Непредсказуемая жизнь

POV Ник Ох, что ж так плохо-то? Ничего не помню. С ребятами не пил… А, точно, меня, вроде, со спины вырубили. Позор. Братишка волновался. Кстати, где я? Пахнет как-то странно. Я чуть приоткрыл глаза и по ним резанул яркий свет. Моргнувши, я вперил взгляд в белый потолок. Значит я не у себя дома и даже не у Макса. Неужели, я в больнице? А ребята? С ними все в порядке? - Проснулся? Как ты? Я с трудом повернул голову. Шея болела немилосердно. Как будто резали. Около моей постели сидел Рейн. Я слабо улыбнулся. Мутило страшно. - Нормально, - прохрипел я. - Вижу я как ты себя нормально чувствуешь, - буркнул он. - Извини. - За что? – удивился я. - За то, что вытащили тебя на прогулку и даже не вспомнили, чем это может кончиться… Он замолчал, сосредоточенно хмуря брови. Его фигура сгорбилась, а привычная самоуверенность сменилась грузом вины. Мне даже стало его жаль. Он же не виноват, что я слаб. - Ты не виноват, этого нельзя было предусмотреть… - Нет, - он сжал кулаки. - Нельзя тебе пока еще с нами по ночам гулять. Нужно попросить твоего отца, чтобы он отдал тебя своему другу. Ты ведь теперь не откажешься? - Нет, - забывшись, я по привычке склонил голову и зашипел от боли. - Что произошло вчера? - Мы отбились... почти, - начал сбивчиво рассказывать он. - А потом появился Кровавый и почти прирезал тебя. Если бы не тот парень, то можно было бы паковать тела. - Ничего не понимаю, - через долгих пять минут выдал я. - Мы расскажем тебе все. Только немного позже. Кстати, как только тебя выпишут, советую надеть вот это, - он достал коробочку из сумки и положил на столик. - Что это? - Украшение, - он грустно улыбнулся. - Шрамы закрывать. Я невольно прикоснулся к бинтам на шее. Шрамы… - Ты кушать хочешь? - заботливо спросил Макс. - Хочу, - кивнул я и приподнялся. - Я… мы… короче, мы с ребятами бульон сварили и сок твой любимый. Вот. Несмотря на боль, я не смог подавить улыбку. Меня сбивала с толку их заботливость. Месяц назад я, наверное, так бы и остался в той подворотне и никто бы не хватился. В интернете решат, что у меня дела в реале, а окружающим не больно-то я нужен. Неприятно, но факт. Привык. Рейн взял ложку, черпнул немного супа и поднес ее к моему рту. Это он что, с ложки кормить меня собрался? Он понял мой обескураженный взгляд: - Дуй и ешь! Тебе сил набираться нужно. Эй, не понял, типа как ребенка? Он сам подул и поднес ложку ко рту. Я на автомате проглотил ее. - Вот так, - с умильным видом проворковал Макс. - Давай, давай. Эту ложечку за маму, эту - за папу, эту - за братишку, а вот эту - за Нику. За меня, пожалуй, нужно две. Сижу. Ем. Краснею. Это же надо! С ложечки меня еще никто не кормил. Инфаркт сейчас будет. - Так, золото мое, теперь спать, - он взял салфетку и вытерев мне губы, уложил в кровать. Поправив подушку и подоткнув одеяло, чмокнул меня в нос. Я почувствовал, что у меня снова алеют щеки. - Спи, я позже зайду, - пробормотал он и вышел за дверь. Через секунду оттуда донесся дружный ржач. Эх, как только встану - накостыляю. Вредные люди! Ха, до чего дошел прогресс! Меня стало клонить в сон. Ужас, я становлюсь хлюпиком. Еще чуть-чуть и на жизнь начну жаловаться… POV Максим Покормив Ника, я уложил его спать. Пусть только попробует возмутиться! Он же ранен? Ранен. Вот... значит, о нем нужно заботиться. Хотя… - Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь, нет? - хихикая, спросил Дима. - Нет, не кажется, - отрезал я. - О нем нужно кому-то заботиться. Все. Точка. Ника как-то натянуто хмыкнула. - Ты ему фрукты с ошейником передал? - Ага. - Как представлю, что ты кормишь кого-то с ложечки, даже если этот кто-то - мой братишка... - недоговорив, Дима закатился смехом. Подруга не выдержала и тоже засмеялась. Я только зашипел на них: - Тш-ш-ш, разбудите! Тогда точно ничего не спасет. - Пойдемте, нужно учебники ему принести. День его выписки совпадает с началом четверти. Как он будет с математикой справляться? - А что у него с математикой? - заинтересованно приподняла брови Ника. - Я как-то не слишком обращала внимание на его учебу. - Там все ужасно, - страдальчески вздохнул Дима. - Полный писец. Макс, помоги ему. Сам он не справится, а мы с Никой объяснять не умеем. Двое сводников сделали бровки домиком и умоляющие глаза. А, ладно! - Хорошо… - Ес! Дай пять! Мы доехали до дома, объяснили родителям Ника, что он пока поживет у меня, забрали учебники и снова отправились в больницу. К Нику нас не пустили, потому что спит. Ладно. Договорились на завтра. Димка и Ника разъехались по домам, а мне в свою квартиру не хотелось возвращаться. Пусто и скучно. И гулять не хочу. И вообще, чего-то мне не хватает. Точнее не чего-то, а кого-то... Тоска. Без ребят скучно! Хоть волком вой. У них есть семьи, какие-никакие, но есть. Для меня семья - мои друзья. Но они же не могут быть постоянно вместе со мной. Может Ник? Не знаю. Мне не хочется портить ему жизнь. За мыслями я не заметил, как дошел до знакомой маршрутки. Да, та самая, на которой мы добирались до заброшенного дома. А что если... там действительно неплохо. Я доехал до места и поднялся по лестнице. Крыша. Ночное небо накрывает сверху, как большое пуховое одеяло. Загорались первые звездочки. Красиво. Почему-то, глядя на небо, я вспоминаю Ника… Я вздохнул и достал телефон из кармана. Включил легкую музыку и откинулся прямо на остывающий бетон. Спать не хотелось и я решил просто расслабиться. Давненько я вот так не лежал. Теперь и не вспомню когда. Мысли дали круг и снова перешли на Ника. Что он во мне видит? Просто смазливого красавчика... или нечто большее? И самое главное - не разочаруется ли он, когда узнает поближе? Вопросы, вопросы, вопросы… Вдруг песня прервалась и раздался звонок. Из трубки послышался взволнованный голос Ники. - Макс, ты где? - На крыше, - улыбнулся я в трубку. - Мы с Димой идем к тебе! Жди! Подождем. Я перекинул ноги через бортик крыши и глянул вниз. Высоко. Лететь долго. Интересно, а это «чудо» сейчас видит сны? Другой конец города. Больница. Тонкая фигурка, сгорбившись, сидела на подоконнике. Прислонившись головой к стеклу, парень думал обо всем, что с ним произошло. Он думал о Диме, о Дарке, о Нике и... о Максе… Мысли путались и комкались, оставляя после себя блаженную пустоту. Прежде чем заснуть, он подумал: - Интересно, видит ли сны Максим?