***
— Хэй, Кэп, хватит плакать! Ладно-ладно, я отдам тебе твою игрушку! — где-то в ясельном отделе пытался успокоить мальчишка свою подругу, пока та плакала. А ведь он сам во всём виноват. Забрать у ребёнка игрушку, даже если быть честным, её любимую — это плохо. — Т-ты п-лохой, Сэм! — вырывая игрушку из рук того, кто протянул её, девчушка побежала к воспитательнице. — Ой, ну что такое? Кто тебя обидел, солнышко? — увидев маленького ребёнка, пришедшего в слезах, спросила милая женщина средних лет с тёмными волосами. Ещё раз, обернувшись в сторону виновника, Кэп полностью успокоилась, и, взяв себя в руки, решила, что всё в порядке. Она не любила выдавать своих друзей, нет, она не была ябедой. Но зато дети часто пользовались её наивностью, поэтому, она таскалась с небольшой игрушкой — зелёным зайчиком, которую ей подарили на четырёхлетие друзья родителей, родители Сэма. Сэм был единственный, кто был ближе всего из детей группы знаком с девчушкой, поэтому, был её лучшим другом. Да и сам он этому был рад: в глазах Кэпа он был героем, хоть и мог вредничать, но всегда брал вину на себя… — Н-ничего… Когда мы пойдём на улицу? — лишившись остатков слёз, спросила девочка, что бы лишиться подозрений, и что бы её друга, обида на которого уже испарилась, не наказали…***
— А ведь я даже никогда бы и не подумала, что Сэмми может быть таким… — про себя пробормотала я, заканчивая с уборкой, которую уже успела совершить. И день так незаметно пролетел, солнце уж село, и улицу освещали фонари. Дома никого не было, поэтому, поужинав я, просидев кучу времени на просторах интернета, я легла спать. Надеюсь, я появлюсь там, где желаю… Проснулась я в обыкновенном, таком привычном и родном мире, где как всегда щебетали птички, и солнце только-только поднималось над горизонтом. Вот только мне немного холодновато сидеть посреди расщелины на каменном полу… Вздохнув и поднявшись, я оглянулась. Из глубины пещеры на меня глядели два непривычно зелёных глаза, то ли злых, то ли хороших… С этим уже даже разобраться трудно… — Кэп? — как бы сначала обыкновенным тоном, но со злостью и ненавистью спросил тот. — Нет! Н-не подходи! — заметив, что он настроен довольно серьезно, по виду алмазного меча в руке, молила я, пятясь назад. — Ты так просто не уйдёшь! Теперь я тут главный! – что? Эм… Сс-эм? Где же ты?.. Это точно не тот Сэмич, которого я знаю. Это точно не он… — Остановись! — визгнула я, когда на меня замахнулись, и, сжавшись в комочек и закрыв голову, стала ожидать удара.