему, кто в их отношениях имеет главную роль. Он был спокойным, рассудительным и общался с Дином, как с равным, не указывая и не играя на различиях между ними. Возможно, просто все альфы, которые попадались Винчестеру раньше, были подонками, но Кастиэль разительно отличался от них. Он показал Дину, что важно не кто ты, а какой ты, научил его не стыдиться своей сущности и не прятать ее. Разве мог Дин не влюбиться в такого мужчину? Кастиэль был первым для него во многом. Он был первым, с кем у Дина были отношения, первым, с кем он занялся сексом потому, что сам этого хотел, а не потому что этого требовало тело. Он был первым, кому Дин приготовил завтрак, кому он признался в любви. Винчестер даже познакомил Каса с семьей, приведя его с собой на ужин в честь дня благодарения. Мэри была счастлива за него и радостно приняла Каса, а Джон, кажется, возненавидел его. Дину было обидно, но он предпочел просто выбросить все это из головы. Если для своего отца он был позором, то для Каса он был возлюбленным, и он не собирался это терять. Спустя два года идеальных отношений Кас предложил Дину съехаться и, конечно же, Винчестер согласился. Учеба в колледже уже подходила к концу, а из общежития ему было некуда переезжать. От родителей финансовой помощи ждать не приходилось с тех самых пор, как он познакомил отца с Касом, да еще и в этом году Сэмми должен был поступать в Стэнфорд. Наверняка, Джон постарается дать все, что может своему второму, более умному и талантливому сыну. И Дин совсем не был на него в обиде за это. Сэм действительно чертов гений, и Дин обожает его. Жизнь стала казаться Дину подозрительно идеальной, и он не мог не ждать от нее подвоха. Все шло слишком гладко, и он чувствовал, что этот штиль - предвестник бури. Он просто надеялся, что это не разобьет его и не превратит в себя прежнего. * Дин лежал на животе в своей большой постели, обнаженный и с широко разведенными ногами, между которыми еще полчаса назад был Кас. Животом Винчестер чувствовал влажное пятно от своей спермы, а меж ягодиц было скользко от собственной смазки и спермы Кастиэля. Мэри бы не понравилось, что теперь Дину приходится принимать противозачаточные, но другого выхода не было - Кас не мог кончить в презервативе, да и самому Винчестеру гораздо больше нравилось чувствовать его в себе без преград. - Твои таблетки, - недовольно пробурчал Кас, подавая ему горькую пилюлю и стакан воды. Эта ненависть Каса к таблеткам была Винчестеру непонятна. О их вреде он, конечно же, знал, но именно по настоянию Каса Дин принимает самые нетоксичные из них, пусть и принимать их требуется чаще, чем многие другие. Дин недовольно захныкал. Он почти уснул и даже голову оторвать от подушки ему было лень. - Давай, Дин, ты же знаешь, что их нельзя пропускать. Последствий своей халатности в отношении приема таблеток Дин уж точно не хотел. Поэтому ему пришлось, кряхтя, приподняться и позволить Кастиэлю положить таблетку себе на язык и запить ее. Рухнув обратно в постель, Дин лениво оглядел стоящего рядом Кастиэля. Новак тоже был голым, но уже успел принять душ после их недавнего секса, напрасно, как подумал Винчестер. Дин раньше и подумать не мог, что будет обожать свои течки, но теперь у него был постоянный партнер, с которым можно было не мучительно их пережидать, а наслаждаться ими. Как прекрасно, оказывается, иметь несколько дней, когда вы полностью принадлежите друг другу. - Иди ко мне, - хрипло попросил Дин и протянул к Касу руку. - Господи, Дин, еще и часу не прошло! - устало вздохнул Кастиэль. - Я уже принял душ, потерпи, твоя течка уже заканчивается. - Вот именно! Завтра тебе уже на работу, а сейчас, - Дин зашипел, приподняв бедра, - я теку, думая о твоем узле. - Ты невыносим, - Кас устало вздыхает и забирается на кровать рядом с ним, сразу же принимаясь массировать пальцами мокрое и растянутое колечко мышц меж его ягодиц. - Твоя ненасытная дырка постоянно нуждается в члене, может мне стоит вставить в тебя что-нибудь и оставить так на весь день? Дин простонал, подаваясь бедрами навстречу ласкающей ладони Каса. О, да, он был бы совсем не прочь трахаться сутки напролет, не слезая с его члена. Кастиэль скользит внутрь него двумя пальцами. Он скорее оглаживает все внутри него, чем растягивает. Впрочем, Дин сейчас совсем не нуждается в растяжке. Пальцы внутри ощущаются просто восхитительно, но сейчас этого чертовски мало и он нетерпеливо вздергивает задницу, провоцируя Каса на более активные действия. Новак нависает над ним и скользит уже возбужденным членом по его промежности, не проникая, а лишь дразня касаясь головкой скользкой мокрой кожи. - До чего же ты жаден и ненасытен до секса, - голос Каса хриплый и вибрирующий, он больше походит на мурчание, и этот звук будто нежным бархатом огладил Дина вдоль позвоночника, заставив сильнее прогнуть спину и призывно повести бедрами. Кастиэль одним плавным толчком вошел в его тело, идеально заполняя собой, давая ему то, что было так необходимо. Дин сладко простонал, сжимаясь вокруг члена, чтобы чувствовать его в себе сильнее, острее. Течка уже здорово вымотала их обоих, и пусть сейчас Дин все еще полон желания, оно уже не похоже на убийственную горячку. Винчестер комкает во влажных ладонях простыни, одобрительно урчит и постанывает, отвечая на каждый плавный, но сильный и уверенный толчок бедер Кастиэля. Возбужденный член Дина сочится смазкой едва ли не так же, как его задница, а желание, граничащее с животной похотью, горячит кровь, разгоняя ее по телу вместе с удивительным, совершенным удовольствием, в котором хочется утонуть, потеряться. Бедра подрагивают от напряжения, трение члена Каса о раздраженную от предыдущих нескольких дней жаркого секса простату становится даже болезненным, но не менее желанным и прекрасным. Зубы Кастиэля жестко смыкаются на плече Дина прямо у шеи, и Винчестер громко стонет, а приятные мурашки пробегают по всему его телу. Кастиэль обожает оставлять на его теле метки, он может царапать его, кусать, оставлять засосы и синяки, лишь бы показать всем, что Дин принадлежит ему. И Дин обожает эти метки. Он научился носить их с гордостью, а не с позором. Яички поджимаются от удовольствия, и Дин знает, что не продержится еще долго. Мышцы сфинктера отчаянно сжимаются и расслабляются, стремясь довести альфу до оргазма, и Дин готов взвыть от того, как сильно его тело нуждается в сцепке. Узел у основания члена Каса становится толще, Дин чувствует это и закусывает губу в предвкушении. Новак кончает в него, толкаясь внутрь в последний раз, и полностью набухший узел идеально распирает Винчестера, не давая отстраниться или сдвинуться, связывает их, гарантируя еще долгие минуты близости и удовольствия. Дин почти хнычет, кончая. Оргазм болезненный, вымученный, но прекрасный, пусть и спермы не было ни капельки. У омег ее и так вырабатывается немного, но Дин спустил все еще за предыдущие несколько раз. Кас осторожно устраивается на боку, крепко сжимая Винчестера в своих надежных объятиях. Сейчас Дин абсолютно податлив и может позволить себе откровенно нежиться, постанывать и урчать, тая в руках Каса. Он измотан, узел внутри заставляет порой дрожать от неожиданных всплесков удовольствия, но послеоргазменная ленность делала тело неимоверно тяжелым, и постепенно Дин погружался в манящий сладкий сон. - Я хочу ребенка, - пробормотал ему в затылок Кас, поглаживая ладонями его плоский живот. - Что? - Дин вздрогнул. Сон как рукой сняло, а внутри все мгновенно похолодело от страха. - Хочу ребенка, от тебя... твоего ребенка, - Кастиэль шептал это словно в бреду, лаская его живот и потираясь носом о влажные волосы. - Не рановато ли? - нервно усмехнулся Дин. Он хотел бы отодвинуться от Новака, повернуться к нему лицом, заглянуть в глаза, чтобы убедиться в том, что Кас в своем уме, но узел этого не позволял. - Для начала мог бы и замуж позвать, - Дин заставил свой голос звучать игриво, хотя все внутри него металось и трепыхалось от паники. - Хмм... можешь считать это за предложение, - вяло проурчал Кас, упираясь подбородком в его плечо. - Я люблю тебя. - И я тебя, - голос Дина дрогнул, но Кастиэль уже, кажется, заснул и вовсе не слышал его слов. * Кас всегда просыпается раньше него. Готовит завтрак, собирается на работу и перед уходом всегда целует все еще нежащегося в постели возлюбленного. Сегодняшнее утро не стало исключением, разве что Дин, не сумевший ночью заснуть, просто притворялся спящим, ожидая хлопка входной двери, означающего что Кастиэль ушел на работу. Тихие шаги и шорох доносились совсем близко, а затем Дин почувствовал нежные пальцы в своих волосах и легкий поцелуй в скулу. Винчестер едва сохранил самообладание, а как только дверь за Касом закрылась, соскочил с кровати, словно ошпаренный, и бросился к шкафу. Он достал с верхней полки свою большую сумку, с которой переехал сюда и, отряхнув ее от пыли, принялся торопливо скидывать в нее с полок и вешалок свои вещи. Дин старался брать только самое необходимое, чтобы все уместилось в сумку. Ему не хотелось потом обнаружить, что он забрал из квартиры своего парня всякое барахло и не удосужился взять предметы первой необходимости. Спустя час Дин уже покидал квартиру, ставшую ему домом за два прошедших года. Перекинув сумку через плечо и подхватив со столика ключи от Импалы, Винчестер окинул квартиру прощальным взглядом и вышел прочь. Заботливо приготовленный Касом завтрак так и остался на столе нетронутым. * Спустя три часа Дин уже стоял у квартиры своего брата и безжалостно давил на несчастный дверной звонок, будто хотел вмять его в стену. Конечно, он должен был предупредить Сэма о своем внезапном приезде. - Дин? Что ты здесь делаешь? - голос Сэма прозвучал из-за спины, и это стало для Винчестера настолько неожиданным, что он вздрогнул. - Почему ты не дома? - тупо спросил Дин, пялясь куда-то в стену позади него. - Я был на лекциях, - закатил глаза парень. - А вот ты какого хрена здесь забыл? - Я... - сглотнув, Дин покосился на свою сумку. - Я ушел от Каса. Пустишь? Сэм некоторое время ошеломленно пялился на него, будто не верил его словам, а потом, заторможено кивнув, впустил в квартиру. - Что у вас случилось? - настойчиво спросил Сэм, и Дин понял, что ему вряд ли позволят пройти дальше прихожей, пока он не объяснится. - Кас сказал что хочет ребенка, - устало вздохнул он. - И, вроде как, сделал мне предложение. - ... и ты сбежал? - уточнил Сэм. Выражение его лица явно не сулило брату ничего хорошего. - Да, - просто ответил Дин. - Ты идиот, - Сэм со стоном закатил глаза. - Боже, Дин, как можно быть таким придурком? - Сам ты придурок, - ощетинился старший, по-детски обиженно надувшись. - Я знаю, что я не должен был так сбегать от него. Кас заслужил объяснений, но я так испугался. Сэм, я не готов ни к чему подобному. Да я ни разу в жизни не задумывался о детях и браке, а Кас просто взял и вывалил это на меня! Это случилось так внезапно, и я испугался, потому что не готов к этому, я никогда не смогу быть к этому готовым. Я не могу дать ему то, что он хочет. - Он же не заставляет тебя беременеть прямо сейчас, - вздохнул Сэм. - Он доверился тебе, показал, как много ты для него значишь, а в ответ ты сбежал неизвестно куда, не сказав ему ни слова. - А что я должен был ему сказать? Что не хочу детей и не собираюсь выходить за него? Да после этого мы бы точно расстались. Плевать, - со злостью выпалил Дин, - пусть ищет себе сучку, которая только рада будет залететь и выскочить замуж. Сэм, ты прекрасно знаешь, что все это не для меня. Отец меня даже на порог не пустит, если Кас меня обрюхатит. Да он меня прикончит! Сэм напряженно стиснул зубы. Он прекрасно знал, как тяжело было Дину расти в их доме, он видел, как брат из кожи вон лез, лишь бы отец любил его, и это было так горько. - И пусть. Его коллеги до сих пор думают, что ты альфа, а он даже не собирается их переубеждать. - Не надо об этом, - Дин поджал губы. - Вспомни, каким ты был, до того как встретил Каса. Ты был разбит и сломлен! Кастиэлю пришлось собирать тебя заново, после того, что отец с тобой сделал. - Все было хорошо, - неуверенно ответил Дин, опустив взгляд. - Да неизвестно, где бы ты сейчас был, если бы не Кас. Папа заставил тебя чувствовать себя виноватым за то, каким ты родился, он растоптал тебя, а ты принимал все это, как должное. Новак был для тебя благословением. Ты открылся ему и стал совсем другим. Ты стал счастливым, когда перестал притворяться тем, кого хотел бы видеть отец, и стал самим собой. Пропустив свои длинные волосы сквозь пальцы, Сэм запрокинул голову и устало прикрыл глаза. Ему было страшно представить, что случится с братом, если он снова попадет под влияние Джона. Да он тогда до конца своих дней останется одиноким несчастным фриком. - Я звоню Касу, - Сэм потянулся за телефоном, но Дин его остановил. - Ты не станешь ему звонить, - хрипло попросил он. - И даже когда Кас позвонит, ты не будешь брать трубку. - Да ты не представляешь, что сейчас творишь, - с отчаяньем выдохнул Сэм. - Так мне можно пока пожить у тебя или нет? - вопросительно приподнял брови Дин. - Два дня, а потом ты забираешь вещи и сваливаешь домой. К Касу, - тоном не терпящим возражений заявил младший Винчестер и прошел на кухню. - Можешь оставить вещи в гостиной, а я пока заварю чай. * Два дня, отведенные ему Сэмом для прояснения ситуации, плавно растянулись на целую неделю, но Дин знал, что скоро ему придется уйти. Сэмми уже начал тонко намекать ему на то, что пора бы и честь знать, но Дину было некуда податься. С Касом он за все это время ни разу не говорил и, честно, даже не собирался. Ему все и так было ясно безо всякого выяснения отношений. Кастиэль был дорог ему, Дин любил его, просто он оказался не тем, что нужно Новаку. Если ему нужна семья, то Дин, определенно, самый отстойный кандидат на роль отца и мужа, и лучше бы Касу понять это сейчас самому. Ужин проходил в неуютной тишине, и Дин чувствовал, что сейчас Сэм решится и скажет ему, что он уже загостился, и будет прав. - Ты уже неделю здесь, Дин. Винчестер поморщился, он так и знал, что Сэм сделает это. - Не думал, что так быстро тебе надоем, - невесело усмехнулся парень. - Ты не надоедаешь мне, я рад тебя видеть, просто... у меня возникли некоторые проблемы из-за тебя, - Сэм зарделся, - личного характера. Дин удивленно присвистнул. - Вау, Сэмми, почему ты не сказал мне, что у тебя кто-то появился? Сэм посмотрел на него с недоверием и, пожевав пару секунд нижнюю губу, вздохнул и ответил: - Потому что он - бета и его здорово расстраивает то, что последнюю неделю от меня за милю несет вдоволь натрахавшимся омегой. Серьезно, ты бы еще во время течки ко мне прибежал! - Сэм раздраженно фыркнул. - Просто он не верит в то, что ко мне внезапно приехал брат, неспособный решить проблемы в своей личной жизни. - Так в чем беда? Позови его сюда, познакомь нас. - Думаю, это может плохо кончиться, - Сэм вздохнул. - Сейчас не у одного тебя напряженка в отношениях. - Ладно, - Дин фыркнул, - переконтуюсь у Бенни. - Нет! Ты должен поговорить с Касом. Я уверен, он сам поймет, в чем твоя проблема и простит тебя, хотя, ты все равно тупица. - Заткнись, сучка, - беззлобно проворчал Дин. - Серьезно, я позвоню Кастиэлю и спрошу, вернулся ли ты. И если он ответит, что нет, то я натравлю на тебя его брата. * Следующим утром Дина разбудил звонок в дверь. Сэмми был в душе, а потому, при всем желании, проигнорировать незваного гостя Винчестер не мог. Лениво доковыляв до двери в одном нижнем белье, парень открыл дверь, даже не потрудившись заглянуть в глазок. - Привет, - поздоровался с порога высокий молодой мужчина с резковатыми, но приятными чертами лица. - Я Изекиэль. - Серьезно? - выгнув бровь, спросил Дин. Черт, да даже имя Каса в сравнении с именем этого парня кажется нормальным. - А где Сэм? - проигнорировав его вопрос, поинтересовался гость, скользнув недовольным взглядом по голому торсу Винчестера. - Сэмми в душе. Проходи, он скоро выйдет, - Дин пропустил парня в квартиру и дошаркал до ванной. - Эй, Ариэль, хватит плескаться, у нас гости. - Так ты его друг? - спросил Дин, плюхнувшись на диван в гостиной рядом с Изекиэлем. - Я его парень, а ты кто? - Изекиэль окинул его недоверчивым взглядом. - Я Дин, брат этого чучела, - Дин заинтересованно придвинулся ближе к гостю. - Я думал, он хотя бы рассказывал тебе обо мне. - Рассказывал, - отозвался с порога Сэм. Он выглядел взволнованным, переводя взгляд с Дина на своего парня и обратно. - А вот мне он о тебе ни слова до вчерашнего дня не сказал. Держит тебя в секрете, значит ты много для него значишь, раз он защищает тебя даже от меня. Сэм смущенно покраснел и бросил на брата уничижительный взгляд. - Ладно, голубки, не буду вам мешать, - кряхтя, Дин поднялся и поплелся на кухню, подмигнув напоследок Изекиэлю. - Было приятно познакомиться, Зик. Если разобьешь ему сердце - я раздроблю тебе все ребра. Заваривая на кухне чай, Дин с тоской понял, что действительно злоупотребил добротой брата. Ему и правда пора уже съехать и не мешаться им с Зиком. Тем более, что ему самому не хочется становиться свидетелем их телячьих нежностей и прочего. Только не когда он по собственной тупости мог упустить любовь своей жизни. * На следующий же день Дин вернулся в город, но, вопреки настояниям брата, отправился не к Касу, а к своему другу Бенни. Лафитт был альфой и не нравился Касу, но он был лучшим другом Винчестера и никогда не покушался на его задницу, так что опасения Кастиэля на его счет всегда были напрасными. Бенни был шокирован его внезапным визитом, так же как и новостью о том, что Дин сбежал от Кастиэля. Винчестеру пришлось около часа выслушивать его болтовню о том, какой он, Дин, придурок и эгоистичный болван. Ничего нового Бенни ему не сказал - за прошедшую неделю Сэмми хорошенько постарался промыть брату мозги. Увидев, что Дина его лекция особо не трогает, Лафитт вздохнул и пустил его в квартиру с условием, что он не задержится здесь дольше, чем у брата. Больничный, который Дин брал на время течки, подошел к концу, но Винчестер был рад своему скорому возвращению на работу. Он верил, что возня с документами и отчетами поможет ему отвлечься от угнетающих мыслей о собственной глупости и бесполезности. Бенни был действительно отличным другом, а потому не стал лишний раз говорить с ним о Кастиэле, чтобы не вгонять его в тоску еще сильнее. Вместо этого он решил помочь Дину снять стресс с помощью пива, чипсов и бейсбола. Подобные вечера случались у них редко, поэтому Винчестер был искренне ему рад. Он давно не проводил так весело время в компании друзей. Уже ночью, когда пиво кончилось, в дело пошли более крепкие напитки, и спустя час Дин был встельку пьян и, кажется, плакал, уткнувшись в плечо Лафитта, о том, как же сильно скучает по Касу и как хочет все вернуть. Он уже собирался ехать к Новаку в середине ночи, чтобы вымаливать прощение, но, к счастью, Бенни отговорил его от идиотской затеи садиться за руль пьяным. Утром Винчестер проснулся, лежа на полу, от холода и жуткой головной боли. Дурацкое похмелье заставляло его желать себе смерти. Да еще и Бенни явно не претендовал на звание самого гостеприимного хозяина, раз оставил пьяного Дина дрыхнуть на полу, а сам уютно устроился рядом на диване. В качестве мести Винчестер запихнул ему в обе ноздри пару сырных Читос и поплелся на кухню, чтобы найти что-нибудь от похмелья. Настойчивый и беспрерывный стук в дверь заставил его отвлечься от поисков аспирина и вызвал очередной приступ головной боли, заставивший Винчестера скривиться и прижать пальцы к вискам. Бенни в гостиной продолжал сладко спать, похрапывая, и сырные палочки в носу, видимо, ничуть не затрудняли ему процесс дыхания. Дин мысленно отметил для себя, что внезапные утренние визиты не приносят с собой ничего хорошего, и вяло подошел к двери, чтобы впустить в квартиру, скорее всего, дятла или плотника, потому что настойчивый стук по ту сторону даже не думал прекращаться. - Вот, значит, ты где! - Габриэль ворвался в квартиру, словно ураган, отпихивая со своей дороги Дина, и проходя в гостиную, чтобы оценить степень одетости Лафитта. Удовлетворенный его внешним видом, Гейб обратил внимание на Винчестера. - Ты мудак, Дин-о, и я, как старший брат твоего бойфренда, просто обязан надавать тебе по твоей самодовольной роже, но боюсь, Кас меня за это потом выпотрошит, поэтому воздержусь. Дин хотел было заметить, что угрозы от Габриэля, который ниже его на целую голову, не выглядят впечатляющими, да и «рожа» Винчестера сейчас вряд ли была самодовольной, скорее усталой и невыспавшейся. Но Дин промолчал. Бенни, разбуженный шумом, наконец проснулся и, не потрудившись вытащить чипсы из носа, возмущенно уставился на Габриэля. - А ты что еще здесь забыл, коротышка? - Уймись, горилла, я здесь не по твою душу, - Гейб даже не взглянул на него, продолжая буравить Дина гневным взглядом. - Ты, Винчестер, последний человек на этой планете, которого бы я желал Касу в партнеры, но мой брат слишком влюблен в тебя и твой идиотизм. А ты, видимо, совсем этого не ценишь, раз сбежал от него даже не объяснившись. Ты хоть подумал о том, как напугал его? Он ночами не спал, пытаясь до тебя дозвониться, он даже звонил твоему придурку-отцу! Господи, да он уже отнес заявление в полицию! А ты, значит, развлекался со своим братцем и дружком, пока Кас места себе не находил и горстями глотал успокоительные? Я надеюсь, ты еще не распаковал вещи, потому что прямо сейчас ты едешь со мной к Касу, и мне плевать, хочешь ты этого или нет. - Как ты узнал где я? - спросил Дин, посчитав возмущения неуместными. Габриэль был той еще занозой в заднице, и спорить с ним было себе дороже. - Твой брат позвонил мне и сказал где ты. Конечно же, он сразу понял, что ты, поджав хвост, прибежишь к своему дружку. - Выбирай выражения, - пробасил Лафитт, все же избавившись от посторонних предметов в носу, - ты здесь гость. - Так же, как и он, - Гейб ткнул пальцем в грудь Дину, - и сейчас мы уходим. Попробуешь сбежать, Винчестер, и я похороню тебя в своем саду между гортензиями и вишней. * Дин надеялся, что Габриэль замолкнет по дороге к Касу, но тот, видимо, и не думал сжалиться над ним. - Почему ты сбежал? В смысле, Кас рассказал после чего ты пропал, но я хочу услышать от тебя причину. - Это не твое дело, - Дин прислонился гудящей от боли головой к прохладному стеклу автомобиля. - Нет, мать твою, это мое дело! - прошипел Габриэль, на секунду отрывая взгляд от дороги. - Все, что касается моего брата - мое дело. Он сказал, что хочет связать с тобой свою жизнь, и ты после этого сбежал, очевидно, потому что не любишь его. Что ж, теперь ты просто скажешь ему все это в лицо, как мужчина. - Я люблю его, - пробормотал Винчестер, - больше, чем ты можешь себе представить, поэтому и избавляю его от себя. - Что за чушь ты несешь? - Габриэль казался едва ли не напуганным. - Ты просто разбил ему сердце своим предательством. Ты не сделал лучше никому. - Я оставил его, потому что не мог сделать его счастливым и дать ему то, чего он хочет. Дело во мне, а не в Касе. Меня пугает то, насколько наши с ним отношения становятся серьезными, это... слишком быстро для меня. Мы вместе всего три года, а он уже хочет провести со мной всю жизнь, - Дин пораженно фыркнул. - Мне всего двадцать три, я понимаю, что Кас старше, и что почти все альфы в его возрасте уже имеют свои семьи. Очевидно, что он хочет того же, но я не могу ему это дать. - Боже, Дин, он ничего от тебя не требует. Поверь, он переживет все твои закидоны, лишь бы ты просто был с ним. И если ты любишь его, то какое значение имеет то, сколько времени вы вместе? Мои друзья поженились спустя полгода после знакомства, и то лишь потому, что Майкл забеременел. Прошло десять лет, а они все еще вместе и счастливы. Наши с Касом родители встречались с пятнадцати лет и тянули со свадьбой лет десять, а в итоге развелись почти сразу после его рождения. Время не имеет значения. Никто не знает, суждено ли вам состариться вместе или расстаться. Может Кас именно тот человек, с которым ты проведешь всю жизнь, тогда какой смысл тянуть? С твоими-то комплексами и неуверенностью ты можешь откладывать со свадьбой лет двадцать, а потом будешь жалеть, что не позволил себе узнать, каково это быть мужем и отцом раньше. Это все глупости, Дин. Если любишь Каса, то будь с ним честен, он это переживет. И не ограничивай себя. В жизни есть много радостей, постарайся узнать их все, - на удивление Дина Габриэль улыбнулся ему. Гейб довел его до самой квартиры Каса, словно конвоир, что напрягало, но Дин понимал, что винить за все это мог лишь себя, потому покорно терпел раздраженное сопение Габриэля прямо над ухом. - Удачи, - буркнул Габриэль, перед тем как нажать на дверной звонок и уйти, оставив Винчестера один на один со своим страхом и неуверенностью. Кастиэль открыл дверь почти сразу, и Дин вздрогнул, встретившись с ним взглядом. - Привет, - неловко пробормотал Винчестер и стыдливо опустил взгляд. Кас выглядел, откровенно говоря, дерьмово: под глазами появились некрасивые фиолетовые круги, щеки и шею покрывала недельная щетина, белки глаз покраснели, а губы казались сухими и искусанными. - Здравствуй, - безэмоционально ответил Новак и пропустил его в квартиру. Проходя мимо него, Дин понял, что всю эту неделю Кас, видимо, пренебрегал и душем. Не то чтобы его запах был неприятен, Винчестеру его запах нравился всегда, просто сейчас он был слишком резким и бил по рецепторам. От Каса несло альфой, злобой, болью и отчаяньем. Очередная волна вины заставила сердце Дина сжаться. - Прости меня, что ничего тебе не сказал, - Дин по-прежнему боялся поднять на него глаза. - Знаю, я должен был сначала поговорить с тобой, обсудить все это, но я так испугался, - Винчестер сглотнул подступивший к горлу ком. - Ничего удивительного, учитывая то, что внушал тебе Джон, - голос Каса был пустым, лишенным эмоций, и это било Дину в самое сердце. Он хотел бы, чтобы Кас кричал на него, злился, он бы позволил ему себя ударить. Но, видимо, Новак настолько устал, что ему уже было все равно. - Это моя ошибка, я должен был быть с тобою... более деликатен. - Нет, Кас, - отчаянно ответил Дин и схватил его за руку. - Ты и так возишься со мною, как с фарфоровым. Честно говоря, я удивлен, почему ты столько сил на это тратишь. Я и так доставил тебе слишком много проблем. Ты не обязан разбираться со всеми моими тараканами. - Но я хочу этого. Ты дорог мне, и заботиться о тебе для меня не в тягость, - внезапно Кас порывисто обнял его, крепко прижимая к себе. - Я люблю тебя, и я хочу делать тебя счастливым. Прости, если у меня не всегда получалось. - Я всегда счастлив с тобой, - пробормотал Дин, нежась в его объятиях. О, как он по ним соскучился. - Ты всегда делаешь меня невероятно счастливым, но меня пугает то, что я не могу отплатить тебе тем же. - Дурак, - Кас уткнулся носом в его макушку, вдыхая запах. - Я хочу стать твоей семьей, но если ты к этому не готов, то и я не готов, и я никогда не буду на тебя давить. - Новак усмехнулся, - у меня на тебя другие механизмы воздействия. - Не сомневаюсь, - Дин тоже неуверенно улыбнулся. - У моего глупого поведения есть оправдание, но довольно слабое, поэтому я все равно чувствую себя чертовски виноватым. Прости. - Просто больше не сбегай от меня, не сказав ни слова. Вообще не сбегай, - Кас навалился на него, прижимая к стене, жадно скользя руками по всему его телу. - Я сходил с ума без тебя, думал, что больше не коснусь, не увижу. - Я здесь, - Дин обхватил его лицо ладонями и прижался к его лбу своим. - Я больше не уйду. - Я не позволю, - Кас впился в его губы голодным, горьким поцелуем, а затем развернул парня к себе спиной, Дин совсем не возражал. - От тебя пахнет Лафиттом, - прорычал Новак и скривился, в его глазах мелькнуло что-то дикое, животное. Винчестер понял, что иметь его будут долго, и в итоге он весь покроется метками Каса, пропитается его запахом. Дин знал, что Кастиэль был сильнее него, но тот никогда раньше не показывал этого так откровенно. К своему стыду Дин понял, что ему нравится такой Кас - разъяренный, дикий, ревнующий. Его силе хотелось подчиниться, Винчестер откровенно наслаждался ей. Природа брала свое, и он дрожал от ласк Каса, наслаждался запахом его желания. Кастиэль с яростью зверя срывал с них одежду, покрывал все тело Дина поцелуями и засосами, вылизывал его, жестко проводил ногтями по его коже, словно надеялся сцарапать с него чужой запах. Дин стонал, покорно выгибался под его прикосновениями, мурлыкал от его поцелуев и от запаха похоти вокруг них, раскрывался для Кастиэля. Кас спустился поцелуями от его шеи к плечам и лопаткам, затем ниже и ниже, пока не опустился на колени и не раздвинул его ягодицы, чтобы вылизать его там. Винчестер заскулил, почувствовав гибкий мокрый язык, гуляющий по своей промежности. Кас толкался кончиком прямо в начинающую истекать смазкой дырочку, он проникал внутрь него, преодолевая сопротивление напряженных мышц, оглаживал, где только было возможно. Новак жадно слизывал сладковатую пряную смазку, с рыком прикасался губами к анусу Дина, наслаждаясь его вкусом и запахом, который кружил голову и опьянял лучше любого алкоголя. Кастиэль целовал поясницу Дина, потирая ладонью его яички и мошонку, гладил большим пальцем скользкое и пульсирующее колечко мышц. Винчестер подался бедрами навстречу ласке, льнул к ладони Новака, которая лишь сильнее раздразнивала его желание. Кас не будет его растягивать, Дин знал это, он желал этого. Кастиэль поднялся, прижимаясь грудью к спине любовника, и продолжил ласкать ладонью его промежность, а пальцами другой руки скользнул по его груди, чтобы сжать нежные соски и сорвать с сухих искусанных губ Винчестера очередной сладкий стон. Он притерся меж ягодиц Дина, размазывая по своему члену и промежности парня одуряюще пахнущую омежью смазку. Дин в его руках заскулил и поерзал бедрами, пытаясь насадиться на его член. Естественная смазка заметно упрощала проникновение, но Винчестер все равно взвыл, когда крупная головка оказалась внутри него. Этого было для него слишком много. Он уже одурел от ласк Кастиэля и его запаха, ему казалось, что он мог просто не выдержать и отрубиться, не дойдя до конца. От резкой боли Дин закусил губу. Он думал, что примет Каса в себя с меньшими усилиями, однако это оказалось не так просто. Новак был груб и несдержан, но Дин жаждал почувствовать на себе его силу, однако его тело протестовало. Член начал опадать, и, заметив это, Кас нежно обхватил его ладонью, лаская. Сладко застонав, Дин принял в себя его полностью, наслаждаясь чувством наполненности. Боль постепенно прошла, мышцы расслабились, а Кас принялся трахать его жестко и быстро, клеймя Дина каждым толчком своих бедер, срывая с его губ стоны. Будто забывшись, он так и не убрал одну руку с его члена, и Винчестер понял, что если так продолжится дальше, то он кончит слишком быстро. Кас продолжал кусать и целовать его, посылая волны дрожи по всему телу. Он вновь помечал его, делал своим. Движения его бедер выбивали воздух из легких Дина вместе со стонами. От обилия ощущений хотелось взвыть. Ладонь на члене продолжала мучительно нежно ласкать, рот Каса оставлял засосы на его чувствительной шее, а толстый член таранил его задницу, давя на простату. Дин извивался под ним, не зная, что можно сделать, чтобы кончить как можно скорее, но когда Кас нежно сжал его сосок меж пальцев, Дин, забился в оргазме, забрызгав спермой ладонь Кастиэля. Новака это не заставило остановиться, он продолжал насаживать его расслабленное тело на свой член. Колени Дина подкашивались, он готов был рухнуть, но Кас не позволял ему этого, прижимая к себе и продолжая иметь. - Кас, - жалобно простонал Дин, поворачивая к нему голову, - кончи в меня. С рыком Кастиэль впился жестким поцелуем в его губы, продолжая трахать в том же ритме, не давая ему расслабиться. Дин, закусил губу, сдерживая стон. Трение члена о простату было великолепным, острым и болезненным. Кас кончил в него, растягивая своим узлом раздраженную дырку, не давая собственной сперме выйти из него. Дин снова дрожал. Сцепка обещала продлить их удовольствие, но он был слишком уставшим, чтобы радоваться этому. Ему хотелось скорее принять душ и завалиться с Кастиэлем в кровать, чтобы уснуть, прижавшись к нему. Новак поднес ладонь, заляпанную спермой Дина, к своему рту и слизал белесые капли со своих пальцев. - Ты такой сладкий, - проурчал он, двигая бедрами, отчего узел внутри Дина сместился, заставив его застонать. - Я сейчас упаду, - прохныкал Винчестер. После оргазма ноги его почти не держали. Но пока узел не рассосется они так и будут стоять здесь без возможности отодвинуться. Впрочем, Дин не был против. Позже, лежа рядом с крепко спящим Кастиэлем, Дин любовался им, не понимая, как мог добровольно от него отказаться. Руки Новака сжимали его в тесных объятиях, и даже если бы Дин хотел, то не смог бы выбраться из кольца его рук. Он скучал по Касу и сейчас льнул к нему, жадно поглощая тепло его тела. Кастиэль был измотан долгими бессонными ночами, поэтому сейчас спал крепко и сладко и выглядел совершенно спокойным, хотя темные круги и бледность еще не сошли с его лица. Дин ласково провел ладонью по скуле Каса и прижался щекой к его груди, засыпая под тихие убаюкивающие удары его сердца. Он больше не потеряет Кастиэля. * Дин сидел на пантоне, болтая босыми ногами в воде. Из одежды на нем были только свободные голубые шорты, и Винчестер довольно щурился на солнце, подставляя под его лучи свои лицо и грудь. Почувствовав легкий толчок изнутри, Дин невольно улыбнулся и накрыл свой округлый живот ладонью. Малыш начал шевелиться совсем недавно, и Винчестер все никак не мог привыкнуть к этому ощущению. После того как они с Касом едва не расстались, их отношения очень изменились. По правде говоря, они стали даже прочнее и лучше. И именно поэтому спустя полгода Дин начал подменять свои противозачаточные на плацебо. Только вот в его волшебное действие Дин верить и не собирался. Не прошло и месяца как он забеременел, и Кастиэль буквально сверкал от счастья, хотя и старался это скрыть, пока Дин упорно делал вид, что его беременность просто случайность и первые пару месяцев только недовольно ворчал по этому поводу. Кастиэлю, конечно, стало интересно, как это он смог забеременеть, если регулярно пил таблетки, но Дину удалось подговорить своего врача, и тот уверил Новака, что с течением времени действие противозачаточных на организм Дина ослабло и, наконец, они просто стали бесполезными. Кас, кажется, поверил, хотя Винчестер в этом сомневался. Во всяком случае, Кастиэль его обман раскрывать не собирался, да и сам Дин не горел пока желанием это сделать. Он скажет ему позже, или вообще не скажет. В конце концов, это не имеет большого значения. Дин не жалел, что решился на это. Кас сделал для него столько всего, и он заслуживал, чтобы Дин сделал для него что-то столь же значимое в ответ. Полгода Винчестеру было более, чем достаточно, чтобы утвердиться в своем решении. Он уже не мог представить себя без Кастиэля, да и Габриэль был прав - не имеет значения, что будет завтра, постоянно думая о будущем можно пропустить настоящее, что-то важное здесь и сейчас. Если им с Касом суждено прожить вместе всю жизнь, то не имеет смысла что-то выжидать и тянуть, а если им суждено расстаться, то ничто их от этого не спасет, и уж лучше не осторожничать и взять из этих отношений все, что можно, и сейчас Дин чувствует, что он на правильном пути, и он счастлив. Кас увез его из города на ферму своего деда. Пожилой омега уже разменял девятый десяток и недавно потерял мужа, одному ему было уже трудно вести хозяйство, да и одиночество никому не идет на пользу. Заодно и Дину было полезно оказаться в дали от городской суеты, шума и грязи. Здесь было красиво и Дин полюбил это место: домик у озера, где летом собираются толпы отдыхающих, чистый воздух, кружащий голову. Дин любил гулять по лесу, естественно, в сопровождении Каса, и если охотиться ему не позволяли, то порыбачить в озере он вполне мог себе позволить. Раз в неделю они с Кастиэлем ездили в город за некоторыми продуктами или на приемы к врачу Дина. Вечерами они сидели у камина и Марк, дед Кастиэля, рассказывал им истории из своей молодости, учил Винчестера готовить рыболовные снасти. Дин любил эти вечера и привязался к добродушному старику, в глазах которого навсегда поселилась печаль от утраты возлюбленного. В душе Дин боялся, что когда-нибудь его ждет та же судьба. Кас теперь брал всю свою работу на дом, старался проводить с Дином много времени, но большая часть его сил уходила на дела по хозяйству. Винчестер помогал ему в этом, насколько было позволено - Кас возился с ним, как курица с яйцом, и не позволял лишний раз напрягаться, что порой даже угнетало. Родители Дина отреагировали на его беременность неоднозначно. Мэри, конечно, была за них рада, а Джон, как и ожидалось, был в бешенстве. Дин пытался с ним поговорить, звонил ему, но отец не брал трубку. Это какое-то время расстраивало его, а потом он смирился. Мэри тоже переживала из-за реакции мужа, но обещала сыну на него повлиять и навещать их с Касом как можно чаще. Винчестер был рад и этому. Кажется, Новак всерьез и надолго собрался обосноваться здесь. Во всяком случае до того как их малышу придется отправиться в детский сад, а Дин не соскучится по работе до такой степени, что будет готов от него сбежать. Но оставить это место Винчестер теперь не сможет, он уже привязан к нему и он рад тому, что их ребенок будет расти здесь, малышу это тоже пойдет на пользу. - Ты простудишься. Дин вздрогнул от этих слов и обернулся на Каса, который неспеша шел к нему, и сухие горячие доски поскрипывали под его босыми ногами. - Вода теплая, - Винчестер снова подставил лицо ласковым солнечным лучам. - Я бы даже искупался, если бы не знал, что ты из-за этого взбесишься. - Ты такой упрямец, что даже не позволяешь мне заботиться о тебе, - Кастиэль сел позади него, свесив ноги по сторонам от его бедер и прижавшись грудью к его спине. Дин согласно проурчал и расслабленно запрокинул голову на плечо Каса, позволив его рукам огладить свое тело. - Ты пахнешь солнцем, любовью и... рыбой, - Кас улыбнулся ему в плечо и зарылся пальцами в его выгоревшие на солнце волосы. Раньше они были темно-русыми, а сейчас стали почти песочного цвета. - Чувствуешь? - Дин вернул одну из его ладоней на свой живот, чтобы Кастиэль тоже мог почувствовать движение внутри него. - Ты добился своего. - У меня на тебя особые методы воздействия, - Кас улыбнулся и поцеловал его в горячие губы. Дин позволил себе углубить поцелуй и насладиться им, пока голос Мэри не раздался за их спинами: - Мальчики, обед уже на столе. - Надеюсь, ты хочешь есть? - спросил его Кас, прислонившись к его лбу своим и приподняв брови. - Умираю с голоду, - Дин улыбнулся и снова поцеловал Каса, чувствуя, что не может и не хочет отстраняться от него никогда, но Мэри вновь окликнула их, и Винчестеру пришлось приложить немало сил, чтобы отстраниться от Новака. - Пойдем. Кастиэль встал и подал ладонь Дину, чтобы помочь ему подняться, а затем повел его на берег, не отпуская его руки. Винчестер уверенно переплел их пальцы и улыбнулся, он знал, что теперь все делает правильно.