Fallen Angels

      Я пиздец как не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, потроша свои воспоминания в сотый, а может и тысячный раз о сегодняшнем дне. Хрен с ним, что я публично целовался с новеньким при свидетелях, подтверждая слухи о моей ориентации. Собственно я никогда не делал из этого тайны, за что предки начали меня ненавидеть, а после презирать и всех моих друзей. И хрен бы с ним, что я по сути негласно записан в сучки к Эшли, до которого боятся докапываться, и чтобы он не вытворил, ему все сходит с рук. Меня волновало то, что я все чаще и чаще слышу шелест или хлопанье крыльев, а наедине с собой чувствую пристальный взгляд. Сегодня в душе я чуть Богу душу не отдал, когда почувствовал прикосновения. А дело было таковым:       Придя из школы после поцелуя с Эшем, который буду помнить еще черт знает сколько времени, я скинув одежду, полез под прохладные струи, снять стресс. И все, как всегда: гель со свежестью морского бриза, дарящий заряд бодрости если верить рекламе, мягкая массажная мочалка и мое тело. Намылился, вспенился, натерся, соскучившись по плотским утехам, провел ладонями по бедрам, подставляя под упругие струи шею, а дальше не понял сначала, словно сонная дымка в сознании: теплые руки скользящие по спине, прикосновение губ, напоминающее теплый ветер с привкусом мяты, чужое тело рядом с моим, вжимающее меня в стену, а главное мне все нравилось и я сам подставлял лицо под поцелуи. Только странность в том, что в этот момент я не мог открыть глаз, хотя по ощущениям я чувствовал, знал, что уже с ним целовался. Память услужливо подбрасывала мне картинки утра среди гаражей и спасение в школе от Мэта. Я буквально видел его карие глаза, в которых я увяз словно муха в патоке. Сладкое предвкушение большего манило, заставляя грезить брюнетом. И когда я наконец-то распахнул глаза, желая посмотреть на посегателя в моем собственном душе, мысленно оттолкнув сладкие губы, то рядом никого не оказалось. Какофония льющейся воды и непонятного шума хлопающих крыльев навалилась резко, словно снеся какую-то плотину в моем сознании. Я стоял прогнувшись в пояснице, прижимаясь к стене и не понимая, что это вообще было. Может у меня реально крыша едет и скоро в моей карте появится пометка: шизофрения или биполярное раздвоение личности? Но в любом случае, что бы то со мной не происходило, я не собирался бежать к мамочке плакаться в юбку, зная, что меня отправят к психиатру, но сначала к наркологу. Однако сам себя я уже считал психом.       Ночью мне выспаться не удалось, а все чертов Пёрди виноват. Всю ночь сон снился на кошмар или больную фантазию похожий:       Стою я перед зеркалом, но вместо отражения Эшли вижу, а сзади него крылья. Белые, перепачканные сажей и пеплом крылья. Сам брюнет вымазан похлеще перьев, в коже, а по щекам слезы бегут, дорожки оставляя. Он смотрит на меня и протягивает руку, а я стою и что-то думаю. Так я и проснулся, обнимая подушку.       Когда я провалился снова в сон, то на часах было семь тридцать утра, но в школу мне идти не хотелось. В забытье привиделась снова какая-то хрень. Будто бы моя рука лежит на коленях, обычная человеческая, а ее сжимает рука демона. У него черные когти, которые расписались на моей коже своим почерком, оставив на коже выжженные черным слова, а на ухо мне кто-то шептал: "Протяни мне руку и больше не отталкивай, тогда я покажу тебе Рай на Земле, хотя он будет Адом."       Проснувшись, я чувствовал теплоту прикосновения. Словно жидкий огонь разливался по венам, переплетая свои пальцы с моими, а перед глазами стоял парень в черной драной рубашке, черных джинсах-дудках, с взъерошенным ёжиком на голове и челкой на глаза. Его лицо было выбелено пудрой, а глаза подведены. Руки вымазаны в саже, через которую проступали татуировки. Он смотрел мне прямо в душу, зная о всех желаниях, и не желая исчезать. Я видел в видении лицо Эшли, самого необычного школьника, но видимо игра моей фантазии далеко зашла, ибо с такими темпами, я скоро соседа по парте буду видеть в каждом прохожем, в собственной тени, отражении и еще Бог знает где. Видимо мое тело желает его куда сильнее, чем я предполагал, а что еще будет...       Натянув на себя белую футболку с ярким принтом одной из рок-групп, я влез в синие джинсы-дудки, просушил волосы полотенцем и стал набирать своему другу из старой школы, который и стал моим любовником. Однако гудки не шли, в трубке были какие-то посторонние сигналы в виде хрипов, шепота, шебуршания, рычания и скрежета. Решив, что линия не исправна, я хотел было повесить трубку, как услышал хлопанье крыльев, что вызвало мурашки, а после раздался до боли знакомый голос, который произнес лишь два слова: ты мой. В руках стало горячо и трубка задымилась, не давая возможности позвонить любовнику. Вот только голос в трубке не принадлежал Ринату - это был голос Эшли. Запутавшись еще больше, я откинул аппарат. Блин, ну не смешно же.       Стою, смотрю в одну точку на стене, а по позвоночнику мурашки табуном проносятся. Дожил, пора в палату номер шесть прописываться. Не знаю сколько я так простоял, из глубокой задумчивости меня вывел голос матери, которая ключом не могла дверь открыть. Помогать ей я не стал, развернулся на пятках и закрылся в своей комнате. Если уж и сходить с ума, то только наедине с собой.