Life through Hole. Part 2.

Я забыл, зачем я пробую это. А, да, кажется, из-за этого я улыбаюсь. Мне это казалось невозможным, это невозможно найти. Ну, ладно, не обращайте внимания в любом случае. С выключенным светом всё не так опасно. Вот мы и здесь, развлекай нас. Я чувствую себя глупым и заразным. Вот мы и здесь, развлекай нас, - "Smells like teen spirit" in style of Patti Smith. Голову лежавшей поперек широкой кровати в объятьях со скомканным одеялом Пфафф поразило ощущение, будто кто-то настойчиво сдавливает ее изнутри, разнося тупую боль подо всей черепушкой. Ясный знак того, что либо организм уже переспал свой допустимый лимит, либо эта тупая боль в размякшем, как дрожащее желе, мозгу результат вчерашних танцев, пьянок и прочих атрибутов вчерашнего вечера, о многих из которых басистка даже не помнила. Перед закрытыми глазами возникали только какие-то размытые образы темных досок пола с едва заметными рисунками на обточенной множеством ног и временем древесине, разлетающиеся в разные стороны светлые локоны, каменная мостовая вечернего города с зажегшимися фонарями, обнимающий Керуака Буковски со стаканчиком бренди в руке, светлая кожа чьего-то оголенного плеча, и, наконец, какой-то невнятный бубнеж двух голосов, доносившийся до слуха девушки какое-то время назад, когда она еще, утыкаясь в подушку и одеяло и невольно расталкивая своих соседей, снова ныряла в океан тягучих не выпускавших из своего плена сновидений. Тяжело простонав охрипшим голосом, Пфафф нашла в себе силы перевернуться на живот, скатываясь с собравшейся под спиной мягкой массы одеяла на холодную пустую сторону кровати. Гораздо большего труда ей стоило открыть слипающиеся глаза, которые при первом же контакте с лучами света из окна в стене нещадно начало резать, заставляя Крис неприязненно зажмуриться, снова болезненно что-то мыча и проговаривая про себя все известные ругательства на всех известных языках. Будто вчера ночью ее перешел целый несущийся на водопой табун буйволов и прочих козлов, а затем обратно. - На горе стоит хомяк, его мучит отходняк, - издевательски пропел чей-то голос издалека, однако Пфафф смогла это услышать и, снова перевернувшись, лицезрела на внутренней стороне закрытых век красного хомяка, бегущего по столу. "Гребаная ассоциативная память," - мысленно прошипела девушка и снова раскрыла глаза, переворачиваясь на спину. Не слишком высоко над головой раскинулся белый потолок с замершими на нем светло-серыми тенями от каких-то фигур с улицы, которые с одной стороны освещало солнце. Чуть щуря глаза, Пфафф взъерошила спутанную копну черных волос и чуть приподнялась на локтях, осматривая освещенную солнечными лучами, проходящими через окно, комнату, на широкой кровати в которой она беззаботно развалилась. Снова оглядев неубранную комнату по периметру, Пфафф чуть подвинулась вбок, свешиваясь с края кровати, чтобы разглядеть происходящее в комнате, дверь в которую была приоткрыта. Через неширокую щель Крис разглядела оголенную худую спину и взъерошенные светлые волосы стоящего задом к ней и передом к раковине в комнате парня. Чуть зажмурившись от поразившей голову пульсации изнутри, Крис неловко скатилась с кровати, чуть ли не кулем падая на пол, но кое-как поднялась и, держась за подворачивающиеся под руку предметы, добралась до двери ванной, вваливаясь в комнату. Несильно пихнув стоявшего у зеркала Кобейна в бок, девушка опустила голову под струю воды из-под крана, блаженно прикрывая глаза, когда холодная вода коснулась кожи. - Понятие "личное пространство" тебе, видимо, не знакомо, - пространно заметил музыкант и снова вернулся к своим делам, проводя по покрытому белой массой подбородку бритвой. - Когда я бодуна, мне ничего не знакомо, - прохрипела девушка в ответ, жмуря глаза от холодных капель. - Да-а, Дарвин бы тобой гордился, - Пфафф чуть сдвинула брови вылезла из-под струи крана, намочившей ее волосы, чтобы глянуть на Кобейна все еще сощуренными глазами, так как сначала она была немного не в том состоянии, чтобы понять, что он тут, собственно, делает. Курт скосил глаза в сторону щурившейся на него девушки, но затем снова перевел взгляд на зеркало, пока Крис пыталась понять, кого же он ей напоминает с наполовину скрытым за пеной для бритья лицом и чуть сведенными в ожидании шуточки бровями. Мысль о рок-Санте 90-х заставила Пфафф тихо хмыкнуть, однако она тут же поправилась, поднимаясь в полный рост. - Христос Воскресе*, чувак, - приподняв кулак с поднятыми указательным и средним пальцем в хипповском жесте мира на уровень груди, пробормотала Крис, уходя от раковины к двери. - Ага, посмотри, не покраснели ли яйца, - закатил глаза Кобейн. - Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я это смотрела, котенок, - уже у двери усмехнулась Крис, выходя, когда до музыканта дошел смысл ее вольного высказывания. - Пфафф, мать твою! - в ответ пересекшая порог ванной девушка только рассмеялась, тут же с налету запрыгивая в уже остывающую после ее ухода кровать, пытаясь сгрести все одеяла и снова образовать вокруг себя уютный кокон. Замотавшись в мягкую густую материю по самый подбородок и завернув ноги по-турецки под ней, Крис замерла, довольно жмурясь от снова окутавшего тепла, обрабатывая пришедшую мысль о том, что она сейчас, вероятно, похожа на курицу-наседку или на тряпичную куклу, которых ставили на Руси на самовары. Это однако не помешало ей безмятежно наслаждаться маленькой радостью раннего солнечного утра. До слуха доносилось ненавязчивое тихое пение заселивших оголенные ветки деревьев птиц, которое иногда перекрывал шум ветра или звук редко проезжающих по дороге фур и тому подобного транспорта. - Э-э, - протянула девушка, открыв глаза, когда в комнату, вытирая полотенцем намоченную шею, вошел Кобейн, - просто туши свет, если мне это не снится, - кивая на полуголый вид усмехнувшегося музыканта продолжила она. - Бедняжка, Линда тебя настолько не удовлетворяет? - в ответ Пфафф сжала расползающиеся в улыбке от его наглости губы и свесилась с кровати, кидая в сторону Кобейна его же скомканную футболку, которую тот поймал. - Прикройся, черт бы тебя, иначе последним, что мои глаза увидят, будет тощий мужской торс. - Я бы не отказался от такой перспективы, - путаясь в уже надетой на голову футболке, пробормотал музыкант. - Бедняжка, Кортни настолько тебя не удовлетворяет? - в ответ на смех Пфафф Кобейн молча показал ей средний палец, пытаясь найти выход из охватившей его белой материи, по размеру больше подходящей тому же оставшемуся за океаном Кристу, - фу. - В этом нет ничего ужасного. Это физиология, - справившись с чудом швейной мысли, Курт кивнул головой назад, откидывая с лица волосы, а затем, уставив руки в бока, уставился, чуть сощурив глаза и поджав губы, в окно, - большой анатомический атлас. Глава первая, страница двенадцатая, "Общее строение человеческого тела". Туловище, - под конец Крис все же не выдержала и зажмурилась, мелко подрагивая от раздавшегося смеха. - Ты в курсе, что Кортни собирается сегодня устраивать какое-то интеллигентное собрание с чуваками из музыкального бизнеса? - садясь по-турецки на пол, поинтересовался Кобейн у восседающей в коконе из одеяла на кровати Пфафф. Та приподняла одну бровь в легком удивлении, пока Курт, слегка задумавшись и нахмурив брови, продолжал: - Музыкальный бизнес... Даже звучит как-то мерзко. Нашли бизнес. - Ну, меня там точно не будет, - беззаботно отмахнулась Пфафф, выпуская руки из кокона одеяла наверх, потягиваясь, - мне нужно замаливать прощение у своей подружки. - А можно я буду замаливать прощение у твоей подружки? - тоскливо глянув на девушку, протянул Кобейн. - Иди на фиг, две голубоглазые блондинки в одной паре? Ужасно, где твой вкус! - притворно ужаснувшись, Крис запульнула в музыканта на полу подушкой, попаданию которой в грудь он и не сопротивлялся, безмолвно падая на спину и прижимая "снаряд" к себе. - Не хочу я туда идти, - вяло перевернувшись на бок и прижав подушку коленями в животу, протянул Курт, выглядя при этом до умиления стороннего наблюдателя вроде случайного поклонника, увидевшего своего кумира валяющимся на полу, несчастно и потеряно, - опять начнутся эти приглашения на рыбалку и ужин в честь того, что чья-то двоюродная бабуля окотилась в прошлом месяце. А какой-нибудь пузатый хрен начнет расхваливать каждую песню на вышедшем альбоме, предлагать свои услуги и совать визитку под нос. А потом вся эта сволочь нажрется и будет кричать "мани-мани"! Не то чтобы они все там зашитые кретины, с ними забавно даже, но так тупо... - У-у, - многозначительно протянула Крис, вытянув губы, когда вкратце узнала историю, судя по всему, нередких собраний, в которых помимо шведского стола или его подобия принимала участие еще и хренова туча народу типа менеджеров, дядьев с деньгами, знаменитостей и прочего сброда. Там же Кобейн чувствовал себя какой-то даже не белой, а зеленой вороной, чувствуя приступы тошноты от занудных разговоров о каких-то раскручивавшихся за те же мани группах со стороны каких-то левых чуваков, занятых только получением прибыли с этого, а не самой музыкой и тем, что она дает далеко в не материальном виде. Вроде и веселье с льющимся рекой алкоголем, но и трагедия неприкаянно слоняющегося по залу человека, пытающегося хотя бы стырить что-то, чтобы развлечься. - Не хочу. - Слушай, не займешь мне полкуска? - внезапно оживилась от мыслей Пфафф, вскинув голову на покосившегося на нее Курта. что заложил руки за голову и задумчиво глядел в подсвеченное мягкими солнечными лучами окно в стене. - Ты все больше начинаешь напоминать мне Криста, - пространно заметил он, - он тоже вечно берет взаймы и пяткой себя в грудь колотит, что отдаст. - Странно, - с напускным непониманием и задумчивостью начала Крис, подняв глаза к потолку и поглаживая подбородок, - судя по его рассказам, это больше похоже на тебя во времена первых туров по Европе. Еще та история со спекуляцией в Амстердаме... - Язык без костей у гада... И на кой хрен тебе это? - Не суй свой нос в чужой вопрос, - отрезав, девушка сползла с кровати прямо в одеяле, на всех четырех, путаясь в мягкой материи, и проползла к развалившемуся на полу Кобейну, падая головой на его чуть вздрогнувший от этого живот, - так что, займешь? - музыкант продолжал молчать еще некоторое время, однако думая вовсе не о просьбе подруги, которая в это время прислушивалась в тишине номера к глухим раздающимся где-то под ребрами стукам сердца и едва различимым бульканьям внутри брюшной полости, где работал, согласно уже всем известному большому анатомическому атласу, кишечник. - До этой литургии осталось порядка четырех часов, - задумчиво произнес музыкант, покусывая губу, пока Пфафф, так же прижимаясь щекой к теплому чуть впалому животу, бессмысленно тыкала пальцем в него же. - И что? - Да вот думаю, стоит ли толкать тебя в пучину азартного разврата, - услышав предпоследнее слово, Крис приподняла голову, тут же заинтересованно заблестев глазами. - М-м, звучит заманчиво. - Я претворюсь, что не слышал этого, - Кобейн тихо прокряхтел и перекатился со спины, как черепаха, на бок, после чего пополз на четвереньках к прикроватной тумбочке, бормоча что-то про вероятный тайник горничной. Следующие сорок минут молодые люди потратили на игру в покер, в качестве выигрыша ставя все те же запрошенные Пфафф деньги, которые она намеревалась выиграть, чтобы все было по-честному. За это время они успели несколько раз обменяться взаимными любезностями, обвинить друг друга в мухлеже, что было правдой лишь со стороны одного участника, и пространно болтать на всякие посторонние темы. Крис, выбрав весьма нестандартную тему, начала расспрашивать зависшего от таких вопросов Кобейна об утреннем эпизоде, а точнее о том, каково мужчинам вставать каждый день утром и проводить время за выбриванием на своем лице художественных фигур и сюрреалистических образов. Курт долго думал, что ответить на эти неожиданные вопросы, предложив под конец просто попробовать самой. Затем этой же темой он попытался искусно уболтать подругу, расписывая ей все ужасы походов по отделам для мужской гигиены в магазинах, рядам каких-то баночек с лосьонами для бритья и прочей чушью, которая красноречиво уговаривает: "Парень, иди, иди. В лес, в поле, там все такие же." Таким образом, за ненавязчивой болтовней ему удавалось незаметно мухлевать, благо опыт в этом деле имелся, больше для какого-то ощущения азарта, чем для сомнительного выигрыша. Так могло бы продолжаться еще долго, но явление Мадонны с младенцем натолкнуло играющих на мысли о дне сурка, а также отвлекло внимание от игры. - Мне вот сейчас до дрожи любопытно, что за интеллектуальные баталии вы ведете, - покачивая дочь на руках, Лав стремительно прошла вглубь номера, захлопнув за собой дверь, и, положив Фрэнсис на кровать, замерла у трюмо, выводя горизонтальные красные линии на губах. - Я пытаюсь отмыть у твоего мужа пару баксов, - невозмутимо ответила Пфафф, сосредоточенно уставившись в карты. Кортни потерла накрашенные губы друг о друга, размазывая помаду более равномерно, и, улыбнувшись своему отражению, развернулась обратно в комнату лицом и подняла Бин с кровати, что-то ей невнятно сюсюкая. - Ну развлекайтесь, кстати, Крис, - пройдя мимо якобы ведущего ожесточенный мыслительный процесс Кобейна, прибавила Лав, - у него четыре восьмерки и пятерка. - Спасибо, Кортни... - чуть расширив глаза, оторопело произнесла Пфафф и уверенно разложила веером свои карты в комбинации каре из четырех десяток. - Какого, извиняюсь, гребаного хрена? - поинтересовался Кобейн, запрокинув голову назад, чтобы видеть стоящего за его спиной предателя с едва сдерживаемой улыбкой подмигивающего Кристен, - ты же моя жена, значит, должна быть за меня. - Прости, милый, - приподняв брови домиком в притворном сожалении, произнесла женщина, на что Курт закатил глаза, - это называется женская солидарность. Э-эй, - она перевела взгляд уже на ликующую подругу, - меня в долю возьми. - Обижаешь, по куску на рыло. - Же-енщны... - собрав глаза в кучу, взвыл музыкант в потолок, пока аферистки оживленно делили куш пополам. - Кстати, с какого это интересно фига ты тут расселся? - подмигнув пожавшей ей руку, как деловому партнеру, поднявшейся на ноги Кристен, Кортни снова перевела свое внимание на мужа, который уже во всю занимался оказавшейся на его коленях улыбающейся дочерью, приближая свое лицо к ее и отдаляясь снова, - там будет не только собрание этих ваших синих носов, так что, если ты снова явишься в пижаме, я тебя на цепь посажу. - Попахивает садомазохизмом, а мы это уже, помнится, проходили, - на этих слова, Кристен жестами показала усмехающейся Кортни, что вышибла себе воображаемым пистолетом мозги и сваливает, - и что же, мне нацепить юбку и боа? - Стринги, - тихо рыкнула Кристен на ухо Кобейну, проходя мимо него, и, не удержавшись, шлепнула ладонью по мягкому месту, из-за чего молодой музыкант вздрогнул, возмущенно оборачиваясь на драпанувшую к выходу хохочущую Пфафф.

***

- О, Господи… - Можно просто «Крис», - с рычащей усмешкой ответила Пфафф, отрываясь от раскрасневшихся губ лежащей под ее телом девушки, что начала часто хватать ртом воздух, закатывая глаза каждый раз, когда губы подруги касались кожи ее напряженно-выгнутой шеи. Хитро прищурив глаза, Пфафф прикусила тонкую кожу, под которой отчаянно пульсировала невидимая жилка, и чуть сильнее надавила кромкой зубов, слыша очередной протяжный стон со стороны крепко сжавшей ее плечо Митчелл. Умеренно длинные аккуратные ногти крепко впиваются в худое плечо, оставляя, кажется, следы на коже даже через ткань куртки. Такая реакция вызвала у басистки только прилив энергии на новые свершения и какого-то ненормального веселья. Резко запрокинув голову назад, она громко взвыла в окрасившееся голубовато-сиреневым цветом закатное небо. - Черт подери, как же я тебя люблю, - не в силах поверить в собственные слова, с сияющими глазами произнесла Пфафф, пока Митчелл тихо смеялась, взлохмачивая ее собранные в растерпавшийся слабый хвост на затылке волосы. Девушка блаженно прикрыла глаза от такого проявления нежности и замерла, чувствуя, как кожи легко и практически невесомо касается свежий и относителньо теплый морской ветер. Прибывавшие с темнеющего вдали клубами кучных сиреневатых облаков волны с шумом разбивались о берег, накатывая на мокрую неравномерно распределенную по нему серо-белую гальку. Рокочущие словно скатывающиеся в трубку по мере стремительного приближения к берегу пенящиеся лазурно лазурно-бирюзовые волны разбивались на миллионы разлетающихся в стороны белых брызг, оседавших где-то в снова прибывавших волнах. Беспрестанное движение; они, обдавая наблюдателя с мокрого дикого берега соленым свежим и прохладным ветром, пытаются налезть на галечный пляж с торчащими из земли кривыми голыми палками и корягами все сильнее, подмять его под себя, но все равно уходят назад, словно что-то не пускает их дальше или же наоборот утягивает, как магнитом, назад, позволяя лишь в очередной раз лизать камни пляжа солоноватыми потоками пузырчатой пены. Казалось, ласкающий слух шум волн и редко различимые в беспрестанном иногда утихающем рокоте крики чаек разносятся на многие километры. Монотонный шум, смешанный с тихим бульканьем наваливающихся друг на друга водных масс, то постепенно затихает, то резко возрастает в своей громкости, и кажется, словно волна накроет тебя с головой, пусть даже море на удивление спокойно. - Когда мы запишем этот альбом, я увезу тебя подальше от города, - начала Пфафф, перекатываясь с девушки на спину на ветхой крыше из широких толстых досок пустого старенького сарайчика, ставшего неплохим наблюдательным пунктом за волнующимся у недалекого берега морем, принявшим сиреневато-синий оттенок со стелящейся по дрожащей ряби золотисто-рыжим свечением от лучей тонущего за горизонтом размытым желтком солнца. - Мы поселимся в каком-нибудь маленьком деревянном домике у моря или в поле, в степи, на обрыве, под которым будет плескаться море или океан, - поглаживая ладонью прикрытое легкой тканью сарафана колено переплетающей с ее пальцами свои Линды, произнесла Кристен, сощуренными глазами глядя на горизонт, - будем жить где-нибудь вдалеке от цивилизации и всей этой суеты. Будем гулять по рельсам, чтобы выйти в ближайший маленький городок за продуктами. Я буду играть в каких-нибудь местных кабаках на старой акустике, а ты сможешь делать все, что только твоей душе угодно. У нас будет какой-нибудь старенький пикап, на которым мы будем ездить по пустынным дорогам к горизонту. Только ты и я, - под конец речи, девушка повернула голову в сторону подруги, встречаясь с ее слегка улыбающимся взглядом, а затем, прикрыв глаза, мягко коснулась губ Митчелл, чуть прижимаясь к ним. - Я буду королем, а ты моей королевой. Мы объездим весь мир и будем свободны, как птицы, - медленно уверяла Пфафф и, оторвав взгляд от отвернувшейся в горизонту Линды, закинула руки за голову, ложась на поскрипывающие припорошенные сухими колосками доски крыши. Сидящая спиной в девушке Линда отпивает из бутылки портвейна, купленного Пфафф на выигранные деньги, что слегка удивляет саму басистку, но она быстро расслабляется, решив, что ее девушка решила раскрепоститься и отпустить себя. Мечты об идеальной жизни без гроша в кармане, но с целым золотым замком внутри, не оставляют мысли Пфафф. Жизнь на дороге, когда каждый день просыпаешься в новом месте, лишенном лоснящейся роскоши крутых гостиниц и богатых лицемеров; дикая природа и незнакомые люди, добывающие пропитание трудом и потом; не заслоненное крышами и стеклами окон небо над головой, ощущение полной свободы и жизни, которая очень часто проходит мимо людей, даже не затрагивая их. Идеальная жизнь. Такая близкая и в то же время кажущаяся неосуществимой. Пфафф снова глубоко втянула носом морской воздух и закрыла глаза, наслаждаясь тихим вечером.