Речная русалка

Роберту казалось, что он видал все на этом свете, но пьяный трактирщик думал иначе. Гарри, так звали хмельного хозяина заведения, что никогда не отличался, от давно немытой и липкой как медовая упрочь барной стойке. Чаще всего его рассказы являли собой безумные истории пьяного старца, и не имели никакого отношения к действительности. Но Роберт верил, ибо сам был рыцарем на службе у короля и нередко становился участником всех страстей и странностей мира. - Вчера заходил мой приятель, и рассказал мне, что его хороший друг, случайно подслушал разговор двух купцов, будто у одного есть приятель, что знаком с лесником, который видал чудо-диву, чудо-рыбу, чья красота превосходит и горы и реки! – Улыбаясь, всеми своими шесть зубами пьяно, запинаясь, проговорил хмельной бармен. Восемь дней, восемь ночей без еды, без питья - снадобья, и без сна. Весь измученный искал красную девицу. Лесная дуброва диктовала свои правила, подбрасывая всякие ужасные преграды на пути юного солдата, но вот он лучик света, среди древних лесов и густого мха, разлилось озерцо лучезарное, жабы квакают, птицы поют, рай и благодать. Роберт скинул свой тяжелый стальной шлем с затекшей головы, и устремился к божьему месту, чтобы утолить ужасную жажду. Какого было его удивления, когда из кристально чистой воды выпрыгнула девица с зелеными волосами. - Кто ты…?! Что с тобой? Какой же ты побитый, тебе нужно отдохнуть! – С ужасным виском продолжала странная девушка, вместо ушей у неё плавники, вместо ног рыбий хвост, а глаза как изумруды, цветут, будто цветы на солнечной долине. Больше месяца рыцарь жил с русалкой. Повествовал ей о своих подвигах и приключениях, свершениях и героических поступках, а взамен девица лечила его тяжелые раны и кормила, вкуснейшей озерной рыбой, беспомощного героя. Но одного прекрасного вечера он поведал ей, все что знал, видел и слышал. Спросил он русалку: «А как ты здесь живешь?», - на что девица ответила: « Заходи, погляди». И утащила юнца в воду. Больше старик Гарри его не видел, только поговаривал: «Жизнь как кубок меда, отхлебнешь лишнее и утонишь в нем как беспечная муха»