Почему я так люблю кошек

      Суровый капитан Второго отряда, Сой Фонг, кажется, не имела слабостей. Никаких и абсолютно. Во всяком случае, так казалось ее подчиненным. Сой Фонг заставляла их тренироваться чуть ли не до потери сознания, была строга, взыскательна и жестока… Но никто из младших офицеров Нибантая, кроме Омаэды, не знал, что у тайчо была одна маленькая тайна. Можно сказать, хобби…       — Тайчо, там кошка!       — Что ты стоишь? Лови ее, придурок!       Сой нахмурилась, наблюдая, как ее лейтенант копается в кустах и сражается с кошкой. Бой был неравным. Кошка дико заорала и вцепилась всеми четырьмя лапами в лицо Омаэды, которое и без боевых шрамов выглядело неэстетично. Омаэда заорал не хуже кошки.       — Оставь ее, идиот! — рявкнула Сой, досадливо плюнув и удаляясь в свои апартаменты, в которые не рискнул бы заходить даже Омаэда. Один раз он туда сунулся, и шрам на левом плече от метательного кинжала остался, как напоминание — на всю жизнь. После этого инцидента к дверям личной спальни капитана мог подойти только самоубийца.       Открыв дверь своей маленькой, но довольно уютной комнатки, Сой вздохнула и погладила первую попавшуюся кошку по шерстке. Черная кошка довольно мяукнула и потерлась о ее ноги. Вторая кошка заревновала, подошла ближе и требовательно мяукнула, пытаясь тронуть Сой Фонг лапой. Третья, на подоконнике, блаженно потянулась, подставляя спинку лучикам закатного солнца.       Это и было маленьким хобби нибантай-тайчо. В свободное от работы и тренировок время она охотилась на всех сейретейских и руконгайских кошек и котов, обязательно черного цвета. Иногда Сой брала с собой Омаэду, который мало понимал, зачем тайчо нужны кошки, но молчал бы об этом увлечении капитана даже под страхом смертной казни — все равно Сой Фонг убьет больнее. Таким образом в комнате Сой поселилось уже пятнадцать штук представителей семейства кошачьих. Черных, откормленных и ленивых. Уж молока для них тайчо не жалела…       Сой Фонг протянула руку и погладила одну из кошек по пузику. Кошка довольно замурлыкала, легонько впиваясь когтями в ее руку.       — Йоруичи-сама… — тихо прошептала Сой, — Кто же из вас Йоруичи-сама?       Детская влюбленность Сой Фонг стала ее идеей-фикс. Потеря наставницы очень огорчила юную девочку, хотя и закалила ее характер — и с тех пор она не могла забыть Йоруичи. Многие офицеры пытались за ней ухаживать, когда она только овладевала шикаем. Некоторые были настойчивы настолько, что Сой приходилось объяснять отказ на пальцах — на одном пальце, где крепился шип Сузумебачи. После нескольких таких инцидентов мужская половина Сейретея зареклась даже пытаться ухаживать за столь строгой шинигами.       Ей это нравилось. Боятся — значит, уважают.       Несколько раз Сой проводила ночи с мужчиной — одним офицером из Омницукидо, просто ради того, чтобы попробовать, как это. Но удовольствия она почти не получала, а потом тот парень погиб на задании, вызвав у Сой Фонг еще большее разочарование в мужчинах.       Иногда Сой думала о своей наставнице, и часто представляла ее перед собой. Вот Йоруичи обнимает ее, как будто по-дружески, от радости, что они встретились, но потом… Обжигает шею горячим дыханием, проводит своим шершавым кошачьим язычком по мочке уха…       Дальше Сой Фонг становилось горячо, и она закрывалась в душевой комнате, или же шла тренироваться, в зависимости от ситуации. Тогда она была просто счастлива, что не родилась мужчиной — но в такие дни тренировки Второго отряда становились еще труднее, и казалось, маленькая капитан не успокоится, пока все служащие не будут лежать без сил.       Никто из них не мог подумать, что сейчас Сой Фонг сидит на полу в окружении кошек, и гладит их, а на ее всегда остром и злом лице сияет радостная улыбка.       Ей нравилось возиться с ними, но… все равно никто из этих кошек не был Йоруичи. Глупо, она не могла появиться в Обществе Душ. Просто не могла.

***

      Сой проснулась от того, что захотела перевернуться на бок, но поняла, что в ее запястья врезается веревка. Капитан открыла глаза, но ничего не увидела — кто-то завесил ее окно так, что ни капельки лунного света не попадало внутрь. Это было неприятное чувство — темнота будто давила ей на глаза. Тело начало затекать — оказалось, что связаны и ноги, а почувствовав холодок воздуха на груди, Сой поняла, что обнажена… и что ее рот заткнут ее собственными трусиками.       Какого черта происходит?              Кто мог придти сюда посреди ночи, застать ее врасплох, не нарушив ее чуткий сон? Кто это такой сильный, скрывающий реяцу, и чего он хочет от нее?       Вдруг ее бедро обжег поцелуй. Сой дернулась, недовольно замычав, но двигаться не могла — ее перевернули, как куклу. Внутренней стороны ее бедра коснулся теплый шершавый язычок, проведя выше и касаясь лона, проникая внутрь. Сой напряглась то ли от страсти, то ли от испуга.       Чьи-то ловкие и умелые пальцы проникли внутрь нее, глубже, чем язык, и начали двигаться, заставляя стонать в импровизированный кляп и содрогаться всем телом. Одна рука незнакомца коснулась груди Сой, сжимая ее и потягивая за сосок, от чего снова захотелось стонать, а внизу живота разлилось приятное тепло возбуждения. Пальцы же не останавливались, и скоро к ним присоединился язык, постепенно доводя Сой до оргазма. Она изгибалась на простыне, но могла лишь мычать, и только когда возбуждение достигло критической точки, ее рот освободили, а в комнату проник свет луны, освещая смуглую фигуру полностью обнаженной женщины. Сой задохнулась от неожиданности.       — Йоруичи-сама!       Йоруичи хитро усмехнулась, глядя на бывшую ученицу — абсолютно голую, возбужденную и полностью поверженную. Но не желая продолжать дальнейшие разговоры на тему «откуда вы взялись?», принцесса склонилась ниже и поцеловала Сой, требовательно и грубо, кусая ее за губы и изучая языком ее рот. Сой Фонг отвечала с той же страстью, возможно, даже с более сильной, чем чувствовала Йоруичи, и как же ей хотелось бы освободиться — но Шихоуин не спешила ее развязывать. Поцелуи кошки достигли ключиц Сой, оставляя на бледной коже укусы, спустились к груди, губы Йоруичи коснулись сосков, прикусывая их и посасывая, заставляя Сой вновь стонать.       — Йоруичи-сама… я вас хочу…       Это было совершенно не похоже на обычную нибантай-тайчо. Она лежала на кровати, бесстыдно раздвинув ноги, и во взгляде ее была мольба.       Шихоуин хихикнула, юркнув рукой под кровать и вынимая оттуда вибратор, который недавно Сой Фонг под большим секретом достала у Мацумото. Покосившись на покрасневшую ученицу, Йоруичи пожала плечами. Кажется, она была довольно опытна в этом деле. Взяв вибратор удобнее, кошка оглянулась в поисках какой-то смазки.       Пока Йоруичи искала крем, Сой тяжело дышала, глотая слезы, которые предательски выступили на ресницах. Она никогда не чувствовала такого желания.       Наконец принцесса вернулась и раздвинула Сой ноги, походя целуя ее колени, и коснулась вибратором ее уже готового и разгоряченного лона, сначала запуская игрушку внутрь понемногу, а потом вводя на всю длину. Выгнувшись, нибантай-тайчо закричала, но Йоруичи закрыла ее рот поцелуем.       — Молчи. Молчи, — прошептала кошка, снова засовывая в рот Сой Фонг ее же трусики, так умело, что обычная ткань легко превратилась в настоящий кляп, снова заставив молчать и чувствовать себя беспомощной. Вибратор внутри Сой двигался все резче, сама Йоруичи касалась себя пальцами, доставляя себе удовольствие — Сой Фонг отчаянно хотелось самой коснуться тела наставницы, но — нельзя, она была крепко связана и полностью зависела от Шихоуин.       Даже если бы та сейчас перерезала ей горло — Сой не смогла бы сопротивляться.       Никто из шинигами не был способен провернуть такое с главой Омницукидо — кроме одной женщины.       Йоруичи осыпала поцелуями все тело Сой Фонг, словно желая оставить след засоса или укуса на каждой частичке кожи. Она касалась язычком лона Сой, доводя ее до оргазма, запрещала ей двигаться самой и говорить, кусала за шею, целовала в губы, потом позволила ей коснуться себя, сев к ней на лицо, и Сой Фонг, забыв обо всем, облизывала лоно и глотала соки Йоруичи, и стонала, требуя продолжения, которое следовало тут же.       Кажется, потом она уснула.       Утром Сой проснулась в окружении кошек, которые лежали на ее постели и громко мурлыкали. С тех пор все очень удивлялись, почему капитан Второго отряда пьет так много молока. И почему она часто стала опаздывать на утренние собрания капитанов. Странная она, эта нибантай-тайчо…