Лицо

      Не то чтобы у студента Киригая было чувство дежавю именно сейчас. Ах, нет, всё именно так и есть.       Смотря на это лицо напротив него сейчас, он с уверенностью может утверждать, что его девушка скажет ему нечто очень хорошее.       Птички за окном поют, ветерок прохладный дует из окон, искусственный (ему действительно жаль, что не настоящий, но ни по денежному состоянию, ни по техническому они не могут позволить себе такую роскошь) камин трещал, как настоящий, дровами. Первые дни ещё не холодные, но уже не тёплые. И они могут отдохнуть от школы в институте — вот она, лучшая пора жизни!       Не то чтобы Асуна слишком долго собирается с мыслями, просто не знает, как говорить. Ещё и время так медленно тянется в страшном ожидании и прокрутке всевозможных вариантов будущего в голове... Мечется в своей интонации, в своём взгляде, в своих словах, в их правильности, в результате их воздействия на своего собеседника, который стоит напротив неё и улыбается. Улыбается. Почему? Это вводит ещё в больший ступор. Сумятица, розовые щёки, закушенная нижняя губа, перебирания пальцами, скачущий взгляд и в нём читающийся вопрос. Настолько очевиден, что не ответить невозможно.       — Ну, зная Асуну, с таким лицом ты мне говоришь лишь особо хорошие новости.       Парень неловко чешет затылок и слегка наклоняет голову в ожидании вымученной новости. Взгляд Юки смягчается, улыбка становится такой честной, открытой, нежной и тёплой, что невольно юноша улыбается в ответ практически так же. Кадзуто замечает, что, когда Асуна делает это так искренне, кроме неё вокруг всё меркнет, а она наоборот расцветает и словно светится изнутри специально для него.       Рапиристка вздыхает, точно собравшись до конца с силами, и снова смотрит прямо в глаза пронзительно, не нанося удар. Взгляд проникает в душу, глубоко внутри цепляет нечто очень личное и сокровенное, которое для неё своё, заставляя слегка покраснеть. Этой девушкой он может любоваться вечно, для него она, воплощение красоты, дышит очарованием. Но в немного наклонённом лице, в дрожащих уголках губ Кирито видит сомнение.       — Кадзуто...       И имя сразу приобретает тот особенный интимный оттенок, когда, пожалуй, можно говорить лишь наедине в постели глубокой ночью, чтобы больше никто не услышал, как друг друга вы зовёте.       — У нас скоро будет ребёнок.       И всё в этом мире переворачивается.       Асуна счастлива. Действительно, её мечта сбывается. Вот оно, самое желанное: Кирито-кун, собственное место лишь для них и ребёнок. Она станет матерью. Для собственной мечты же нет ограничений по времени, так? Но учась лишь на втором курсе... Ей придется бросить образование, взваливая все заботы на него. Девушка всегда боялась за своего возлюбленного. Слишком высокооплачиваемые и при этом короткосрочные подработки у него. Во всяком случае, Юки никогда не требовала рассказывать хоть что-то — не хочет вводить Кирито в неловкое положение и заставлять врать, — это не в её стиле всё же. Ведь женщина понимает его цель. Не рассказывать, чтобы она не волновалась. И сейчас, в столь неустойчивом положении... Никогда не знаешь, откуда приходит счастье, не так ли? Это слишком похоже на слова успокоения.       И всё же она волнуется по этому поводу. Она не уверена. Это всё слишком быстро и не вовремя. Как юноша напротив неё отреагирует? Асуна забывает, что Кадзуто, как и она, очень порывистый и подвластен своим эмоциям чересчур сильно.       Киригая обнимает свою девушку, утыкается ей в плечо, чувствуя, как сильно бьётся жилка на её шее, с одним единственным словом "спасибо", которое он будет повторять ещё очень и очень долго. Вот она, жизнь. Её запах, мягкие волосы, нежная кожа. И в ней новая жизнь, продолжение их общей. Всё же разница не только в количестве информации.       Асуна сама уже плачет тихо и даже смирно, точно так же утыкаясь в мужское плечо. Ну а если подумать, какая ещё реакция может быть у Кадзуто-куна?       Асуна счастлива.