Fallen Angels

      Эх школа, школа - мой персональный Ад.       Я ехал на шикарной тачке, а рядом был мой милый Перди, который обещал всегда быть рядом. Солнце светило прямо в глаза, играя бликами на капоте и в черных волосах возлюбленного. Я не видел его крыльев в этот момент, но он все равно был ангелом с безупречной кожей и живыми глазами, в которых всеми оттенками коричневого плескалась радостью душа. Эшли был свободен, также свободен, как и я. И в этом свободном полете мы летели вместе, крепко держа друг-друга за руки.       Наш приезд не остался незамеченным. Как и в прошлый ра,з на крыльцо высыпали зеваки, чтобы убедиться, что я все еще являюсь "девочкой" Эшли Перди. Мы одновременно вышли из авто и уверенной походкой прошли мимо одноклассников и учителей с гордо поднятой головой. У меня новая жизнь. у Эшли новое начало, и ни что нам не помешает ярким пламенем зажечь тот огонь, что бушует внутри нас. Даже побитый Мэт, который ненавидящим взглядом сверлил спину моего возлюбленного, меня больше не тревожил - для меня он был печальной страницей моей жизни, которую я саморучно вырвал из моей книги жизни и теперь начал писать книгу заново.       Я больше не боялся признаться себе в том, что с каждым днем все больше и больше влюбляюсь в Эша. Не боялся назвать его возлюбленным. но что-то не позволяло мне раскрыться полностью, а Падший меня не торопил, сам признаваясь в своих чувствах, смотря на меня взглядом преданного щенка от которого я чувствовал себя неуверенно и постоянно смущался. Я понимал, что мне следует привыкать к подобному обожанию, ведь именно таким взглядом на меня будут смотреть мои фанаты, когда я своим голосом взорву первые чарты. - Ты достоин большего, - шептал мне ночами Эш, горячо целуя в шею, - Так гори же! Гори сиянием первого луча, я подарю тебе зарево!       И вот оно, мое зарево обещанное ангелом. - Ты говорил, что покажешь мне Рай, хотя он будет Адом, что ты имел ввиду? - как-то спросил его я. - Я покажу тебе все радости жизни, любимый, - прошептал он, глядя мне в глаза, - но после за эти радости каждый из нас выхватит с лихвой.       Я знаю, что всегда за минуты радости после придется платить слезами, но если мне суждено гореть в Аду за любовь к моему Ангелу, то я готов. И я не жалею ни о чем. Пускай моя жизнь будет Раем разрушающим мою душу, я же планомерно буду идти к разрушению.       В голове вертелись новые строки из новой песни, песни, которую я хочу посвятить моим ангелам. Не хватало лишь пару слов, завершающих мысль. Я этой песней хотел донести людям ту жизнь, которую прожил каждый из Падших. Этой песней я хотел сказать спасибо им. И этой песней я хотел разрушить тот барьер, то препятствие, которое мешало мне сказать Эшли о том, как я его люблю.       Мы сидели на английском, я строчил, а Эш старался заглянуть в тетрадь, чтобы полюбоваться на мою новую песню, но я хитро ухмылялся и закрывал руками свой шедевр. - Почему вы остались на Земле, а не спустились Вниз, - задал вопрос я, надеясь его ответом закончить свою мысль. - В Аду нам бы было скучно,- пожал он плечами, отстав от моей тетради, переводя свой взгляд на доску. - Почему? - не удержался от вопроса я. - Там каждый испорчен точно так же, как мы, в отличие от вас, людей,- тихо произнес он, делая вид, что что-то пишет,- а мы хотели быть собой и найти того, кто нас освободит от одиночества. Нам не нужна была жалость с Небес, потому мы ушли оттуда, мы не хотели умирать от скуки в одиночестве, наблюдая за нашими копиями.       И наверное я его понял. Но ведь я же пожалел тех Ангелов, или моя жалость была иной, не такой, как жалость тех, кто сейчас на небе? Словно прочитав мои мысли, Эшли добавил: - Ты подарил нам не жалость, ты подарил нам жизнь в Вашем мире, открыл проход, который спрятан и от Ангелов, и от Демонов, не позволяя нам дышать свободно. Поэтому те и другие всего лишь наблюдатели. - Скажи, а чем расплатишься ты, когда меня не станет, - ведь я старею, и рано или поздно все равно умру. - Я снова стану одиноким, и потеряв крылья, буду вечно бродить по земле. Я уже не буду ни Ангелом, ни Демоном. Я буду Наблюдателем, - мороз по коже. Ради сорока - пятидесяти лет он готов после вечность провести в одиночестве. Хотя... я точно также готов за его любовь после своей смерти жариться на сковородке. Записав последние строки и перечитав песню, я убрал тетрадь в сумку, а после под партой переплел пальцы с теплыми пальцами Эшли, который сидел с мечтательной улыбкой на лице, не страшась будущего, словно у меня впереди была вечность.       Однако сегодня меня ждал сюрприз о котором я даже и не догадывался.       Выходя из школы, я приметил на нашей школьной парковке авто родителей. Конечно оно было не таким первоклассным, как наше с Эшли, но тоже представительное. Вот только, что они забыли здесь? Холодок пробежался по позвоночнику и я уже готов был сделать ноги, как на мое плечо легла рука Перди.       - Не волнуйся, я тебя им не отдам, - улыбнулся он, разгоняя своей улыбкой нависшее тучи. Я кивнул и сделал шаг навстречу родакам, крепко держа любимого за руку. - Сыночек, - причитая бросилась в мои объятия мать, чем шокировала не только меня, - прости нас.       Я стоял и не знал, как себя вести. Рядом стоял отец и потупив глаза, смотрел на носы своих ботинок, я же все же так же продолжал держать за руку Эшли, который впал в такой же ступор, как и я. - Вам же не нужен был сын-педик, - отозвался где-то сбоку голос Комы, который как шило в жопе, возникал то в самый подходящий, то в самый не подходящий моменты. - Мы осознали нашу ошибку, - протараторила мать и я уже хотел было обнять ее, показывая тем самым, что простил своих родителей, но Джинкс меня опередил. -С финансами туго? Решили на сыне подзаработать? - я вывернулся аж на девяносто градусов, чтобы взглянуть в лицо ангела, в надежде, что он мне объяснит в чем же суть. До Эшли все дошло гораздо быстрее чем до меня. Потянув меня за руку к нашему авто, он резко распахнул дверцу и включил радио. Там звучала наша песня Ritual. И до меня дошло...       Горечь обиды тошнотой стояла в горле. Я смотрел на женщину, которую считал матерью и не узнавал ее. Отец же выпал в осадок, когда увидел наше авто. В этот момент я почувствовал то, как разбиваются мечты и обида ломает кости. Кристиан же видимо почувствовав мое состояние, решил точно также отыграться на моих шнурках, лишний раз показывая мне, кого я любил на самом деле. - Как видите Энди у нас звезда, какую сумму вы хотите чтобы навсегда оставить нас в покое? - сладким, елейным голосом спросил Кома. Родители вылупили глаза, которые заблестели алчным блеском, но не зная какую бы сумму с меня выторговать, а Крис продолжил вбивать гвоздь в мою крышку гроба, - вы пока подумайте, а мы поедем, у нас еще запись сегодня.       Рассевшись по авто, мы сорвались с места. Я нервно курил в открытое окно, не зная как теперь относиться к тем, кто подарил мне жизнь. Эшли молчал, спокойно водя машину, давая возможность мне подумать, а голос на волне постепенно стихал, завершая песню: Rise up and celebrate your life Восстань и восславляй свою жизнь! We're not alone in our ritual Мы не одни на нашем ритуале. Sing for what you feel inside Воспой то, что чувствуешь внутри, Become one with our ritual Растворись в нашем ритуале. Become one with our ritual. Растворись в нашем ритуале.