I need a medic

Bosson- You open my eyes Claude Debussy- River flows in you Очередное сопротивление людей Макарова было снято. Черт. Ну зачем в этих идиотских рудниках так много туннелей? Я не страдала боязнью темноты и замкнутого пространства, просто было не очень комфортно было находиться в таком месте. По моему телу пробежали мурашки. Около трех минут назад у нашей группой состоялась перестрелка на улице. Холодные хлопья снега, падающие мне на лицо, делали только хуже. Ну что поделать. Служебный долг есть служебный долг. Я вспомнила наставления Николая. Сказал, чтобы я берегла себя. Не геройствовала и не создавала никаких выебонов. Ведь у меня было другое положение и бла-бла-бла. Такое ощущение, что из-за моей беременности весь мир перевернулся. Но я стала вести себя более аккуратно и не геройствовала. Надеюсь холод не сказался на плоде. Хотя о чем я думаю? Я человек, который всегда негативно относился к беременности и маленьким детям, переживаю за существо, развивающееся внутри моего тела! В колледже нам рассказывали, что любой организм, развивающийся внутри человеческого тела, является паразитом. В последствии я узнала, как тело женщины меняется во время беременности. По идее, сейчас я должна сидеть в полностью стерильной комнате и есть за двоих. Но таких условий сейчас я нигде не найду. Да и не надо мне этого. - <<Тебя тут никто не держит. Можешь уйти, когда пожелаешь!>> - я сердито посмотрела на свой живот. Но тут же гнев сменился на милость. Что это? Материнские чувства? Любовь? Нельзя к плоду негативно относится- этому нас тоже учили. Перед нашим заданием я пыталась сообразить, когда же я успела залететь. После той ночи в Праге мы с Соупом не контактировали так близко. Выходит, что наш ребенок появился благодаря взаимной любви. Наш... Наш? Ну, пока что, мой. Ведь я так и не осмелилась сказать любимому про свое положение. Да и как он отреагирует? Мы ведь даже еще не женаты. Пуля из моего пистолета отправилась в лоб сопевшего "макаровца". Капитан Прайс поравнялся со мной. - Все в порядке? В последнее время ты какая-то странная. - старик обеспокоенно посмотрел на меня. - Все нормально. Просто я не выспалась. - соврала я. - Ты так странно посмотрела на свой живот... - Просто я сегодня поела слишком тяжелую пищу. Вот и болит живот. - я продолжала врать. - Тяжелой еды? - Ну да. - я почесала затылок и нервно засмеялась. Капитан только вскинул бровь. Представляю, какой я выглядела идиоткой. Тяжелой еды. Только в мою голову могла придти такая ересь! Пора уже, наконец, думать о чем ты говоришь, Кейт. Прайс привычным жестом открыл дверь. Внутри помещения были трубы и много пара. Если что-то или кого-то хочешь спрятать- это идеальное место. Преодолев лабиринт из металлических труб и клубов пара мы оказались в небольшой комнатушке. Воршевская сидела связанная на стуле. Капитан подбежал к ней и, развязав ей руки, положил на стол. - Кейт, осмотри! Я подошла к девушке. И стала бегло осматривать. В это время Юра и Прайс контролировали входы в комнату и были готовы дать отпор людям Владимира, если те придут сюда. - Она сильно обезвожено. Присутствуют многочисленные ушибы и гематомы. Похоже, ее тут хорошенько пытали. Есть следы длительных побоев. Похоже, использовали кастеты для этого дела. - я поморщилась, смотря на бедную русскую. - Ей вырвали три ногтя на правой руке и два на левой. Блин, капитан. они над ней серьезно поиздевались. - Отец... Он... - дочь президента пыталась говорить - Что? - Прайс подбежал ко мне и наклонился к ее уху. - Повтори - Отец... Он там дальше. Они его держат тут. - фразы на английском она выговаривала с трудом. Воршевская с трудом приподнялась со стола. Я тут же аккуратным движением положила ее обратно. - Тихо-тихо. Капитан, она в ужасном состоянии. - Я это и так понял. - он вздохнул. - Кейт, займись девчонкой. А мы с Юрием пойдем искать Воршевского. - Есть. Эти двое пошли дальше по коридору. А я достала свою маленькую аптечку и положила ее рядом со своей соотечественницей. Внутри лежали все нужные для оказания первой помощи медикаменты. Быстрыми и привычными движениями я обрабатываю небольшой участок кожи на руке девушки. Было трудно найти место без синяков и ссадин. Что же они тут с ней вытворяли? Набираю в шприц лекарство и выпускаю воздух. Аккуратным движением я ввожу иглу в тело дочери президента Новой России. Жидкость медленно попадает в ее организм и разносится кровеносной системой. Это должно ей помочь. - Ты хочешь меня убить? - Воршевская уставила свои большие голубые глаза на меня. - Если бы. Мы пришли за тобой и твоим отцом. Из своих последних сил, которых у нее осталось немного, девушка взяла меня за руку. Я своей кожей ощущала тот страх и ужас, который пришлось ей пережить. Я крепко, но нежно схватила ее за кисть. В глазах Алены заблестели слезы. - Держись. Я тебя вытащу. - я еле заметно кивнула. Я нежно отпустила руку Воршевской. Нам нельзя было здесь долго находиться. Зная манеру капитана Прайса вести бой, я была уверена, что кто-нибудь придет проверить состояние пленницы. А тут я. Под пули попадать мне не хотелось. Я снимаю с себя свой автомат Калашникова и кладу его у ног девушки. Жилет был перестегнут поудобнее, когда я сменила магазин своего оружия. Аптечка была закреплена на поясе. Лишние, на мой взгляд, вещи полетели на пол. Прикрепив закинув ремень с калашом на шею я зафиксировала оружие так, чтобы до него можно было легко дотянуться. Волосы я собрала в низкий конский хвост, чтобы не мешались. Перчатки на руках тоже были потуже закреплены. Я проверила ботинки и ремень на штанах. Ничто не должно было мне помешать. - Ч-что ты делаешь? - Алена слегка приподнялась на локтях. - Спасаю тебя. Разве не видишь? - я помогла ей сесть на стол. - Слушай меня внимательно. Сейчас мы с тобой пойдем отсюда к точке эвакуации. Твоя задача не елозить, не пищать, не визжать. Сиди тихо и спокойно. Не пинай меня и души- я тебе не лошадь. Мне будет тяжело, но постараюсь справится. Если меня подстрелят- беги к выходу из шахты. Там будет ждать вертолет. Если будет надо- возьмешь мой ствол. - я похлопала по корпусу АК-47. - Все поняла? - Да. - Вот и отлично. *** Я ожидала, что Воршевская будет весить больше. Но, это меня мало радовало. Нести на своей спине около 60 килограммов, словно какой-то мул, не весело. Я с трудом вспоминаю тот путь, который мы прошли из той комнаты до точки эвакуации. Вдалеке я видела, как Юра палил по русским из пулемета. Молодец, ничего не скажешь. Группа спасения спустилась вниз по какой-то лестнице и побежала в мою сторону. Я аккуратно вышла из-за ящиков, которые служили нам укрытием. Почти дошли. Вертолет уже приземлился и ждал пассажиров, то бишь нас. Аккуратным движением я посадила Алену внутрь и застегнула не ее животе ремень безопасности. Я перестраховалась и проверила его крепость. Ремень держал русскую крепко. Я только сделала шаг по направлению к своим товарищам, как в мою руку крепко вцепилась Воршевская. Я удивленно уставилась на нее. - Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня! - она жалобно посмотрела на меня. - Я бы с радостью осталась. Но мне надо помочь. Девушка опустила голову и убрала свою руку: - Только возвращайся обратно, ладно? - Конечно, я вернусь. Мне же еще обследовать тебя надо. - я легко улыбнулась и выпрыгнула из вертолета. Сэндман и Гринч тащили Воршевского к вертолету. А Трак с Прайсом и Юрой отстреливались от противников. Подбегаю к мужчине и перехватываю у него президента. - Дальше я сама, Сэндман. - Ты вовремя. Что с девчонкой? - Сидит в вертолете и ждет моего возвращения. Я повела Воршевского к вертолету. Вид у него тоже был не важный. На лице были несколько ссадин и фингал под глазом. Похоже, он не сломался. Макаров знает за какие ниточки надо дергать, чтобы добиться желаемого. Но только в этом случае марионетка не стала слушаться своего хозяина и держалась до последнего. А теперь появились мы и обрезали эти ниточки- связь между марионеткой и кукловода. Главное, чтобы никто не успел эту связь снова создать. Я посадила президента рядом с его дочкой. Они оба крепко обнялись. Я закрепила ремень на поясе Воршевского. Раздался мощный взрыв. Обернувшись, я увидела, как капитан Прайс тащит по земле Юрия. Русский пытается отстреливаться от людей Макарова. Подбегаю и помогаю старику дотащить парня до птички. Президент Новой России помогает Юрке забраться внутрь. Прайс садиться на одно из мест. - Сэндман, Трак, Гринч! ЖИВО идите сюда! - Улетайте! Мы их задержим! - мастер-сержант бросил гранату в строну "Макаровцев" - Не говори глупостей! Бегом сюда! - Да улетайте вы. УЛЕТАЙТЕ! В это время пилот начал переключать какие-то кнопки. Было понятно, что вертолет подготавливали ко взлету. Что за?.. Нет! Этого нельзя допустить! Я села рядом с пилотом. - Ты что творишь! Мы не можем улететь без них! - Я не могу здесь оставаться. - Что значит не можешь?! НЕ СМЕЙ ВЗЛЕТАТЬ, ПОКА ВСЕ НЕ БУДУТ В ВЕРТОЛЕТЕ! - Если мы здесь останемся, то все погибнем. Мы не можем так рисковать. Мужчина потянул на себя штурвал. Ну уж нет. Я не допущу этого! Из кобуры я достала свой пистолет Макарова и приставила его к виску пилота. - Если ты прямо сейчас, сука, оторвешь вертолет от земли, я тебе самолично пущу пулю. И не буду об этом жалеть! - прошипела я ему на ухо. - МЫ ЗДЕСЬ НИКОГО НЕ ОСТАВИМ! Шахта начала рушиться. Времени было мало. Я выглянула. Куски бетона, камни из земля летели вниз. - Какого черта! Почему вы не улетаете! - Сэндман сменил магазин. Мой взгляд упал на дымовую гранату, которая находилась на жилете капитана Прайса. Не думая срываю ее и выпрыгиваю из вертолета. - КЕЙТ! Вернись сейчас же! - мужчина недовольно закричал мне вслед. Простите, капитан. Но так надо... Встаю рядом с этими Дельтовцами. - Какого? Что ты делаешь? Вали отсюда! - мастер-сержант начал толкать меня от себя. - Я ЗДЕСЬ НИКОГО НЕ ОСТАВЛЮ! Мы улетим вместе! Выдергиваю чеку и кидаю дымовуху в людей Макарова. Белый дым начала стремительно распространятся по шахте. Выстрелы стали реже. Это был наш шанс. - Пошли! Пошли! Бегом! - я стала подталкивать Гринча в сторону вертолета. Несколько секунд и все мы сидели в вертолете. Пилот долго ждать не стал и транспорт мгновенно взлетел, покидая это гиблое место. *** - Раздевайся. - Что, прямо здесь? - Ну да. Иначе как я тебя осмотрю? - А никто не зайдет сюда? - Нет. Я всех предупредила. - Ну, тогда ладно. Было странным общаться с человеком, который на три года старше меня, обращаться на "ты". Я всегда обращалась на "вы", даже если разница была всего в пару лет. Алена аккуратными движениями стала снимать с себя свой розовый пиджак. Я же приготовила все нужные мне вещи. Перчатки, антисептик, бинты шприцы и вакцины. Кое-что могло и не понадобиться, но страховка понадобится. - И майку снимай. - И ее тоже? - Да. Иначе, как я твою спину осмотрю? - я одел перчатки. - Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда - я произнесла эту фразу на русском, от чего Воршевская впала в ступор. - И еще- у тебя присутствует акцент. Хотя ты старше меня и в поездках проводишь гораздо больше времени. - Ты знаешь русский? - девушка положила майку рядом с пиджаком. - Я русская. Это тебе вполне достаточно знать, чтобы не волноваться. Ну-с, преступим? Гематом и ссадин оказалось гораздо больше. чем я предполагала. На руках были многочисленные синяки, словно конечности ей сжимали очень крепко. На шее еще виднелись следы от удушения. Причем как и от веревки, так и от рук. Похоже головорезы Володьки потрудились на славу. Я принялась обрабатывать еще не зажившие царапины. Тело Алены вздрагивало после каждого прикосновения с ватой, пропитанной антисептиком. Цвет кожи изменился с бледно-серого до легкого розоватого. Кровь побежала по организму, разнося мышечным тканям и органам питательные вещества, после сделанной инъекции. С нижними конечностями было все легче. Всего лишь несколько синяков и разбитые колени. Ну тут тоже все заживет. Борис Воршевский будет рад тому, что его чаду ничего не угрожает. - Я тебя помню. - тихо произнесла девушка - Что? - я отвлеклась от обработки ссадины на левом плече Алены - Я видела тебя тогда, в Берлине. Меня тогда в вертолет затащили, а ты выбежала на крышу. Ведь я права? - Да. Это была я. Мне надо извиниться перед тобой- ведь я не успела тебя спасти. - я отложила вату в лоток с грязным материалом. - Готово. - Не надо извиняться. Меня же спасли. - она горько улыбнулась. - Спасибо. - Я помогу. - сняв перчатки я сняла со стула майку. Встав спиной к двери, я, поправив ткань одежды, стала аккуратно ее одевать на тело Воршевской. За дверью послышался шум и гам. Мужские голоса старались перекричать друг друга и доказать свою правоту. - В последний раз говорю- Я ХОЧУ УВИДЕТЬ ЕЕ И ВЫ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТЕ! Дверь резко раскрылась и поток холодного воздуха ударил меня в спину. - Мужики, я же просила не мешать мне! - я повернулась к двери и опешила. - Г-господин президент?! Простите, не признала. - я встала по стойке "смирно". - Я могу увидеть свою дочь? - мужчина был явно не терпеливым. - Я бы с радостью, но ваша дочь еще не одета. - я прикрыла Алену своим телом и почувствовала, как девушка выглянула из-за моей талии. - А. Ну... Тогда я. Э-ээ. Попозже зайду. - Я сейчас помогу ей одеться и вы сможете поговорить с ней. Или я что-то не досмотрела при вашем осмотре? - Нет. Все хорошо. Мне гораздо легче. Я, пожалуй, пойду. - президент закрыл за собой дверь. Я повернулась к Алене. Она кажется такой хрупкой. Ткнешь в ее тело пальцем и она разобьется, как самое тонкое в мире стекло. - Он за тебя беспокоится. - я легко улыбнулась. - Тебе повезло. - У тебя, наверное, также? - ее голубые глаза вопросительно посмотрели на меня. - Нет. Мои родители развелись. Отца я видела редко, но в последнее время он мне сильно помог. Хотя сейчас это не важно. - Прости, я не хотела затрагивать эту тему. - Да не переживай ты. На протяжении всей моей жизни все думали, что мне тяжело говорить про развод. Это не так. Я даже ничего и не помню из того времени. - я вздохнула. - Иди, Вошевский, наверное, с ума сходит. Вечером я дам тебе сменную одежду и полотенце- вымоешься. Встав со стула русская подошла ко мне и крепко обняла. - Спасибо, что не бросили нас. За то, что спасли! Знаешь, как мне было там страшно. Я боялась, что папа расколется и скажет коды. Но он выдержал. - Ну-ну. Успокойся. - я нежно похлопала рукой по ее спине. - Тебе сейчас нельзя волноваться. Организм только начал восстанавливаться, а ты хочешь все испортить своей нервотрепкой? - Нет. Ты права. Прости. - А теперь иди. Мне еще убирать здесь надо. Иди отдыхай и набирайся сил. Они вам с Воршевским еще понадобятся. *** - Кейт, Кейт! Просыпайся! Знаешь, какой сегодня день? - 18 октября. И что? - Как что? Твой День Рождения! Я бы с великим удовольствием не открывала глаза, но запах свежезаваренного капучино заставил меня полностью прогнать остатки сна и открыть глаза, которые манили меня в царство сновидений. Солнце светило в комнату и наполняло ее ярким светом. Голову грело с каждой минутой все больше и больше. Жаль, что на закате такого эффекта нельзя было добиться. В последние дни стало прохладно и каждый вечер я проводила вместе с книгой, укутавшись в свой плед и обняв своего медведя. А еще мне помогал согревать горячий чай. Конечно, чай был далеко не первого класса, ведь раньше я пила только такой. Ну в наших условиях выбирать не приходится- бери, что дают и поблагодарить не забудь. Протерев свои глаза я прислонилась спиной к изголовью кровати. Что-то аккуратно коснулось моей кровати и осталось неподвижным. Когда сонная пелена ушла моему взору предстал поднос с завтраком. На тарелке лежала яичница с двумя чуть подгорелыми ломтиками бекона. Рядом на белой тарелочке лежали два круассана. А завершала всю эту вкусную картину чашка свежего капучино. Но также стоило отметить то, во что был одет капитан МакТавиш. На нем был одет передник и... больше ничего. Этот кусок ткани только-только прикрывал то, что отличало его от представительниц женского пола. Этакий сексуальный повар-стриптизер. Я так понимаю, это десерт и главное блюдо одновременно. - Прости за бекон. Я не смог уследить за ним. - Соуп сел на стул и сложил руки на спинке предмета мебели. - Да ничего страшного. - я немного смутилась. - Знаешь, мне еще никогда не приносили завтрак в постель. Спасибо тебе. - В семье за такое не благодарят. - он положил голову на руки. - Не Прайсу же мне нести завтрак. - Джон улыбнулся. - Ну а кто же тебя знает? Может ты до меня только и делала, что таскал Гоусту, Роучу и Прайсу еду в постель вот в таком вот виде. - кусочек яичницы отправился в рот. - Ты за кого меня держишь?! Я не из этих. Я самый, что ни на сеть, натурал. - Да ладно тебе. Я пошутила. Я стала приводить в действие свой план по уничтожению пищи на подносе. Первой жертвой стала яичница. С каждым разом ее становилось все меньше и меньше. А когда последний кусочек бекона был отправлен в путешествие по моей пищеварительной системе, я принялась за круассаны. Если шоколадную начинку можно было бы назвать их кровью, то я проявила повадки вампира по отношению к этим изделиям. Начинка была такой сладкой. Была бы возможность- всю жизнь ее бы ела. Главное не поправляться. Последней смертью храбрых пала чашка с ароматным капучино. Теплый напиток был приготовлен как надо. И сахара было столько, как я люблю. Обычно я пью напитки без сахара. Но вот про кофе я сказать такого не могу. Мне нужно 3 чайных ложки, чтобы перестать морщится от вкуса этой жидкости, приготовленной из кофе и молока. - Ну как? Вкусно? - голубые глаза капитана с нежностью смотрели на меня. - Да. Все было очень вкусно. - я поставила пустую чашку на блюдце. - Спасибо. POV Соуп - Я рад, что тебе понравилась моя стряпня. - улыбаюсь и встаю со стула. Блин, голой задницей сидеть на дереве не так уж и удобно. Но сейчас я заберусь в кровать к Кейт и мне сразу же станет тепло. Убираю поднос на пол и сажусь на кровать. Ладони моей медсестры сразу же начали изучать мои бицепсы. Наши губы нежно соприкасаются. Вкус капучино пьянит меня, как хорошее дорогое французское вино. Нависаю над Кейт и поцелуй становится более страстным. Ее руки сомкнулись на моей шее. Мои губы перешли на шею моей молодой женщины и стали оставлять засосы. Ее дыхание участилось. Были слышны тихие стоны. Кейт так легко возбудить. Ну она же находится в руках профессионала. Хотя какой из меня профессионал. Вдруг что-то останавливает меня и я отстраняюсь от Кейт. Нельзя. Мне нельзя заходить дальше. Не знаю почему. Просто нельзя. Словно кто-то поставил между нами невидимый щит и дальше ласк и поцелуев мне заходить нельзя. Грудь Кейт плавно опускалась и поднималась, постепенно приходя в спокойное состояние. Солнце придавало волосам девушки медный оттенок, что делало их обладательницу еще прекраснее. Я не удержался и провел пальцами по рыжим локонам. Тонкие женские пальцы легко прошлись по моему шраму и ладонь нежно обосновалось на моей щеке. Наверное, надо было побриться. У нее же День Рождения, а я тут пришел небритый. Вдыхаю легкий аромат ванили с кожи моей любимой. От нее всегда вкусно пахло. Однажды во время одной из наших горячих ночей я покрыл поцелуями все ее тело. Перед сном я обнял Кейт и вдыхал этот сладкий запах с ее плеча. А другой раз, когда я шел мимо ванной комнаты, почувствовал этот самый запах ванили. Не удержавшись я без церемоний зашел в комнату. Кейт мыла свое тело гелем для душа с этим ароматом. Тогда моя одежда вся промокла. Но вскоре она была снята и мы оба предались нахлынувшей на нас страсти. - Что-то не так? - она смотрит на меня с беспокойством. - Нет. Все прекрасно. - моя рука плавно скользит по ее лебединой шее. - Это тело стало на год старше. - Ага. А значит на год старее. - Кейт сморщила свой веснушчатый носик. - Что за глупости ты говоришь? Твое тело... Оно такое красивое. К тому же ты сея держишь в форме. Не каждая девушка в твоем возрасте может похвастаться плоским животиком. POV Кейт Плоский животик? Ну-ну. Через парочку месяцев этот животик округлится и вырастит до необъятных размеров. А внутри него будут не многочисленные жировые отложения, о наш с тобой ребенок. Эта мысль меня грела, как солнце в холодный день. Я прекрасно знаю, как сильно ты хочешь малыша. Знаю, что ты будешь нянчится с ним и прибегать к кроватке по первому его плачу. - Из тебя выйдет хороший отец, Джон МакТавиш. - вслух произнесла я - Почему так решила? - капитан удивленно вскину бровь. - Не знаю. Просто, мне так кажется. - я легко улыбнулась. Так не хотелось прерывать эту идиллию. Именно такие моменты я ценю в жизни больше всего. Ведь следующего раза может и не быть. Любой из нас может словить пулю. Если с Соупом что-нибудь случится- я себе этого не прощу. Он мне слишком дорог, чтобы вот так взять и потерять. - Ладно, мне надо идти одеваться. А то Воршевский с дочерью меня не поймут. - Джон слез с кровати и взял в руки поднос. Когда он подошел к двери моему взгляду открылся просто прекрасный вид. - Классная задница. Так бы и шлепнула. - игривая улыбка появилась на моих губах. - Знаю я, как бы ты ее шлепнула. После того рукоприкладства я весь сидеть нормально не мог! - Это я-то издеваюсь над твоей задницей?! Вспомни, как сам издевался над моей бедной пятой точкой! - я надула губки. - А ты сама согласилась попробовать в... - Так все! Не желаю это слушать. - А я знаю, что тебе понравилось. - напоследок МакТавиш усмехнулся и вышел из моей комнаты. *** - Нет! Нет! И еще раз нет! Я тебя не отпущу! Это слишком опасно. - Соуп замотал головой в подтверждение своих слов. - Послушай, это всего лишь поездка до Белого Дома. Со мной ничего не случится. Очередное собрание проводилось в гостиной. На тесном диване и нескольких стульях разместилась вся наша группа, дельтовцы, а также Борис и Алена Воршевские. Последние двое шли на поправку, однако держать их тут не было возможности. Да и сил тоже не осталось. Поэтому я и предложила доставить президента с дочерью прямо к Белому Дому. Причем только я одна. Ведь чем меньше людей будет- тем больше шансов в неуловимости. Естественно это не понравилось капитану МакТавишу. Я тяжело вздохнула, поправив на руке часы с изображением Юнион Джека- подарок любимого на мой двадцать третий День Рождения. - И ты хоть понимаешь, на какой риск ты идешь?! Если тебя схватят- сразу передадут Интерполу. - Джон схватил меня за плечи и крепко сжал. - ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЗА БРЕД ТЫ НЕСЕШЬ?! Они схватят тебя. И я не смогу тебе ничем помочь. Тебя почитают похитительницей президента Новой России и его дочери. Я потеряю тебя навсегда. Тебя поймают и все- нашим мечтам о счастливой жизни конец. - Схватят не только меня одну. - прошептала я. - ЧТО? О чем ты? Что ты имеешь в виду?! Я опустила глаза и посмотрела в левую сторону. Сказать ему или нет? Может ему еще рано знать о моей беременности? Мой взгляд скользнул по Николаю. Пилот медленно и чуть заметно кивнул. Похоже, он думал о том же, что и я. Сердце бешено колотилось. Мне было страшно произносить эти слова. Но не скрывать же их до последнего месяца? - Я беременна, Джон. У нас будет ребенок. - я посмотрела на шотландца. Наступила мертвая тишина. Мне сразу же вспомнилась картина "Не ждали". Тут, скорее всего, было тоже самое. Краем глаза я увидела, как Сара хотела подойти ко мне, но капитан Прайс не позволил ей этого сделать. А лично меня интересовало совсем другое. Говорят, что по реакции мужчины на беременность можно понять, как он будет относиться к своему чаду всю оставшуюся жизнь. А вдруг он не захочет его? Если заставит сделать аборт? Что, если он совсем не хочет быть отцом, как он мне говорил. Я нервно сглотнула. Мне было страшно. Так страшно мне не было даже на выпускных экзаменах в России. Руки и ноги тряслись, ожидая ответа мужчины. Ну же, Джон, не томи меня. - Б-беременна? - переспросил Соуп. - Ты не шутишь? - Нет. Я два раза проверяла- результат был положительным у обоих тестов. - Так это же замечательно! - на лице капитана появилась улыбка. - У нас будет малыш! - на радостях МакТавиш взял меня на руки. - Теперь я тем более тебя никуда не отпущу! - Пойми. - от отстранилась от любимого. - Это дело чести. Я должна положить этому конец. - Мы выберем кого-нибудь другого. - И рисковать его жизнью?! Я же с ума сойду. Алена подошла ко мне и приобняла за плечи. - Послушайте ее, капитан МакТавиш. Она правду говорит. Я уверена, что она справится. - Подтверждаю слова Воршевской, она права. - Фостер поправила свои черные волосы. - Ты слишком печешься о своей беременной пассии. - Присоединяюсь к ним. - Николай встал со своего места. - Я помогу всем троим проникнуть в Вашингтон без проблем. Соуп был в явном смятении. Я видела, как ему было неловко. И я его хорошо понимала. Была бы я на его месте- тоже бы ни за что не отпустила на такое рискованное задание. - Соуп. - рука Прайса упала на плечо шотландца. - Мне казалось, что ты научился доверять своим боевым товарищам. Или я был не прав? МакТавиш глубоко вздохнул было ясно. что внутри него идет борьба. И от его решения будут зависеть судьбы многих. Он сам прекрасно понимал, что Третьей Мировой должен настать конец. - Хорошо. - произнес он. - Я согласен. Но только будь аккуратна, Кейт. Нам еще с тобой надо будет готовится к свадьбе. - Конечно. - я взяла ладони капитана в свои руки. - Я обязательно вернусь живой. *** Последние лучи солнца нехотя покидали мою комнату. Я стояла у окна и традиционно смотрела за очередным закатом. Если все пойдет по плану, завтра война будет закончена. Все мы заживем спокойной мирной жизнью. А я, наконец, обручусь с Джоном и буду вынашивать маленького МакТавиша у себя под сердцем. Теплые руки Соупа сомкнулись на моей талии. Он привычно зарылся в моих волосах и вдыхал их аромат. Эту ночь мы решили провести вместе. Теперь капитану хотелось находиться со мной каждую минуту, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Ладони Джона нежно гладили мой живот. Мои руки аккуратно накрыли его и переплелись с его пальцами. Хоть плод еще и маленький, я знала, что он чувствует все тепло и нежность, которые мы друг другу испытываем. - Завтра ты уедешь от меня. - МакТавиш произнес это с грустью. - Это всего на несколько часов. Как закончу- сразу вернусь. - Знаю. Но теперь я буду беспокоится за вас двоих. - его небритая щека коснулась моей щеки и нежно потерлось об кожу. - Как мы его назовем? - А не слишком ли ты рано об этом думаешь? Мы еще даже пол не знаем, а ты уже об имени печешься. - я усмехнулась. - Не знаю. Просто мне кажется, что будет мальчик. - Ага. И будет полной копией тебя. - я провела рукой по пальцам шотландца. - Знаешь, то что ты не отверг ребенка- лучший подарок на День Рождения. - А что я по-твоему должен был делать? К тому же, Николай мне все рассказал. Могла бы и раньше мне сообщить. - Я боялась. Вдруг ты испугаешься? Я не знала твоей реакции. - Теперь ты знаешь. Я буду защищать тебя и нашего малыша до последнего дыхания. После этих слов Соуп нежно поцеловал меня, делая этот уходящий день еще более прекрасным.