Моя королева

***

      Остаток дня я провалялась в кровати; иногда, приходя в сознание, я видела перед собой Омелию. Фрейлине пришлось со мной туго: меня бросало то в жар, то в холод; под аконитом я не могла контролировать трансформацию и с лёгкостью могла навредить бедной девушке. Каждый раз, когда мой разум прояснялся, я видела её напуганное лицо и понимала: раз она ещё со мной, значит страх — это все неудобства, которые я успела ей доставить. Эта переменчивость моего состояния продолжалась до заката, пока моё тело не избавилось от передозировки аконита. Тело расслабилось, температура пришла в норму, и я уснула, понимая, что такие приступы будут случаться со мной как минимум ещё одну неделю.       Спалось мне неспокойно, постоянно мучили кошмары, и после очередного неприятного мне сна я открыла глаза. Несколько минут я не могла прийти в себя и не понимала, где нахожусь. Тупая головная боль мешала сосредоточиться, а общая слабость не давала возможности нормально пошевелиться. Наверное, в таком состоянии я быстро вернулась в царство спокойствия и снов. Я даже закрыла глаза, чтоб продолжить мой сон, но чьи-то горячие губы прикоснулись к моим губам, заставив меня осознать, какими они были холодными. Я почувствовала, как на моё лицо упали длинные пряди волос, но нежное прикосновение прервалось, а с ним и нежный поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Затем я почувствовала тяжесть всем своим телом. Человек, который уже достаточно нарушил мой покой, теперь проводил разные манипуляции с моей одеждой, точнее говоря, он начал расстёгивать пуговицы пиджака, затем, сначала поглаживая мой торс и шею, перебрался на пуговицы рубахи. Преодолев слабость, я смогла ухватиться за руку ночного гостя. Мягкая кожа, длинные ухоженные ногти подтверждали, что со мной в комнате находилась особь женского пола. Хотя мне не нужны были подтверждения — с самого начала я знала, что это Катарина. — Кэт, — я издала тихие звуки охрипшего голоса и поняла, что говорить мне приходится очень тяжело, — ты меня убиваешь…       Каждое сказанное слово давалось мне нелёгким трудом и, к моему разочарованию, выкинутая мною фраза не заставила мою ночную гостью сразу ответить мне. Королева освободилась от моей руки и погладила меня по левой части лица: начиная от виска и заканчивая на подбородке. Затем она вновь поцеловала меня и, наклонившись к моему уху, прошептала: — Я знаю, прости, — после этой фразы я почувствовала, как моему телу становится легче. Не открывая глаза, я поняла, что жена просто легла рядом и, полежав всего минуту, села на край кровати и решила уходить. Превозмогая слабость, я смогла открыть глаза, повернуть и положить свою руку на ладонь эльфийки. — Нет, — все, что я смогла выдавить из лёгких. Блондинка посмотрела на меня своими влажными от слёз глазами, заставив меня сделать глубокий вдох, собрать все свои силы и добавить, — не уходи…       Я понимала, что Катарину нельзя оставлять в одиночестве, особенно в таком состоянии, да и я нуждалась в присутствии кого-то. Вновь мы стали необходимы друг другу…       Катарина легла мне на плечо, обняла мой торс рукой и закинула на меня ногу. Её дыхание согревало мою шею, заставляя меня чувствовать сонливость. Я почувствовала тепло женского тела и попыталась кое-как обнять королеву, в чём девушка помогла мне.       Мы лежали молча, и только в полудрёме я услышала тихий нежный голос: — Я люблю тебя, Тора. — И я тебя, Кэт, — видя первый сон, ответила я…

***

      Всю неделю после моего пробуждения из обморока я ни разу не поговорила нормально с отцом. Причина была не в обиде, а в делах разной важности как Роршаха старшего, так и моих личных. Отцу пришлось заниматься подготовкой поездки королевской семьи в столицу, ежегодным сбором налогов в городах и сёлах и другими менее важными делами. Я же, в свою очередь, просто наслаждалась общением в кругу друзей, оттачивала боевые навыки, охотилась и пыталась избегать членов королевской семьи. И до поры до времени у меня это прекрасно получалось, пока отец не позвал меня к себе утром как раз под конец недели нашего с ним обоюдного протеста.       И вот я стою в кабинете отца, ожидая начала беседы, но ещё больше я ждала окончания предстоящей беседы, так как в конюшне меня ждали Эрик, Виви и три лошади. Мы как раз собирались на очередную охоту. Но отец попытался разрушить все наши планы своим вызовом.       Наконец, Видар отвлёкся от своих документов и обратил на меня внимание: — Тора, ты успела подружиться с принцессой Катариной? На самом деле, я ожидала от отца какого-то другого разговора, но, видимо, герцога интересовало именно эта мелочь. — Отец, — начала я, но, запнувшись, держала кабинет в тишине и пыталась сформулировать хоть какую-то мысль по этому поводу. Вот только ничего у меня не получалось и отец продолжил за меня: — Тора, буквально через пару дней ты уедешь из дома, чтобы стать членом королевской гвардии, а точнее её капитаном. Ты должна понять, что это очень ответственное задание. Ты станешь телохранителем королевской персоны, а это значит, что тебе придётся находиться рядом с принцессой круглые сутки. И это будет непросто, если у вас с самого начала не свяжутся отношения. — Я это понимаю, но я не напрашивалась быть её телохранителем, — возмутилась я на слова отца. — Ты собираешься воспрепятствовать приказу короля? — с ноткой тревоги спросил отец. — Нет, конечно, нет, но как я могу наладить отношения с человеком, который этого не желает? Принцесса… — Вот поэтому я тебя вызвал, — перебил меня отец, — ты возьмёшь принцессу Катарину с собой на охоту и там попытаешься наладить контакт.       Я попыталась высказаться, но отец не дал мне сказать хотя бы слово, и мне пришлось согласиться с этой бредовой идеей. Ко всему прочему, отец уже сказал принцессе, что я её пригласила, да и блондинка была готова к охоте и ждала возле конюшни.       Одеяние принцессы подвергало меня и Эрика чувствовать себя не то что бы неловко, а в большей мере глупо, ведь мы вдвоём пялились на формы блондинки. Не застёгнутый верх белой льняной рубашки создавал «V» образный вырез, а кожаная жилетка подчёркивала тонкую талию и пышную грудь, такую же функцию исполняли и кожаные штаны. За спиной эльфийки висела кобура со стрелами и лук, а пышные светлые волосы были завязаны в увесистую косу. — Ну, что ж, принцесса Катарина, — перебила молчание Виви, когда мы остановились на опушке леса, — сегодня наша охота будет похожа на игру. У нас есть два охотника — это Вы и Эрик, и два «пса» — это я и Тора. Суть данной игры-охоты состоит в том, что «псы» загоняют оленя к охотнику и охотник с помощью лука и стрел убивает дичь. Иногда охотники только ранят жертву и отдают право убить животное «псу». — И в чём смысл игры? — Спросила Катарина, а в её голосе не было слышно заинтересованности, а только лишь непонимание. — В удовольствии, — внезапно, даже для себя, ответила я, а потом, продержав паузу, добавила, — разделяемся и начинаем охоту. Виви, ты поедешь с Эриком. А Вы, принцесса, не согласитесь провести своё драгоценное время со мной? Будущая королева только кивнула в знак согласия, и тогда Виви дала старт началу охоты. Дриада и конюх поехали в одну сторону, а я с принцессой в другую.       Пробираясь вглубь лесной чащи на лошадях, мы долго молчали. Первой тишину перебила я: — Ваше Высочество, остановите лошадь, — сказав это, я остановила свою вороную кобылу и сразу же спрыгнула с неё. Затем, без стеснения, начала снимать с себя одежду. Именно в этот момент на лице принцессы застыла гримаса удивления. И когда я почти расстегнула все пуговицы на рубашке, принцесса набралась смелости и спросила: — Что ты делаешь, Роршах? — Принцесса всё ещё сидела на своей гнедой кобыле. — Раздеваюсь, — уточнила я. И получила в свою сторону колкий удивлённый взгляд, заставляющий меня объяснить всю ситуацию. — Вы же не хотите, чтоб я возвращалась в замок голышом или в виде здорового волка? Если Вам неприятно, то я не заставляю Вас смотреть.       Фыркнув, Катарина отвернулась от меня и смотрела куда-то вдаль. Когда я полностью разделать и начала складывать одежду в торбу, я начала рассказывать девушке как пройдёт наша охота: — Главное, Ваше Высочество, это то, что я найду Вас в любой точке леса, но это не значит, что Вы можете ускакать, куда Вашей душе угодно. Следуйте за мной!       Разогнавшись, я превратилась в серую волчицу с карими глазами. Ростом в холке я была крупнее обычных волков наполовину. В волчьем обличии все воспринимается иначе: зрение видит только в чёрно-белом тоне, но оно становится острее в четыре раза, слух обостряется до такой степени, что можно услышать сердцебиение существ в радиусе ста метров, а обоняние настолько сильно, что запах крови можно почувствовать за километр.       Я пробежала более десяти километров, но так и не нашла достойную дичь — по лесу шлялись только зайцы, куропатки и хищники, которых я пока не трогала дабы обезопасить себя и принцессу. Но, всё-таки, нас постигла удача — на другой стороне реки на водопой пришёл олень. И не успела я побежать за оленем, как моя спутница достала лук со стрелой и выстрелила оленю прямо в глаз. Животное упало замертво, а я, оскорблённая таким поведением принцессы, посмотрела на неё и выдала тихий протяжный рык, показывая зубы, а потом, фыркнув, отвернулась и пошла в другую сторону, медленно перебирая лапами. — Эй, волчица, — засмеялась Катарина, — не обижайся, но меня учили попадать прямо в цель. Я повернула голову к принцессе и вновь фыркнула, но не остановилась. — Эй, волчица, — повторила блондинка, — я же не дотащу одна оленя! От меня эльфийка услышала только фырканье. Но этот поступок заставил меня доказать, что я тоже прекрасный охотник, а не зверёк на побегушках. Почему-то тогда мне показалось, что Катарина именно так обо мне и думает.       На место встречи я притащила одного оленя в зубах, а второго тащила моя лошадь. Один олень был без единой царапины, не считая стрелы, торчащей из глазницы, а второй был с разорванной клыками шеей. Виви и Эрика ещё не было, я чувствовала, что они ещё в пути, и мне хватало времени для того, чтобы одеться.       Обратившись обратно в человека, я кинула холодный и недовольный взгляд на принцессу и вытерла рукой кровь оленя с губы и подбородка и только потом начала одеваться. В этот раз Катарина не отводила взгляд, а наоборот, пристально смотрела на меня заинтересованным взглядом. Так она начала на меня смотреть с того момента, когда я зубами впилась в шею бедного животного и подарила ему быструю, но мучительную смерть. Я заинтересовала принцессу.