Черный Зверь

      Зверь пролежал рядом всю ночь, словно преданный пес, согревая Каса и дыша ароматом его тела – здорового молодого мужчины, сильного и чистоплотного. Он не мог сказать, что кто-то из Алоров последних поколений отличался нечистоплотностью, но ненависть искажала запах, придавала ему оттенок тухлятины. Зверь спрашивал себя, как так вышло, что он не возненавидел Кассия. И по всему выходило, что благодарить за это стоило Леониса. И самого Каса, который, словно черная овца в стаде белых, вырос совсем другим, тихим, книжным ребенком. Видно, отец считал его недостойным наследником, если даже не брался изменить его характер в угоду потребностям клана. Скорее всего, он рассчитывал сделать наследницей кого-то из дочерей. Может быть, погодку Кассия – Юнону, которая уже в семь лет из чисто исследовательского интереса замучила подаренных ей канарейку и морскую свинку, а кошку ее матери спас только развитый у хищников инстинкт самосохранения и чутье на опасность. Кас в этих ее жестоких играх участия не принимал, предпочитая проводить свободное время среди книг. Зверь помнил, как из общей библиотеки убирали все слишком откровенные и опасные документы в архив.       Леонис Алор долго не женился, прекрасно понимая, что с момента рождения сына, а первенцами в их клане всегда рождались сыновья, он потеряет право на свою любимую игрушку. Он владел Зверем тридцать пять лет, он даже девственности лишился не с кем-нибудь, а со своим телохранителем. Ну и что, что Зверь никак на это не отреагировал, Леонис не собирался позволять ему взять над собой контроль, вернее, даже попытаться это сделать, он к тому времени ознакомился с копией договора и всеми документами, касающимися Зверя, поставил несколько экспериментов, выясняя границы своей власти. Ее почти-безграничность опьяняла. Требование не причинять Зверю смертельного вреда было вполне разумным, он никогда не выходил за его рамки. Но как же ему нравилось исполнять пункт о наказании! Он упивался свистом плети, видом исчерченного алыми, синими, багровыми следами тела, вкусом крови Зверя. Да, он никогда не останавливался на «первой крови», но и черты не переходил. После экзекуции он мог еще несколько раз трахнуть Зверя, с потенцией у Алоров всегда было более чем отлично. После того Алора, который стал его первым хозяином, только Леонис сумел вызвать в Звере просто безграничную ненависть. Даже его отец, не стеснявшийся в средствах, удостоился только молчаливого презрения.       И вот, побег от ветви этого древа, кровь от крови клана Алор, плод его гнилого семени… Только совсем иной по характеру, увлечениям, складу ума мальчик. Нет, в нем есть, несомненно, что-то, что роднит его с предками: азарт, страсть, отзывчивость на спящую силу Зверя. Он упрям, упорен в достижении цели, иногда резок и порывист. Но в то же время он гораздо мягче своих предков и способен выслушать разумные доводы и изменить единожды принятое решение. Зверь прочел его книги. На воображение Кассию было грех жаловаться, скорее уж, стоило бы немного ограничить бег его фантазий. Но это придет с возрастом и опытом. Уже то, что рукопись восемнадцатилетнего мальчишки приняли, рассмотрели и напечатали, говорит о том, что он должен стать одним из лучших авторов столетия. «Это если ему позволят дожить хотя бы до двадцати пяти. Ну, давай рассуждать здраво: что они могут сделать? Да все, что угодно, застрелив меня. Снайпер целился не в Каса, но это мальчику знать незачем. А мне, откровенно говоря, крупно повезло, что повернулся и немного отшагнул. Иначе уже гнил бы в овраге где-нибудь в лесу. В компании с Кассием. Что я могу сделать? Обустроить убежище в архиве, но это только на первые пару недель, потом нужно будет уходить. Куда? Желательно, в Патоа, там много людей, можно скрыться, если сменить внешность. Потом обратиться в Совет Кланов, но нужны доказательства. Словам мальчишки никто не поверит, тем более, моим словам». «Зверь?» - сонный мысленный голос вывел Зверя из состояния задумчивости. - Я здесь. Хорошо спалось? «Шутишь? Рядом с тобой – как в колыбели». - Я рад. Вставай, ребенок. «Ну почему ребенок, Зверь?» - Потому что ребенок и есть, - Зверь внимательно посмотрел в еще мутные со сна синие глаза, улыбнулся. – Вставай.       День для Кассия начался прекрасно, хотя чувство вины перед Зверем никуда не делось. Он сам осмотрел его спину, но, как и говорил Янус, там остались только желто-фиолетовые синяки, которые, как сказал Зверь, рассосутся через пару часов. «Все равно, тебе было больно», - упрямо сдвинул брови Кас. - Совсем немного, - Зверь прикусил язык, чтобы не добавить чего-нибудь про отца или деда. Зачем травить и без того больную душу мальчишки? «Значит, у меня есть неделя, чтобы найти выход». - Надеюсь, что есть. «Что?» – Кас вскинул на него глаза, чуть не подавившись зубной пастой. - После завтрака я расскажу. Уйдем в сад.       Кассий сосредоточенно кивнул: значит, что-то такое Зверь нарыл, что опасается за его жизнь. И если говорить в саду, значит, он не хочет, чтоб слышали лишние уши. А кто может услышать? Эльса еще болеет, Эдман целыми днями копается в библиотеке, что-то там ищет, Янус обычно не шарахается по верхнему этажу, приходящая кухарка – тем более, дальше кухни и кладовых не высовывается. Кевин, шофер и садовник в одном лице? Он вообще в дом не заходит, у него свой флигель в глубине сада, да и там редко бывает, копается в старых машинах, которых в гараже аж три, не считая новенького «Легата», на котором обычно выезжает Янус, и бронированного, как доисторический ящер, «Тонантиса», на котором приходилось ездить в город самому Кассу. Так что после завтрака сад будет пуст. Значит ли это, что Зверь подозревает всех, кто есть в доме?       Так ни к чему и не придя – слишком мало данных – Кас спустился в столовую. «Позавтракаешь со мной? Это не приказ, а просьба. И условия те же».       Зверь подумал и кивнул: - Хорошо.       Он сидел напротив, снова искушая каждым движением, но теперь Кассий знал цену этого искушения и всеми силами старался отрешиться от него. Смотрел только в свою тарелку, хотя всей поверхностью кожи чувствовал своего Зверя, его взгляд, все такой же острый, как клинок, но теперь не холодный. К этому, оказывается, можно привыкнуть и даже находить возбуждающим. Нет, черт, нет, нужно выкинуть эти мысли из головы. Он не станет подобием отца и деда! Кас проглотил еще ложку овсянки, которую терпеть не мог, но приходилось есть, традиция, чтоб ее! Отодвинул тарелку и кивнул Зверю, который тут же отложил свои приборы. «Идем?» - Да… мой господин.       Молодой человек вздрогнул от обращения, но тут же услышал поскрипывание двери: на пороге столовой стоял Янус. - Сеньор, могу я снова отлучиться?       Кассий кивнул, жестами показал: «Почему бы вам не взять отпуск на неделю-полторы?» - Вы очень добры, сеньор. Но мне хватит трех дней. «Как знаете», - пожал плечами Кассий и вышел через эркерную дверь, ведущую из столовой сразу в сад. Зверь последовал за ним, не задерживаясь, только скользнул по мужчине равнодушным взглядом, от которого Януса пробрало дрожью.