Ревность

      Исида без устали твердит Куросаки: "Я твой враг!". Это честно. Со временем ему всё чаще хочется сказать: "Ты мой враг!". Но пока это не так. Это Исида хочет отобрать то, что принадлежит Куросаки, а не наоборот.       У Куросаки есть семья, долг временного синигами и друзья. И ничему из этого Исида не завидует. Ничему, кроме одного. Рядом с Куросаки всегда безмолвной тенью находится Садо.       Садо трудно не заметить, но каким-то образом он умудряется сливаться с обстановкой. Особенно если рядом кто-то настолько рыжий и шумный. А Исида не может оторвать взгляда от высокой, сильной фигуры, грубовато-непроницаемого лица и непослушной копны волос, надёжно прячущей добрые и почему-то всегда немного грустные глаза.       Садо всегда рядом с Куросаки, безропотно отзывается на кличку "Чад" и без слов понимает рыжего хулигана.       Исида тоже невольно крутится рядом, перетягивает внимание на себя, силится соревноваться неизвестно в чём, лишь оттеснить рыжего придурка от Чада и привлечь внимание последнего.       Без толку. Садо не видит никого кроме Ичиго, хотя неустанно заботится обо всех в радиусе мили, подкармливая зверушек, оберегая детей, помогая старушками и так до бесконечности. Исида не хочет быть где-то между попугайчиком и старушкой.       Наверное, его внимание не укрывается от Садо. Что же, Садо весьма умён, хоть и не разговорчив. Вот только становится почему-то больнее.       Исида оказывается совсем не готов смотреть, как Садо борется за внимание Куросаки. И в груди каждый раз сжимается, когда глубокий голос произносит "Ичиго", давая понять, насколько сам Садо ближе к Куросаки, чем к нему, Исиде.       Но сдаваться Исида не собирается. Он продолжает дёргать Куросаки, стремясь отдалить его от Садо.       Однажды он, похоже, перегибает палку. И Садо возвышается над ним - большой, суровый, странно взвинченный. Большие руки хватают за плечи, а грубо вылепленное лицо оказывается слишком близко. Исида застывает сусликом, ожидая отповеди, но Садо молчит. Потом медленно отпускает и уходит.       Дома Исида, не поужинав и даже не сделав уроки, бросается ничком на кровать и долго избивает ни в чём ни повинную подушку. Перед глазами призрак лица Садо Ясуторы. Впервые Исида видел его так близко. И неимоверно хотелось ещё.       Ночью Исиде снится это лицо так близко, как никогда раньше. Во сне целовать крупные губы так легко и просто. Во сне не надо ничего объяснять. Во сне можно забыть про Куросаки. Во сне Садо отвечает нежно и страстно. Во сне так легко опрокинуть Садо на кровать, лечь сверху и, взяв в ладони смуглые щёки, покрывать мелкими поцелуями губы, горбинку носа, выдающиеся скулы и широкий лоб.       Утром Исида просыпается разбитым и уставшим. Впрочем, по утрам он часто такой. Хочется кушать и увидеть Садо. А ещё совсем не хочется идти в школу и смотреть, как твой самый любимый человек тенью следует за другим.       Тем не менее в школу Исида приходит вовремя. Приходит, впервые не подготовившись к уроку. К счастью, его никто из учителей не спрашивает.       На большой перемене Садо садится между Ичиго и Исидой. И тому впервые не хочется думать о том, что это может значить.       Исида очень устал от безнадёжности своего чувства. Может, именно поэтому, после уроков он отозвал Садо в сторону. За глухой школьной стеной их никто не мог видеть. Но набраться храбрости и сказать то, что давно лежит на сердце тяжким грузом, совсем не просто.       К счастью, терпения Садо с лихвой хватит на троих. Но и оно не бесконечное. - Хочешь, чтобы я держался подальше от Ичиго? - спрашивает, не выдержав молчания Исиды. - Неплохо бы, - бурчит Исида, хотя на языке вертится предложение держаться поближе к нему.       Однако сказать простые слова неимоверно сложно. За несколько последующих секунд Исида извел себя настолько, что уже плохо соображая, что именно делает, ухватил Садо за лацкан и потяну вниз, одновременно становясь на цыпочки. Это не было поцелуем. Скорее столкновением губ. На большее Исиду не хватило. Чувствуя, как лицо начинает медленно наливаться краской, парень отпустил чужой пиджак и открыл рот, но не проронил ни звука. - Разве ты не в Ичиго влюблён? - изумление в голосе Садо настолько же искренне, насколько и сам Исида удивлён своим поступком. - Куросаки? - Глаза за тонкими стёклами как-то резко стали раза в два больше обычного размера. - А разве не ты?       Молчание Садо становится совсем странным, а по его лицу невозможно ничего прочесть. - Понятно, - наконец роняет он и совершенно неожиданно обнимает Исиду могучими руками. - Я рад.       Почему-то в этот момент Исида с потрясающей ясностью тоже понимает то, что должен был увидеть давным давно.