На языке цветов

— Я прихожу сюда, когда мне одиноко, — смущенно поделилась Токи, ступая рядом с Йоши по гладкому тротуару цветочного сада. — А тебе бывает одиноко? — Йоши с наигранным подозрением взглянула на Токи, которая, по ее мнению, просто не поддавалась унынию. — Всем бывает одиноко, — улыбнувшись едва заметно, она пожала плечами. Нет, она не сомневалась в собственном суждении, она сомневалась только в правильности завязавшегося разговора, не зная, подошло ли то время, когда Йоши могла бы понять ее внутренние переживания. Выходные прошли: цветочный сад лишился людского шума и безмятежно принимал своих новых гостей, лишь деревья перешептывались друг с другом, время от времени роняя редкие белые лепестки. Они мельком напоминали снежинки прошедшей зимы. Токи любила смотреть на них из своего окна, запоминая волшебный вальс в хрупком моменте и думая о… — А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас? — приятный голос, плавно проникнувший в сознание, отвлек ее. — Спокойствие. Мне хорошо рядом с тобой, — Токи подняла взгляд, остановившись на полпути, чтобы убрать из витых каштановых прядей Йоши опавший лепесток акации. Она цвела повсюду. — И мне хорошо с тобой, — благодарно кивнула Йоши и мягко улыбнулась в следующий миг. Прочие слова растерялись во взгляде, в котором светлело тепло. То самое тепло, помогающее отпустить мысль об одиночестве. Токи подарила улыбку в ответ, и путь возобновился неторопливыми шагами. Раскидистые деревья акации не переставали сопровождать его, нашептывая что-то неуловимое в легком весеннем ветре. — Ты слышала что-нибудь о языке цветов? — лиственный шелест навел Токи на воспоминания. Она открыла для себя этот сад еще несколько лет назад: в один из дней, когда акация только-только начинала цвести. Многие приходили сюда, чтобы увидеть, как рождается прекрасное — то, что способно завораживать. То, с чем могут быть связаны самые ценные моменты из жизни. Именно тогда был услышан чужой разговор. "Распустившаяся акация может обозначать тайную любовь", — говорил мужской голос. Трепетные слова были адресованы другому человеку, который, услышав их, обязательно ответил взаимностью. По крайней мере, так хотелось думать Токи. — Лишь немного, — ненадолго задумалась Йоши. Вопрос заинтриговал ее. — А ты? — А я однажды заинтересовалась, — продолжила Токи, воспроизводя в памяти страницы одной из книг. — Прочла о многих цветах… У акации одно из самых особенных значений. Она остановилась, подойдя ближе к раскидистому дереву и невесомо касаясь нежных лепестков. — Любовь? — догадалась Йоши, глядя на Токи, опустившую длинные ресницы. Она казалась бесконечно невинной сейчас, бережно обращаясь с белоснежными цветами. — Тайная любовь, — Токи нарочито сбавила тон мягкого голоса в страхе развеять призрачный миг. — Или одиночество. — Так странно, — изумилась Йоши, не в силах совместить две противоположности. — Для каждого свое? — Наверное, — только теперь Токи подняла взгляд, чтобы легко улыбнуться ей. Она сама не знала и не могла выбрать. Значит, время еще не пришло. — Мне так и не удалось понять. Наивно и глупо было верить в легкость собственного признания, наивно и глупо было давать себе незыблемое обещание привести сюда ту, которая давно стала безмерно дорога сердцу. Оно отзывалось, разносило по телу мелкую дрожь, но предостерегало, опасаясь быть разбитым в одном лишь опрометчивом шаге. — Красиво, конечно, но мне трудно поверить, — мимолетная улыбка уголками губ: Йоши не осознала. — Ты можешь и не верить. Просто давай приходить сюда чаще, — Токи, сохраняя все лишь внутри себя и в шепоте акации, не расстраивалась, нет: так, в безмятежной тайне, было даже надежнее. — Конечно, — согласилась Йоши, неосознанно вселяя новую надежду.