До Дна

Синяки, покрывающие колени и локти, царапины от блесток на пиджаке, волосы на расческе, вечный отпечаток тонального крема на подушке… Цена успеха? Жертва, которую должны были принести все. У славы кислый привкус, как у дешевого кофе. Свет софитов безжалостен к тем, кто недостаточно силен. Он придавливает их, сгибает, опрокидывает на землю, и, в конце концов, ты растворяешься в ярком белом свете, не оставляя даже тени. Я ткнул в телефон, выключая плеер, и с какой-то безнадежностью уставился на заляпанные посмертными лучами солнца облака на горизонте. Согретая днем земля покрывалась бисеринами росы, они загадочно поблескивали в остром паническом свете все той же звезды. Я сидел на железяке, одинокий и замерший. Мне хотелось оторваться сейчас от земли, закричать, улететь и никогда не возвращаться. Но что-то связывало мое тело, сознание, не давало свободы. Поэтому мне ничего не оставалось, как продолжать сидеть на неудобной перекладине, пялясь на закат и молить о помощи, знаке, подсказке. - Лухан? Что ты тут делаешь? Я не повернул головы. Рядом со мной сел Сехун. Я нащупал его руку и крепко сжал. - В чем дело? – удивленно ахнул парень. - Тш, давай просто посидим вот так. Сегодня очень красивое небо… Я поднес руку младшего к губам и легонько прикоснулся к ней. - Давай, - ошарашено согласился Сехун, - только Сухо велел тебя привести. Они уже стол накрыли. - А мы немножко посидим, - пообещал я, впервые посмотрев на своего парня. Он кивнул неуверенно, а потом подлез под мою руку и наконец-то угомонился. - Бабье лето кончается, - вдруг сказал я, сам не зная почему, - ночи теперь холодные. Но небо все еще такое теплое на вид. Ты бы хотел летать, Сехун-и? - Хен…- Сехун плотно прижался ко мне, - Ты выглядишь очень уставшим, и несешь какую-то чушь. Что у тебя стряслось? Я долго молчал, пытаясь подобрать слова: - Мне холодно, малыш, до жути холодно и страшно. Боюсь, это солнце уже не в силах согреть меня, - я замолчал и посмотрел на макнэ, - ты понимаешь, о чем я говорю? Клянусь, что в эту секунду в глазах Сехуна мелькнула догадка. На один миг его лицо обострилось сильнее обычного. - Я вижу, что ты последние два месяца сам не свой. Ты похудел, Лу, перестал улыбаться. Постоянно говоришь невпопад и ежишься, как будто ты сидишь на сквозняке. Ты заболел? - Возможно, - я легко улыбнулся, - ладно, пойдем обратно. А то нам ничего не останется из еды. Я соскочил с железной перекладины и побрел в сторону дома, когда Сехун сказал: - А еще ты странно смотришь на меня. Так же смотрел и Крис на Тао, перед тем, как уйти из группы. Я сделал вид, что ничего не слышал, хоть это и потребовало немало усилий. Волна горечи поднялась по горлу. С огромным трудом мне удалось ее проглотить, чтобы притворно бодрым тоном окликнуть макнэ: - Эй, ты примерз? Пошли, кому сказал! И демонстративно широким шагом я устремился в темноту подъезда, стараясь скрыть подступившие слезы. *** - Бэкки, милый, подай водоросли, - Кай перегнулся через стол. - Какой он тебе милый?! – в унисон заорали Чанель и Кенсу. - Ой, все, - закатил глаза Бэкхен и с обольстительной улыбкой протянул Чонину мисочку. - Это еще что такое? – Чанель, сидящий рядом с Каем, перехватил миску и запустил в нее свои палочки. Кай обиженно засопел. - Ты ведь это на зло! - Ничего подобного, просто мой любимый всегда знает, чего я хочу. - Сейчас ты узнаешь, что я могу, - прошипел Бэкки, злобно стреляя глазами в Чанни, - я тебе что, тумба деревянная? Имею право общаться и с другими людьми помимо тебя! - Понеслась… - простонал Минсок, сидящий рядом со мной. Ничто не вечно? Бэкели сломают систему. - Почему бы вам не заткнуться? – предложил Сухо, - если у вас отношения, это еще не значит, что всем нам надо присутствовать при ваших разборках. Берите пример с Лухана и Сехуна. Тише воды, ниже травы! Я поперхнулся. - Ну, не скажи, - Тао ткнул в нас палочками, - ты же не живешь в соседней комнате. И не слышишь эти… - Тао, сделай одолжение, убейся об стенку, - я «мило» улыбнулся. - Нет-нет, продолжай, - Кай таки добрался до своих любимых водорослей, похищенных Чанелем, - нам всем очень интересно, чем грешит наша самая милая парочка. - Самая милая парочка - это мы! – заорал Бэкхен. - Истеричка, ты свое сопрано слышал вообще? – Чен подпер щеки двумя руками и с выражением «не смешите мои тапочки» уставился на Бэкки. - И тролль твой пещерный тоже романтики не добавляет вашей паре, - добавил Минсок. - Щас за тролля получишь в свои прекрасные раскосые очи, - прогундел Чанни. Я незаметно выплыл из-за стола. Зашел на кухню, покрутился там, потом побрел в прихожую. С каждой секундой становилось все невыносимей находится здесь, на этом месте. В глаза бросились сигареты на комоде. Несколько человек в нашей группе грешили с курением. Никогда не понимал прелести в этом, но сейчас руки сами потянулись к пачке. Воровато схватив ее и лежащую рядом зажигалку, я юркнул на улицу. Холодный колючий воздух облепил меня со всех сторон, проникая под легкий кардиган. Но, казалось, именно это мне и было необходимо. Я щелкнул зажигалкой и сделал пару глубоких затяжек, тут же закашлявшись. Табак моментально ударил в голову, голова закружилась. Я закрыл глаза и подставил лицо внезапному порыву ветра. Завтра 1 октября. Осень вступает в свои права все ощутимее. Уголек на сигарете мигал из-за ветра, как маяк. - Я тебя обыскался, - послышалось за спиной. Как будто пойманный за просмотром порнухи, я резко развернулся. - Лухан, ты куришь? – Сехун уронил челюсть. - Редко, - коротко ответил я, отворачиваясь. Сейчас я больше всего хотел, чтобы Сехун ушел. Повисла длинная пауза. Наконец, не выдержал я. - Ну и что ты там стоишь? – я раздраженно дернул плечами. - Жду… – тихо ответил Се. - Ждешь чего? – волна злости безжалостно заливала глаза. - Тебя… – еще тише сказал макнэ. Я отвернулся: - Иди домой, Сехун-и, поговорим завтра. Я буду здесь еще долго. Я выкинул окурок и зашагал в сторону старой доброй перекладины. Сехун не решился пойти следом, чему я был несказанно рад. Когда я зашел в комнату, он уже спал, отвернувшись к стене. Ночник он оставил включенным, чтобы я не убился в крохотной комнатушке. Я разделся и лег в кровать. Но сон не шел. Было так тихо, так мучительно тихо, что я, помучавшись с час, вздохнул и, взяв подушку, перелез на кровать к Сехуну. Тот проснулся и сонно на меня посмотрел. Я ожидал, что меня пошлют, но он лишь молча подвинулся вместе со своей подушкой. Я подлез к нему и обнял за талию, прижимая к себе. Он был очень теплый и такой родной, что я чуть не заплакал. Щемящее чувство в груди рвалось наружу, старалось высвободиться любым способом. - Я люблю тебя, Се, больше всего на свете, - прошептал я, закрывая глаза. Сехун в ответ сам прижался сильнее, сжимая руками мою футболку. *** Кто спер мои сигареты?! – утренние вопли мэмберов разбудили нас ближе к полудню. В редкий выходной мы с Сехуном вставали позже всех, наслаждаясь в коем-то веке сном в обнимку. - Эй, алле, народ! Узнаю – урою! Вот сами пойдете покупать новые! Вчера я имел неосторожность скурить полпачки сигарет Чанни. - Прости, - я чмокнул проснувшегося со мной макнэ и вылез из-под одеяла, - надо идти сдаваться. Естественно, Чанель прочитал мне нотацию по поводу кражи ценного имущества и отправил в магазин. Пришлось одеваться и бежать туда. В магазине, слава Богу, людей не было вообще, поэтому я довольно быстро купил сигареты. Правда потом вернулся и приобрел еще две пачки, уже для себя. За мое послушание Чанни расщедрился на одну сигаретку для меня, и мы вместе с удовольствием затянулись на балконе. - И давно ты куришь? – поинтересовалась Башенка. - Со вчерашнего дня, - я опустил голову и выпустил дым. - С чего это ты? - Да просто захотелось вдруг… - я затянулся и добавил, - в последнее время нервы шалят. Чанни пожал плечами и отстал от меня. Через пять минут я вернулся к Сехуну. Он все еще лежал в кровати, сонно щурясь. - Ты опять курил? – поморщил носик макнэ. - Ты против? – промурчал я, зарываясь лицом в его волосы и подтаскивая к себе поближе. - Да нет, в общем-то. Если тебе хочется, ради Бога. Только табак на связки пагубно влияет. - Кай и Чанни курят с детства, - отпарировал я. - Да, но они рэперы, а ты вокалист. Я замер. Действительно, что это я? Всегда избегал курения именно по этой причине. Берег свои связки от всего, от чего только можно. Даже рядом с курящими не стоял, боялся, что мой и без того слабенький голосок пропадет и меня вышвырнут из группы за ненадобностью. И вдруг такая неосторожность и недальновидность. Слова Сехуна пробудили страшную догадку. Мне все равно. Плевать с высокой колокольни на группу, на свой голос и состояние здоровья. Меня больше не трогает как я выгляжу, что одеваю, как себя веду. Это наблюдается давно. Я перестал подбирать одежду каждый раз, когда выхожу на улицу, перестал интересоваться графиком, даже на сайт нашей группы заходил в последний раз два месяца назад. Подсознательно объясняя все это тем, что в моей жизни появился Сехун, я не обращал внимание на изменения до этого момента. - Лухан, что с тобой? – Сехун, побледневший и встревоженный, очень внимательно изучал мое лицо. - Сэ…-выдохнул я, - я…я…не подумал об этом. Макнэ продолжал пристально смотреть на меня. Вдруг он закусил губу и скривился, как будто от сильной боли. - Хен, знаешь, я очень много общался с Тао после ухода Криса. И Панда не может простить Ифаню только одно – что тот ничего не сказал ему, не объяснился с ним перед тем, как официально заявить про уход из группы. Я прошу только одного, не повторяй ошибок Криса. Не надо скрывать от меня правды. Может быть, я смогу понять твои причины. - Ты не сможешь понять, - вырвалось у меня. - Так значит, это правда, - горько улыбнулся Сехун, - ты решил уйти из группы. Бросить меня, свою мечту стать певцом, бросить все и вся. - Я уже певец, малыш, - я протянул руку, чтобы погладить Сэ по голове, но тот увернулся, подскакивая и садясь в кровати, - все наши мечты уже сбылись. Но счастливым я назвать себя не могу. Рад был бы, но не могу. - И теперь ты хочешь уйти, чтобы никогда не вернуться. До жути романтично. Фанаты будут в восторге. Но чем ты будешь заниматься, позволь тебя спросить?! – Сэ перешел на крик. - Ты так говоришь, будто я уже расторг контракт, - я встал с кровати и принялся собирать разбросанные по комнате вещи. - Ну, ты же уже все решил для себя! А меня ты собирался спросить, что я думаю? - Сехун, остановись, прошу тебя. Никто никуда пока не уходит. - Ты хочешь этого, я вижу, ты хочешь сбежать отсюда, из этой комнаты, из этого дома, от меня! - Да, - я швырнул все вещи на кровать, - черт побери, да, я хочу сбежать отсюда. Эти тошнотворные дизайнерские прикиды, этот вечный тональный крем и подводка на глазах, репетиции и бесконечные скандалы между мэмберами – все это достало меня по самое «не могу». Я больше не хочу изображать страстную любовь с Минсоком на сцене, больше не хочу скакать под одну и ту же музыку и отбиваться от фанаток. Я хочу иметь возможность утром купить себе кофе, не подписывая при этом пару-тройку салфеток, хочу ходить в обычных джинсах, есть только то, что я хочу, а не то, что можно и быть самим собой. - Прекрасно, скатертью дорожка, - Сехун подорвался и, схватив пачку сигарет, которые я кинул на тумбочку между кроватями, вышел вон, громко хлопнув дверью. Я устало вздохнул и сел на кровать. Все, что я с горяча наговорил Сехуну, было чистой правдой. Я хочу покончить со всем этим, уехать в Китай, к семье. Вот только… Покинуть группу означало покинуть друзей и самого дорогого для меня человека. Наверное, стоило ему сказать это. Что единственное, что все эти месяцы держало меня – это возможность видеть Сехуна, слышать Сехуна, прикасаться к Сехуну, быть частью его жизни. Друзья могут быть друзьями и на расстоянии. Я уверен, что они поймут меня, как в свое время поняли Криса. Но Сехун… будет нестерпимо не видеть его день, неделю, месяц. - Что же мне делать?.. – в растерянности спросил я у кучи вещей. *** Три дня спустя я осознал масштабность дилеммы. Сехун не разговаривал со мной, но неотступно следил за каждым моим движением. Я в свою очередь понимал, что чем скорее уйду со сцены, тем меньше шансов, что я выброшусь из окна. Тошнотворный замкнутый цикл знаменитости, натянутая улыбка, вечные поклоны и благодарности – я больше не мог терпеть, все это поедало меня изнутри, оставляя только тряпичную куклу с потухшими глазами. И вот в какой-то момент я понял, что больше тянуть я не смогу. Уединившись в своей комнате, я набрал номер единственного человека, который поймет меня, ибо сам когда-то был на моей месте. - Алло, Крис? – я прокашлялся. - Мне надо с тобой серьезно поговорить. *** Я сидел, обняв колени, на кровати и косился на листок А4, исписанный иероглифами. Адреса адвокатов, советы, телефоны нужных мне людей… «Надеюсь, ты понимаешь, что придется платить неустойку, Лухан. Огромные деньги! Так что забудь про то, чтобы покинуть шоу-бизнес прямо сейчас. Я слышал про один фильм, думаю, моих связей хватит, чтобы устроить тебя туда одним из главных героев. Но не переживай, ты принял верное решение». Крис обещал помочь расправиться со всем этим. Дверь отворилась, и в комнату вошел Сехун. Он холодно глянул на меня и прошел к своей кровати. - Сэ, нам надо поговорить, - эти слова дались с огромным трудом. Макнэ развернулся ко мне, скривил губы и тихо ответил: - Если ты не хочешь мне сказать, что был идиотом, и никуда не собираешься, то нам не о чем с тобой разговаривать. Ты ясно дал понять, что я ничего для тебя не значу, и считаться с моими чувствами ты не будешь. - Сехун…-простонал я, - это не так. - Хватит, - попросил Сехун, - я в душ. Он развернулся ко мне спиной и стянул футболку. - Я звонил Крису, - сказал я,- завтра я иду в контору. Через несколько дней сделаю официальное заявление. Я просто хотел, чтобы ты первым об этом узнал. Сехун замер с футболкой в руках. Я очень хотел бы сейчас увидеть его лицо. - Делай, что хочешь, - наконец выдавил он и ушел в ванную. Я сидел в опустевшей комнате и чувствовал, что это самый что ни на есть конец. С позволения сказать траурную идиллию нарушил стук в дверь. - Кто там? – спросил я. - Это Мин, - парень зашел в комнату, не дождавшись разрешения, - Лу, там Сехун заперся в ванной и плачет. Я подумал, что тебе стоит знать. Я натянуто улыбнулся. Видимо получилось не очень, так как Минсок изменился в лице. - Похоже, мы только что расстались с ним… - Иди ты!.. – ахнул Мин и рухнул на кровать. – Что же случилось? - Ты будешь вторым и последним, кто узнает об этом. Пообещай мне, что никому не скажешь, - дождавшись неуверенного кивка, я начал говорить. Минсок выслушал меня до конца, не проронив ни слова, кроме междометий. После внушительной паузы он почесал затылок и выдал: - Ну нихуя ж себе, поворотец! - Ага. - А ты не считаешь, что должен рассказать всем мэмберам? - Нет, пока не обсужу все с адвокатами. Крис предупредил меня, что просто так мне уйти не дадут. СМ выжмет все выгоды из этого дела. - Лухан, знаешь, я поддержу тебя. Все-таки, ты не смертельно болен и не улетаешь на другую планету. Мы сможем регулярно общаться по скайпу. А на праздники я буду приезжать к тебе в гости. Ну, или ты ко мне. Я грустно кивнул. - Вот только Сехун. Ты значишь для него намного больше, чем просто сосед по комнате или мэмбер группы. - Я знаю. И, поверь, он значит для меня столько же. - Ты должен с ним объясниться. В противном случае, будешь жалеть об этом всю свою жизнь. - Я хочу, но он… Мин встал и решительно сжал кулаки: - Иди к нему сейчас же. Обними его, пусть знает, что ты дорожишь им. - Мин, я не… - меня спихнули с кровати. - Иди, - безапелляционным тоном заявил Мин. И я почти дошел, но в последний момент взгляд упал на нишу в коридоре. Там, на полке, лежали чьи-то сигареты… Я трусливо огляделся и, схватив сигареты, юркнул на балкон. За три дня я скурил около четырех пачек. Голос сел, но теперь мне было наплевать на это. На улице уже было темно. - Хен, - послышалось за спиной, и я чуть не уронил сигарету, - дай и мне. Я обернулся. На пороге стоял Сехун. Лицо опухшее, глаза красные, смотрит на меня пристально, как будто ждет, что я его ударю. Я в шоке протянул пачку. Макнэ стал рядом и дотронулся до моей руки. Я вздрогнул. - И зажигалку, - легкая улыбка. В гробовом молчании несколько раз щелкнуло колесико, Сехун сделал пару затяжек. - И как давно ты куришь? – спросил я. - С тех пор как узнал, что мой парень уезжает в другую страну, бросая меня одного тут. Жестокие слова, но сказанные с теплотой в голосе. Неужели Сехун простил меня. - Да не бросаю я тебя, - возмутился я, - Сехун, я уже три дня пытаюсь сказать тебе, что… - я запнулся, - что ты и только ты держал меня здесь несколько последних месяцев, – я схватил его за плечи и развернул к себе, - поверь мне, прошу тебя. Мне так же больно расставаться с тобой, как и тебе со мной. Сехун молчал, опустив глаза. Мои пальцы разжались сами собой. Он поднес к губам сигарету и, как будто колеблясь, сделал затяжку. Я вздохнул. - Пообещай мне вот что, - вдруг начал говорить Сэ, двумя пальцами касаясь моего подбородка, - Что мы каждый день будем созваниваться, даже если графики будут напряженными. На каждый праздник будем видеться лично. А когда-нибудь, когда я меня случиться отпуск, ты позовешь меня к себе. Улыбка сама собой растянула мои губы: - Я клянусь. Сехун выкинул окурок, и я сгреб его в объятья. И ничего еще не конец! Все только начинается!