Идеальная кукла

      Куклы Эрвина Смита славились по всему миру. Они выглядели словно живые люди. Пальцы гнулись и на руках, и на ногах, волосы густые, мягкие, а лица у всех настолько красивые, что невозможно было отвести взгляд. То, что эти изделия были куклами, показывали только их стеклянные глаза. Все остальное идеально. Неудивительно, что каждый ребенок так хотел подобную куклу. Да что уж там, любой взрослый купил бы себе такую безделушку. Слишком искусна работа Смита. Многие пытались попасть к нему в ученики, чтобы научится делать такие же великолепные куклы, но Эрвин отказывал всем. Говорил, что они не достойны этого и продолжал делать куклы, которые продолжали пользоваться огромным успехом по всему миру.       — Свежие новости! Капитан полиции Леви Аккерман был похищен! Узнайте больше из нашей газеты! — раздавался по улицам голос мальчишки. Все, кто слышал это, приходили в ужас. Да, это не первая пропажа. Но капитан Аккерман обещал поймать похитителя. А теперь его самого поймали. Некому больше защищать простых людей.       — Малыш, дай мне газету, — мальчик, продававший газеты, поднял голову и засиял. Перед ним стоял человек, которого дети любили больше всего в этом городе, не считая родителей, конечно. Эрвин Смит был обожаем детьми. Его добрые голубые глаза заставляли любого ребенка перестать плакать. Никто еще в городе не видел этого человека злым.       — Ну так что, малыш? — улыбка не сходила с лица мужчины.       — Д-да, конечно, сэр! — выпалил мальчишка и подал газету мужчине.       — Спасибо, держи, — он вложил что-то маленькое в ладонь мальчика и пошел в сторону своей мастерской, все так же улыбаясь. Сзади послышался восторженный крик, а до ушей донеслось это милое «Спасибо». Газету Эрвин пока не открывал, намереваясь сделать это в своей любимой мастерской. Но далеко идти и не надо было. Мастерская находилась буквально через несколько домов. На самом деле это была не только мастерская, вход в здание был в магазине с его великолепными изделиями. За стойкой продавца была дверь в саму мастерскую, туда Эрвин и направился. Зашел в помещение и закрыл дверь на ключ. После откинул ногой ковер, открывая взору дверцу в подвал. Добрая улыбка исчезла, уступая место ухмылке. Быстро спустился в подвальное помещение и включил свет.       — Добрый день, Леви, или лучше звать тебя капитаном Аккерманом? — газета оказалась на столе, а Эрвин сел напротив своего пленника. — Как спалось? Уже успел изучить мой тайничок? — кляп, затыкающий рот полицейского, был мгновенно убран.       — Мразь, какого хуя? — выпалил Леви, смотря прямо в глаза кукловода.       — М-м? О чем ты? Разве не сюда ты так хотел попасть? Разве ты не хотел выпустить мои кишки? — с усмешкой ответил Эрвин и погладил Аккермана по щеке. — У тебя на удивление нежная кожа, не находишь? И запястья такие тонкие, и сам ты мелкий такой. Самый раз для моей мечты. Жаль только, что ты такой худой, на долго тебя не хватит.       — О чем ты вообще? Какая мечта, и при чем тут я? Где пропавшие люди, куда ты их дел?       — А разве ты до сих пор не понял? Это же элементарно! Я делаю из них кукол. Этих прекрасных кукол, которых все так любят и восхищаются ими. Скоро ты все узнаешь сам, понаблюдав за мной. Ведь основу для кукол я делаю тут. А теперь прости, мне заказали очередную куклу, нужно подготовить сырье, — в считанные секунды кляп снова оказался во рту, а Эрвин встал со своего места и подошел к столу. Буркнул себе под нос о том, какой стол грязный и его больше не очистить, и достал инструменты.       — Знаешь, за что я люблю детей? Их так легко заманить к себе. Правда, мясо снимать с них тяжело. Эти маленькие пальчики нужно очистить так, чтобы не повредить кости — основу. Думаешь, я жесток? Псих? Но ведь другим нравится мое дело. Они восхищаются этими куклами, любят их. Все хотят подобное чудо. Меня превозносят, считают богом. А мне просто нравится приносить радость людям, — до ушей Смита донеслось гневное мычание Аккермана, но кукольник продолжал свою речь, достав тело какой-то маленькой девочки. Уже мертвое тело. Глаза полицейского были готовы вылезти из орбит, когда труп оказался на разделочном столе, и Смит с какой-то странной безумной улыбкой на лице вспорол ей живот и начал доставать внутренние органы, складывая все на заранее приготовленную тарелку. Было видно, что ему нравилось это.       — Кстати, капитан Аккерман, что вы хотите на обед? Легкие или сосиски домашнего приготовления? Уверяю вас, это будет великолепно. Тем более, детское мясо намного мягче, чем у взрослого, — если бы не кляп, то Леви давно вывернуло бы на изнанку. Он отчаянно замотал головой, давая понять, что он отказывается принимать в этой трапезе участие, что вызвало у Смита лишь ухмылку. Теперь Аккерман понял, почему трупов или хотя бы их останков не находили. Всеми любимый кукольник был не только серийным убийцей, но и каннибалом.       Органы вскоре были удалены и убраны в огромный холодильник, который стоял в подвале. Леви обратил на него внимание, только когда Эрвин убрал органы этой девочки туда.       — Фух, теперь осталось отделить мясо от костей. Опять долго возиться, ну да ладно, — полицейскому оставалось только с ужасом наблюдать за тем, как кукольник отделяет от трупа куски мяса, оставляя только кости. Все это происходило слишком медленно и нудно. Эрвин старался не повредить этот драгоценный материал. Он слишком дорогой, и достать его было слишком тяжело. Сначала Смит снял скальп с тела и отложил в сторону.       — Как думаешь, стоит перекрашивать волосы или нет? — задал вопрос в пустоту Смит. Хотя ответ поступил. Только это было гневное мычание его пленника. Естественно, весь из себя правильный капитан Аккерман был в ужасе и хотел убить, но не мог. Связан ведь.       Далее Эрвин начал аккуратно снимать с тела кожу, а затем и само мясо. Даже Леви, который повидал за время работы в полиции многого, сдавали нервы. Он не мог наблюдать за этим и просто отвернулся, зажмурившись. Хоть он и не наблюдал за всем процессом, развернувшемся на разделочном столе, до его ушей доносились неприятные звуки, благодаря которым перед мысленным взором все равно появлялась картинка.       Через несколько часов долгой и упорной работы Эрвину удалось отделить кости от мяса и он принялся промывать их, пытаясь до конца избавиться от лишнего. Сам же Леви отключился, уже просто не имея сил смотреть на кровавое месиво на разделочном столе кукольника. Какой бы не была его выдержка, он все равно не смог устоять перед подобным зрелищем. Ему было неизвестно, сколько он находился без сознания, но из небытия его вывел резкий аромат специй и бархатный голос Смита. Даже рот освободил от кляпа.       — Просыпайтесь, капитан Аккерман, время ужинать. Вы же не хотите совсем ослабнуть? Тем более обед был бессовестно вами пропущен, — каким-то странным заботливым тоном проговорил кукольник. Глаза открывать Леви вообще никак не хотелось. Он прекрасно знал, чем его собирались кормить. Легче было притвориться спящим, чем хоть раз в жизни взять в рот человеческое мясо. Тем более, мясо ребенка. Леви был даже готов морить себя голодом, но не есть то, что ему дают.       — Капитан Аккерман, я же знаю, что вы не спите. Не обижайте меня. Я сегодня старался специально для вас. Даже куклу бросил незаконченной, — нотки наигранной обиды звучали в голосе Смита, который пытался всем видом показать, что обижен. Но на Леви это почти никакого эффекта не производило. Как сидел без движений и с закрытыми глазами, так и сидел. Никакие уговоры Эрвина не могли пробить полицейского.       — Вот, значит, вы как, — резко голос похитителя стал ледяным, совсем не похожим на тот, что был пару секунд назад. Смит взял полицейского за подбородок и резко повернул голову в свою сторону. Из-за этого движения Леви невольно открыл глаза, но сразу же закрыл их. Таким кукловода никто никогда еще не видел. Лицо больше не имело дружелюбного выражения, голубые и без того безумные глаза недобро блестели. Брови сдвинуты, светлые волосы растрепались и теперь не выглядели такими прилизанными. Привычная дружелюбная улыбка исчезла и сменилась злобным оскалом. Первый раз в жизни образ «доброго дяденьки» был разрушен. И скорее всего последний.       — Где же ваш острый язычок, капитан? Почему молчите? — Эрвин провел большим пальцем по губам пленника и резко засунул в его рот палец, чего Леви никак не ожидал. Начал шарить у него во рту, проводя по ровному ряду зубов, а потом дотронулся до его языка, ухмыляясь. Все могло бы зайти дальше, если бы Леви не опомнился и не укусил своего мучителя за палец. Рот был быстро освобожден, после чего Эрвин недовольно хмыкнул и дальше пошел заниматься своей куклой. Леви думал, что его ждет по крайней мере удар по челюсти, но нет. Ничего подобного. Да и кляп обратно он не надел. Это было слишком странно. Как раз в этот момент живот предательски заурчал, но Смит будто не слышал этого. Продолжал собирать куклу. Его поведение похоже было на типичное женское. Правда с некоторыми поправками.       Час. Два. Три. Эрвин все так же увлеченно работал над заказом, основой для которого стала невинная девочка. На улице уже стояла ночь, но Смит продолжал работать так вдохновенно, словно боялся потерять образ куклы из головы. Кукольник постоянно советовался с Аккерманом насчет внешности куклы, на что у пленника был лишь один ответ: «Отъебись».       На удивление в этот раз Эрвин справился намного быстрее, чем обычно. Да и качества своего кукла не потеряла. Как всегда идеальна. Как всегда словно человек. Довольно мурлыкнув насчет платья, которое ему должны будут занести утром, Эрвин взял куклу и ушел из подвала, оставив Аккермана одного. Но быстро вернулся. Снова сел напротив своего пленника и принялся его внимательно рассматривать. Даже Леви было неуютно под этим изучающим взглядом. Смит резко встал и подошел к своему столу. Развернул огромный лист бумаги и начал его разглядывать.       — Разве она не прекрасна? Эти изгибы, эти формы! Она будет моим лучшим и самым дорогим творением! И ты мне поможешь. Ты станешь ее частью, ее главной частью, — восхищенно рассматривал чертеж. Но вскоре послышался шелест бумаги и вещь была убрана. — Знаешь, я планировал еще поиграть с тобой, но планы меняются. Мечта не ждет, и жизнь довольно коротка. Жаль, что ты так и не попробовал мою стряпню, — лежащий на столе нож оказался в руке Смита. Медленно мило улыбающийся кукольник подошел к привязанному полицейскому. Тот даже пошевелиться не смел. Сейчас было действительно страшно. Но вместо холодного лезвия у горла, Аккерман почувствовал его губы на своих. Точно псих. Самый настоящий сумасшедший. Только и тут Леви не дали передышки. Горла коснулось холодное лезвие ножа, и благодаря одному быстрому движению глотка была перерезана.       Первый шаг к мечте был выполнен.