Какая, блять, присяга?!

Ночь. Вернее, первый час следующего дня. Ася лежала с плеером в ушах, сделав вид, что засыпает. Мама заглянула в Асину кладовку, чтобы проследить за тем, легла ли её масенькая дочурка «спатки». — Спокойной ночи, дочка. — Да-да, Единорогов тебе в сон…— «сонно» ответила девочка, усердно изображая усталость. Мама, слава тебе, Господи, удалилась мыться. Мама Аси была крайне невнимательна, но не беззаботна. У неё было два высших образования — филолог и переводчик, любимая работа, муж и две дочери. Вернее, одна дочь, а вторая — маленький злобный монстр. Она очень любила читать и носить тёплые вещи (так когда-то писала Ася в детском сочинении «Моя мама»). Эта женщина лет сорока, сравнительно невысокого роста, с каштановыми волосами, голубыми глазами с серым отливом и стройной фигурой. Она в свои 20 сидела дома, неспешно переворачивая страницы художественной литературы, вполне хорошо себя чувствовала и училась в университете. Закончив своё образование, Жанна, по понятным ей одной причинам, уехала из солнечной Италии в Россию к матери, в Бежецк. Выйдя замуж в 30 лет и переселившись в Москву, она родила первую дочь, заочно учась в институте английского. Жанна души не чаяла в малютке. Она ездила с Асей к бабушкам, путешествовала с ней и вообще всячески баловала девочку. Та росла очень послушной и даже терпеливо выслушивала экскурсии, на которые её таскала мама. В 35 Жанна с мужем и дочерью переехали в маленький городок, куда перевели их семью. В 40 лет она родила вторую дочь — Эвелину. Это чудовище не разговаривает, но громко орёт и будит Асю в воскресенье утром стуком в кладовку. Ася, выждав минуту, содрала наушники и сползла с кровати. Она медленно, очень медленно, приближалась к двери.… Так, ещё отсвечивает.… Наконец-то дверь в ванную хлопнула, и Ася тихо вышла из своего убежища. Сквозь щёлки в дверях ванной лился желтоватый свет, интересно сочетаясь с окружавшим коридор полумраком и образуя причудливые тени. «Ох, карандаш бы…» — подумала было Ася, засмотревшись на это явление, но вовремя оборвала мысль. Её целью была кухня. Там, на полке со специями между вином и уксусом расположился папин фонарик. Ася брала его каждую ночь. Разумеется, рано или поздно папа заметит подозрительные исчезновения, но пока этого не случилось… Вероятно, наиболее подходящая характеристика для Асиного папы — точный. Да, это самое лучшее прилагательное для Артёма. Очень точный в подсчётах и внимательный к мелочам, он всегда знал, что Ася надела джинсы с дырками в зимнюю погоду или купила футболку с рок-группой и теперь ест только воду за пять рублей. Но он редко сообщал об этом жене, так как у них с дочерью был договор — он не сдаёт её причуды (но никогда не даёт лишних денег, что отличает его от Жанны. Та бы сразу всучила дочери ещё пятисотку и успокоилась. Но Артём знал, что Ася или оставила энную сумму на печеньки, или снова пытается сделать из себя анорексичку. Тем более, что на ней сплошная экономия — у неё бзик в голове — мясо не ест…) , а Ася не рассказывает маме о лишних бутылках пива в багажнике машины или о том, что отец «чуть-чуть» засиделся за ноутбуком до пяти утра. За спиной Артёма был огромный жизненный опыт, о котором он, подвыпив, распинался, прищурив и без того узкие глаза и беспрестанно улыбаясь. К 38-ми он многого достиг — два высших образования: военное (инженер по сверхзвуковым самолётам) и математическое, хотя он не мог решить задачу пятого класса, когда Асе было 11. У него была семья, квартира, работа и «домик в деревне» — большой земельный участок, на котором был огромный огород его матери, баня, гараж, погреб, душ, колодец и фундамент дома, построенные его руками. Он на протяжении всей жизни говорил, что когда они с женой состарятся, то переедут в этот дом, а жене Артём купит козу Настасью Филипповну. Итак, Ася, прокравшись в кухню, взяв с полки фонарик и засунув его в карман плюшевого зелёного халата, с величайшей осторожностью проделав обратный путь, сунула его под подушку. Быстро защёлкнув замок у двери в кладовку, Ася нырнула в кровать. Зарывшись с головой в плед, она достала книжку и фонарик, засунула колющие спину наушники туда же, откуда достала книгу, принялась читать. Не будем отвлекать Асю от такого важного занятия и осмотрим комнатку. Асина кладовка — это маленькая комнатка, которая изначально действительно задумывалась как душная, набитая банками с вареньем и огурцами, старой техникой, Артёмовыми шинелями кладовая, но Ася отвоевала местечко. Эта тёплая комнатушка стала её убежищем от внешнего мира, её тихим уголком, где она училась, писала картины, изучала по книжкам историю искусства, спала… и вообще жила. Ася любила эту кладовку за то, что здесь был ЕЁ беспорядок, ЕЁ вещи лежали так, как ей нравится. Можно было не заправлять кровать, швырять шмотки как попало, биться головой о стены, висеть на потолке вверх тормашками… Источником света в кладовке было окно, завешанное перевёрнутым Биг Беном — батиком, которым Ася когда-то увлекалась (эта тряпка была прикреплена кнопками и почти никогда не открывалась, если только Ася не уходила гулять по ночам), и лампочка, висевшая над кроватью, которая удобно регулировалась и служила освещением в тёмное время суток. Под окном стояла кровать, хотя, вряд ли это сооружение можно было назвать кроватью — ватный матрас и подложенная под него дощечка — чтобы было не холодно. Спала Ася на трёх подушках, которые постоянно сваливались с матраса, и под тёплым клетчатым пледом. В углу — маленький шкафчик с одеждой, рядом с ним — огромных размеров этажерка с книгами всех видов и сортов. В углу рядом с этажеркой стояли мольберт, этюдник, планшеты, скетч-буки, разные краски, ткани, натянутые на холсты, высохшие тюбики из-под масла, палитры и прочее. Вся комнатушка была завалена всевозможным мусором и не мусором: пачками из-под печенек, огрызками бумаги, шнурами от гаджетов, книгами, лежащими вверх корешками, одеждой, валявшейся абы-как, коробками из-под соуса, сангины и угля, шнурками от кед и самими кедами, фенечками, браслетами из бусин, чашками из-под кофе и банками из-под энергетиков.… Если войти в кладовку, то каждые два шага будешь натыкаться на что-нибудь, члены семьи, друзья и знакомые давно выработали привычку смотреть под ноги. В комнатёнке было две двери. Одна — входная, а вторая — в ванную, причём обе закрывались на замок. Дверь в ванную существовала, чтобы Ася, ложась спать, не будила обитателей дома. Кроме Аси в кладовке жил кролик по имени Крош (Правда, он не синий, а серый. Даже когда-то с Крошем сосуществовал ежик, которого звали Ёжик, но теперь он живёт у на бабушкиной плантации — Ася является ярой поклонницей «Смешариков») и, возможно, монстры и тараканчики. Последние были добрые и не кусали Асю за пятки и не воровали печеньки. А вот Крош бешено скакал туда-сюда по ночам, норовя разбудить Асю и тараканов с монстрами за кроватью. А по утрам Ася, с закрытыми глазами нашаривая тапочек, натыкалась именно на этот кусок меха, уставший от забега ушастых тварей и растянувшийся рядом. Сама Ася достаточно сильно отличалась от окружающих людей. Она не была современной красавицей с пучком на голове и в солнечных очках, с накрашенным лицом и ногтями. Ася была до мозга костей неформалкой. Она носила готические и панковские шмотки, корсеты, огромные ботинки и мужскую одежду. У неё была донельзя короткая стрижка и татуировки: чуть ниже левой ключицы — скрипичный ключ с крыльями, на правом запястье — знак Бесконечности, на левом плече — знак Хиппи и Сатаны, а на загривке — знак Даров Смерти. Она вечно красила волосы в разные цвета и мечтала о пирсинге. Людей всегда удивляла Асина худоба, излишняя хрупкость, но её это не задевало. От мамы Асе достались жёсткие каштановые волосы, а от отца — каре-зелёные глаза. Ася любила аниме, детские мультики и фильмы с дамами в огромных платьях со светскими манерами. Из музыкальных жанров — рок, k-pop и джаз. Но больше всего она любила читать! Она упивалась построением фраз, вникала в смысл текста и пыталась понять истину в мыслях других Великих людей. В её шкафчике было всё: от распечатанных фанфиков до биографии Петра 1. Но мусор Ася не читала и не хранила, и всю ненужную литературу, которая не показалась Асе приличной, она отправляла в зал, служивший Местом Хлама. Ещё она курила, желательно — трубку (как Шерлок). Разумеется, родители не благодарили её за порчу здоровья, но Асе делали поблажку, тем более что она души не чаяла в своих родителях и училась на «отлично» во всех школах. А школы было две — обычная, которую Ася ненавидела и художественная, которую Ася обожала. Конечно, в общеобразовательной школе были друзья, но с ними сосуществовали и злобные учителя, и Ася мечтала свалить из этого проклятого места после девятого класса, в котором она училась. Цель её обучения в средней школе — сдача ГИА, и всё. А вот любимая художка… Там знакомые-художники, которые понимали Асю, педагоги (которых Ася обожествляла), искренне желающие добра и имеющие огромный опыт преподавания. Ася хотела стать художником, поступив сначала в колледж, а затем в ВУЗ Строгановского института. Она обожала делать наброски, ваять , писать, изобретать , фантазировать… Она рисовала постоянно. И ещё читала. Что касается личной жизни — у Аси было много друзей, знакомых, полезных связей. Она любила людей, увлечённых чем-то — музыкой, Японией, Гарри Поттером, вообще книгами.… Но не компьютерными играми. Иногда по ночам Ася гуляла в Рок-клубах, на мотоциклах… С друзьями, дымя сигаретой… Посмотрев на часы на телефоне, лежавшем у подножия кровати, и с удивлением отметив, что уже три часа, Ася отложила свои причиндалы, и уже было засопела… И тут пришли мысли о НЁМ.