Дождливое небо.

Полумрак комнаты будто дрожал перед глазами. В горле неприятно першило, словно что-то царапало изнутри своими короткими тупыми когтями. Было холодно, руки затекли, а запястья саднило. Наручники сильно натирали. Скуало сидел напротив, ему, может, еще хуже. Его руки связаны обычной веревкой, достаточно крепкой, не перегрызть. К еде они оба не прикасались весь день. Вчера появился новый охранник, который явно мстил им за что-то. Все общество мстило им за что-то. Возможно за то, что они появились на свет в этой помойке. И их не просто так посадили в тесную комнату, похожую на подвал. Вроде, это и есть подвал, хотя хрен его знает. Чаще всего охранник один, больше не требуется. Уводят отсюда с завязанными глазами, Занзас помнит. Занзас много чего помнит за месяцы, проведенные здесь. Вроде, шесть или семь, время он считает по кормежкам. А вот Скуало здесь недавно. Какую-то неделю, может, чуть больше. Мечник скалится, пытается драться, но слишком слаб, чтобы дать отпор людям, которые сюда приходят. Пнуть охранника он не решается - беспомощен с завязанными руками. И каждый день проходит так. Ругань, крики до сорваного голоса, мерцание сумрака и боль в руках. В последнее время они нашли одну тему - выяснять, что же чувствует этот отброс за дверью. Как-то блондин проболтался, что видит душу любого человека. А Занзас видит мысли. И в мыслях чертов охранник выделывает такие вещи, какие даже в семнадцать знать не положено. А Скуало всего пятнадцать, так что Занзас говорит, что охранник мысленно их убивает. По сравнению с истиной, убивает, это почти ласково, почти милосердно. Скуало же наивен как никто другой. Занзас вообще не подозревал, что есть такие люди. Душа этого человека чиста, значит, он тоже чист. Так утверждает белобрысый дурак. И как-то так повелось, что Занзас никогда не смотрит мысли Скуало, а Скуало никогда не заглядывает в душу Занзаса. И день за днем ругань, обида и обязательное перемирие. А еще день за днем Занзас чувствует, как свернулась и растет в груди ненависть, как все новые и новые планы выстраиваются в голове. Тьма внутри поглощает, разрастаясь с каждой секундой. А есть Скуало. Есть светлый, шумный Скуало, который постоянно сопротивляется всем вокруг, превращая тьму в сумрак, но не имея сил справиться даже с молодым охранником, который заменил прошлого. Этот охранник относится к ним с отвращением, хотя на самом деле хочет унизить и боится. Боится двух подростков не похожих на остальных. Боится тех, кто видит и знает больше, заселяя его жалкое сознание паникой и отвращением. Однажды все меняется. Однажды Занзаса привычно заталкивают в их тесное жилище и запирают дверь. Парень спотыкается и летит на пол, внезапно чувствуя резкую боль в плече. На белой некогда майке проявляются кровавые пятна, совсем маленькие. Занзас откатывается в сторону и видит на полу длинный осколок стекла. Достаточно острый для воплощения плана подарок судьбы. Несколькими часами позже в комнату приводят Скуало, тот почти не сопротивляется. Занзас замечает вдруг, что тот самый светлый огонек в серых глазах почти погас. Что сосед в последнее время совсем тихий и даже не пытается ругаться, предпочитая думать о чем-то. Занзас понимает, что осталось немного и Скуало станет таким же - злым, полным ненависти и тихим, нелюдимым. И тогда Занзас решился. Каждый день охранник уходил на десять минут. Занзас чувствовал как он отдаляется. Вроде бы еще немного и он снова куда-то пойдет. - Мусор, повернись. - вопреки привычкам Скуало даже не стал возражать. Просто молча развернулся на сто восемьдесят и снова уселся на пол. Занзас нагнулся и зубами подцепил осколок, начиная буквально пилить веревки на бледных руках. Стекло неприятно скрипело, когда Занзас сжимал его зубами, веревка упорно оставалась целой. Наконец, начало получаться. Послышался треск и веревка начала рваться. Скуало додумался потянуть руки в стороны, натягивая веревку. Наконец, Супербиа был свободен. Веревки упали на пол, а Занзас не выдержал и осторожно провел языком по красным следам на запястьях. Скуало вздрогнул. - Врой, что дальше? - Беги, мусор. Когда я скажу, беги и оставь дверь приоткрытой. - Занзас улыбнулся, предчувствуя месть. - Идем со мной! Давай ты... - Нет. - Занзас уверенно мотнул головой. - Но Занзас... - Нет. Проваливай. - хриплый голос звоном отдавался в голове. Скуало почувствовал, как в горле встает комок. Внутри все замерло, сжалось, готовое вот-вот взорваться, разлетаясь на кусочки. Внезапно Занзас встрепенулся, приподнимаясь. Скуало оживился и вопросительно посмотрел с надеждой. - Проваливай! Сейчас! - Занзас рявкнул, уже не скрываясь. Скуало быстро направился к двери. - Занзас...я люблю тебя. - свет, что был здесь все время, исчез за дверью. Тьма окружила, обняла своими большими лапами, удерживая. "И я тебя люблю..." *** Охранник захлебывается криком, когда стеклянный осколок, зажатый в зубах Занзаса, протыкает чужое горло насквозь. Чтобы найти ключ и расстегнуть наручники, требуется пятнадцать минут. Целых пятнадцать минут. Занзас ждет за углом. Слышит, точнее, чувствует, как скапливается народ. Охранники других отсеков, врачи, все осматривают труп. А позже один за другим подыхают отбросы, недостойные зваться даже мусором. Десять убиты из пистолетов, отобранных у охранника и не до конца заряженых. Еще два получили осколком в живот и шею. Остается один человек. Его-то Занзас помнит очень хорошо. Этот...отброс, эта падаль проводил эксперименты и с наслаждением смотрел за мучениями подростков, противно улыбаясь. Руки твари в белом халате пусты, и он все так же улыбается. Занзас пытается проникнуть в чужое сознание и прочитать мысли, но замирает, оглушенный. Еще никогда никто ему не препятствовал, а сейчас этот человек будто ударил его электрическим разрядом. Сознание возвращается медленно, а шприц уже впивается иглой в плечо, пуская по телу ядовитый лед. Движения медленные, тогда как белое пятно уже у стены. Все размыто, рукам становится холодно, ноги подкашиваются и сознание уплывает. Осколок стекла разбивается о пол. "И я тебя люблю...." *** Занзас широко открывает глаза и жадно хватает воздух, заполняя легкие. Скуало сонно вздыхает и ласково обнимает Занзаса, прижимаясь, укрывая одеялом. - Снова сон? - серый свет непривычно обеспокоен, тонкие бледные пальцы касаются лба. - Мусор, зачем ты вернулся тогда? - кроваво-красные глаза натыкаются на такой хитрый родной за пять лет взгляд. - Я забыл кое-что важное. - Скуало с любовью смотрит на засыпающего Занзаса. Красные глаза закрываются, дыхание выравнивается и на губах появляется едва заметная улыбка. "И я тебя люблю, мусор." Это было заказное, Исполнитель - Louna Название - Свобода. Текст - позже будет.