Никто никогда не поможет

Изрыт песок следами от сапог — Растоптана укромность крабьих нор. Нагрело солнце хлипкий ржавый бок. Чуть слышен чей-то грубый разговор. В словах разлиты пошлость и дурман, А сбоку тянет приторным дымком. В прорехах трюмов шепчет океан И режет даль акульим плавником. Акулы ждут, таятся в глубине, Собачьей сворой сушу стерегут. На жаркой и потерянной земле Найдётся для отступников приют. Бурлит вода в провалищах пещер, И чудится под камнем чей-то крик. Сомненья вон. Посей в обломках смерть, Ещё шажок — ты к ней совсем привык. На склонах гор шепталась всё трава, Кустарники хватали за плечо. Твой путь сюда — зияющий провал, В глазах темно, под сердцем горячо. Сейчас всё ясно. Губы сводит брань, Под лезвием податлив глотки хрящ. Не первый враг, и кожа будто ткань, Покров на пальцах гладок и блестящ — Кровавый глянец проклятой земли… Теперь зажги бензиновый туман, Живых от мёртвых жаром отдели, Огонь тебе сейчас недаром дан. Рассыплет время пепел на песке, А ржавчину растопчут сапоги. Не быть сейчас безропотным «никем» Научат все, кто здесь уже погиб. Горит красиво битый ржавый хлам На палубах забытых кораблей. Гореть врагам — живым ещё телам Позволь сейчас. Огонь ревёт жадней. Он на́ воду бросает чёрный смог, И всполохи — на гладь акульих спин. Беги теперь со всех избитых ног В котле из гор — оскаленных вершин.