Моя королева

***

      Утро, точнее, день выдался не совсем добрым. Когда я проснулась, солнце светило так ярко, что резало глаза. Голова болела. Я долго не могла сообразить, что происходит и где я нахожусь. Первая моя мысль была о похмелье, но вчера я не пила… Я приподнялась и заметила, что осталась в комнате одна, значит, моя жена (хоть как я не хотела, но признать данный факт пришлось) уже ушла, предварительно укрыв меня лошадиной шкурой. Ещё, по видимому, она приказала прибраться в покоях, так как последствий моего нервного срыва не было заметно. Поэтому, надеясь, что меня сегодня не потревожат, я завалилась обратно на подушку и прикрыла глаза.       Лежать мне пришлось не долго, так как в покои, без стука, вошла служанка с подносом. Именно скрип дверных петель заставил меня подскочить с кровати и встать во весь рост. Видимо, мои резкие движения напугали девушку, и она, подскочив вместе со мной, обронила поднос. Железяка вместе с посудой полетели на пол и с резким шумом второе разбилось вдребезги. Молодая служанка сначала встала, как вкопанная, а потом, покраснев, отвернулась и, присев на корточки, начала собирать осколки и то, что должно было быть завтраком. — Простите, Г… — она запнулась, по-видимому, подбирая правильное слово, а потом продолжила, — господин, я такая неуклюжая. Меня нужно наказать за мою безалаберность.       Конечно, долго размышлять о поведении девушки мне не пришлось. Называть меня в мужском роде точно приказала Катарина, или девушка сама додумалась. Также я её напугала, смущалась девушка из-за моего голого торса. — Как тебя зовут, служанка? — М… Меня? — не поднимаясь с колен и даже не смотря на меня, она, наконец, ответила, — Омелия. — Омелия, ты никогда не видела женской груди? — В… Видела, господин… — Тогда почему ты смущаешься? Поднимись, — говорила я ровно и спокойно, из-за чего девушка не поняла мой приказ и продолжала собирать осколки, из-за чего мой тон стал жёстче. — Омелия, поднимись!       Омелия поднялась, но её голова всё равно была стыдливо опущена. Именно этот факт заставил меня подойти, точнее, попытаться подойти, ведь как только я сделала шаг, моя голова резко закружилась. Мне пришлось схватиться за ближнюю колонну кровати, чтоб удержать равновесие. Как раз в этот момент девушка подняла голову, дабы удостовериться, что со мной всё в порядке. И как только она это поняла, так сразу её и опустила. — Нет, подними голову. Подними голову, Омелия, и посмотри на меня.       Служанка выполнила приказ. Тогда я посмотрела в её яркие зелёные глаза, наполненные страхом и надеждой. — Омелия, прошу тебя, запомни, я для тебя не господин и не госпожа. Я, Тора Роршах, потерявшая свой титул герцогини. Поэтому я разрешаю тебе не приходить в мои покои. Я вижу в твоих глазах, что ты боишься меня, а я не люблю страх, — сделав маленькую паузу, я продолжила, — можешь быть свободна, Омелия. На эти слова девушка отреагировала так же, как и должна отреагировать служанка. Она поклонилась и уселась дальше собирать осколки, а я, почти забыв о ней, начала одеваться. Причём надевать мне пришлось только то, что висело в шкафу, а именно мужские костюмы.       Я практически оделась, но тут, резким «ой», служанка напомнила о себе. Я повернулась к ней и почувствовала резкий и солёный запах крови, а когда подошла, то увидела, что служанка немного порезала руку… — Омелия, — я дотронулась до её плеча, из-за чего служанка дрогнула, как осиновый лист. — Омелия, иди, обработай порез. Я сама справлюсь с осколками….       Омелия поднялась и, немного наклонившись, пошла к выходу, а я уселась на корточки и дособирала последние осколки. Девушка уже открыла дверь, а я, кое-что вспомнив, вновь окликнула её: — Омелия, — девушка обернулась и посмотрела на меня. Теперь в её взгляде можно было прочитать только застенчивость. Страх улетучился… — Не опускай голову, не прячь свои глаза… А теперь иди.       И девушка ушла, оставив меня наедине с осколками.       После часа безделья в покоях, я думала, что полезу на стенку от скуки, но, к моему спасению, в комнату вернулась служанка. — Госпожа Тора, Вас ждёт Королева, — тихо и неуверенно сказала девушка. — Отлично, можешь передать ей, пусть ждёт дальше. — Но… Госпожа Тора, это связано с в… в… — Омелия долго тянула слово, боясь выговорить его. — Связано с кем? — спросила я, давно наработанным голосом офицера. — С Вашими друзьями, госпожа, — голос Омелии дрожал от страха, но теперь я чувствовала, что она боялась не меня.       Я повернулась к девушке и посмотрела в её зелёные глаза, которые она медленно опускала вниз. Но на этот раз я ей за это ничего не сказала, ведь в моих глазах читался ещё больший страх, чем у неё. — Веди, — выпалила я и вместе со служанкой вышла из комнаты.

***

      То, что происходило до моего появления во дворе дворца, мне рассказывал Эрик. — Видар, кажется, я ошибся в твоей дочери. Я никогда не видел такой трусливости у оборотней, — негативно высказался в мою сторону король. — Рагнар, она появится с минуты на минуту… Она же Роршах, — отец вступался за меня, нервно вглядываясь вдаль.       Остальных подробностей разговора герцога и короля Эрик мне не рассказывал по неизвестным мне причинам. Но он добавил, что я появилась как раз в тот момент, когда даже отец усомнился в моём появлении.       Во время бега я поняла, что полная трансформация в этом панцире невозможна, ведь это не одежда, которая просто может порваться, а умереть от раздавленной грудной клетки мне не сильно хотелось. Поэтому весь марш-бросок я бежала в полном обмундировании с частичной трансформацией. А так как Виви бегала медленнее меня (кажется, она просто шла), я не могла отдать ей часть своих вещей. Ветки очень мешали передвигаться и сильно царапали лицо.       Перед зрителями я появилась не в лучшем своём виде: исцарапанное лицо, грязная и разорванная одежда, отдышка от долгого бега и прочие факторы, которые могли повлиять на моё испытание не в мою пользу. — Тора Роршах, ты хоть понимаешь, насколько ты опоздала? Юная леди, вам крупно… — сразу начал свою лекцию отец, но его вовремя прервал король. Рагнар III, сделав шаг вперёд, поднял правую руку в знак тишины и сказал: — Тора Роршах, за такое непочтение к королевской семье я сразу отрубил бы Вам голову, но так как сегодня я в хорошем настроении, то я позволю Вам пройти испытание прямо сейчас.       Я была на многих испытаниях оборотней. Они были все одинаковы. Любому, проходившему данный обряд, оборотню нужно было сразиться со своим собратом (не на смерть, конечно) и сорвать у противника красную ленту. А ленту противник цеплял туда, куда ему заблагорассудится. И в основном, молодые оборотни сражались против своих учителей, родственников… Но когда вокруг меня начали быстро сооружать клетку, я поняла, что у меня будет особенный противник… — Тора Роршах, — начал говорить мой отец, — по приказу короля Рэмбера Рагната III, твоим противником на этом испытании будет нелюдь. Твоей задачей будет сорвать с его шеи цепочку с королевским знаком и в доказательство прохождения испытания предоставить её самому королю.       Нелюдями в нашем мире называют всех обезумевших созданий, которые поддались своим силам и не смогли вернуться в свой человеческий образ. Они имели огромную силу и жажду крови.       Когда вывели моего противника — ликантропа, в моих жилах застыла кровь от страха. Он был весь в цепях, а трое воинов не могли с ним справиться. Он крутился, пытался задеть их своими длинными когтями. Постоянно рычал, а из его пасти реками текла слюна. Ликантроп стоял на задних ногах-лапах, весь покрытый чёрной шелковистой шерстью, а вместо человеческой головы у него была голова волка.       Стражники завели его в клетку, побросали цепи и выбежали вон, оставив меня один на один с чудовищем. Конечно, нелюдь попытался догнать их и порвать на кусочки, но ему это не удалось, и его кровожадный взгляд переместился на меня. От страха я достала меч и направила его на зверя. Руки тряслись, голова перестала нормально соображать, а инстинкт самосохранения говорил, что нужно бежать, бежать куда подальше от этого места. Ликантроп зарычал и сразу же помчался ко мне. Одним ударом своей лапы он откинул меня в сторону на несколько метров, оставив при этом на руке огромную рану от когтей. Конечно, во время удара я упустила меч и упала на спину, ударившись головой об каменный пол. От такого удара голова пошла ходуном, а нелюдь, недолго думая и не давая мне сообразить, что произошло, направился ко мне. Он взял меня за панцирь обеими лапами и швырнул в противоположную сторону, как тряпку. Теперь я врезалась в прутья клетки. Звук ударяющегося металла пронзил мою голову, оставляя после себя жуткую боль. Я думала, что следующий удар будет последним для меня, но зверь почему-то не спешил ко мне подходить, что дало мне время встать и немного прийти в себя. Поднявшись, я увидела, что возле клетки кто-то бегает и отвлекает внимания ликантропа. Это была Виви. Она кричала на нелюдя, то подходя ближе, то отдаляясь от клетки, а зверь пытался её достать, но у него ничего не получалось. Увидев, что моя подруга детства рискует жизнью ради меня, я, взяв себя в руки, трансформировалась и издала протяжный рык, вернув всё внимание оборотня на себя. Виви помогла мне справиться со страхом и продолжать сражение.       Хоть я и уступала нелюдю в силе, но моим козырем был ум, которым противник не обладал. Я уклонялась от его ударов, но сама не могла подобраться к его шее, он наносил прямолинейные удары. Которые я, со временем, смогла предсказывать. Через немалый промежуток времени я уже чувствовала усталость, а зверь не устал ни капельки. Бой продолжался и, со временем, я проиграла бы, но на мои глаза попался второй подарок безумного алхимика — одноручный длинный меч. Теперь моим планом было не извести противника, а добраться до меча. Это оказалось не так тяжело, как мне показалось, и сразу как в моих руках появился меч преимущество перешло на мою сторону. Одним ударом меча я поранила руку ликантропа, от чего он сначала взвыл от боли, а потом взбесился и начал махать лапами во все стороны. Тем временем, я вытянула меч вперёд и ударила нелюдя в грудную клетку.       Зверь ещё раз замахнулся лапой и упал на пол мёртвым. Всё, что мне осталось сделать, — это сорвать с его шеи цепочку. Я наклонилась к поверженному противнику и взялась за тонкую серебряную цепочку. Как только я собралась её сорвать, ликантроп раскрыл глаза и вновь замахнулся своей лапой. Удар пришёлся по панцирю, но я от неожиданности попыталась отпрыгнуть, но, не совладав с равновесием, только уселась на пол. В руках у меня осталась цепочка с висящим на ней королевским гербом.       Отсидевшись немного, я встала с пола и подняла здоровую руку вверх, показывая всему честному народу знак королевской семьи. — Слушайте все, я, Тора Роршах, наследница герцогства Роршах, прошла это ё*аное испытание! И плевала я на ваши правила этикета! — закончив свою недолгую речь, я упала обратно на холодный каменный пол без сознания.