И грянул гром

      — Ребята, мы приехали, можете выходить. На улице дождь начался, поэтому я вас довез до центральных дверей общежития, — водитель обернулся к своим пассажирам, улыбнувшись во все лицо.       — Ага, спасибо, Джет. Как раз кстати, — Дреяр усмехнулся и вышел из машины, обошел ее с другой стороны, замерев в ожидании Фрида.       Фрид выбрался на улицу, ощущая себя ватным после сна.       — Спасибо большое.       — Пошли, а то намокнешь, — Дреяр поднимался по ступенькам, периодически оглядываясь. Лексус следил за тем, чтобы его товарищ смог нормально дойти до своей комнаты.       — Мне надо к Макарову. Стоило рассказать директору все и сразу, — Фрид не торопился заходить. Напротив, он развернулся и направился к главному зданию.       — Эй, погодь, — Лексус в два шага нагнал Джастина, перехватив кисть здоровой руки, чтобы остановить. Дождь усиливался, Дреяр чувствовал, как вся его одежда намокает и начинает приставать к коже. Чуть заметно поежившись, новичок только сильнее сжал руку президента. — Ты все время торопишься куда-то. Не надо этого делать.       — Почему? — нахмурился Фрид.       — Пошли, надо поговорить, — Лексус потянул Джастина за собой.       — Ну хорошо, — согласился Фрид. Перед Лексусом у него был долг.       Здоровяк не выпустил кисть из рук, таща Фрида за собой. Поднявшись на нужный этаж, Лексус прошёл комнату президента, тут же отперев свою.       — Проходи.       — Погоди. Сперва мне надо сказать Лео, что я жив и все прошло нормально, — Фрид решительно высвободил руку.       — Ага, иди, — Лексус прошёл вглубь своих владений, оставив открытой дверь.       Фрид отпер свою дверь и сразу направился к комнате Лео. Постучал, надеясь, что друг там.       — Иду-иду, и кого там не… — Лео, весь растрепанный, показался в дверях и сразу же прикусил язык, стоило ему увидеть друга. — Джастин, ты уже вернулся. Извини, я, кажется, все время проспал, сейчас даже сообразить не мог, который час, — Локи открыл дверь, впуская Джастина в комнату. — Проходи, садись, может, чаю? Как рука? — осведомился Лео, параллельно собирая по комнате разбросанные вещи.       — Нормально, рентген показал, что небольшая трещина. Все прошло легче, чем я рассчитывал, благодаря Лексусу. Так что нормально. Ты спи, наверное, он хотел о чем-то со мной поговорить, — Фрид улыбнулся другу.       — Чего? Ну, то, что Лексус с тобой ездил я знаю, а что там Грей? Тут это, ну… Короче, приходил Макаров, спрашивал, что я знаю о нападении Фуллбастера на тебя. Я все отрицал, но директор особо и не настаивал, просто настоятельно порекомендовал держать язык за зубами, — Лео облокотился о край стола. — Странно как-то все.       — Мне надо с ним поговорить, но сперва, похоже, придется обсудить это с Лексусом, — нахмурился Фрид. — Не сомневаюсь, что директор захочет обо всем узнать.       — Так в том-то и дело, — вздохнул Лео. — Макаров, похоже, все и так знает. Ну, а рассказать ему могли только те, кто видел или знал о происшедшем.       — Ну тогда все логично. Ты и правда лучше ничего не говори, — он пожал плечами. — Иначе ни мне, ни идиоту Грею не поздоровится.       — Джастин, я не полный придурок, — Локи снял очки и отложил их на край стола. — Нам надо выяснить, кто успел всех нас сдать директору.       — Уже выяснил. Это Грей. Я читал, что он там написал в своем признании. Он спровоцировал конфликт. Ха, — презрительно фыркнул Фрид.       Лео так стремительно оттолкнулся от стола, что столкнул с него свои очки.       — Да ладно. Никогда бы не подумал, что Фуллбастер напишет о себе такое, мда. Похоже, у него есть совесть, ну, или ее остатки, — Локи полез под стол искать очки. — Как там сказал директор-то… А, что-то типа того, что Грей напал на тебя с целью выяснить отношения, но не сдержался и начал распускать руки. О, вот они где, — Лео отвлекся от темы разговора, нырнув за искомым предметом.       — Совесть? Совесть? Ты это совестью называешь? У него была бы совесть, если бы он язык свой за зубами держал, — зло отозвался Фрид.       — Тут ты прав. А зачем тебе к Лексусу? Тебе, наверное, стоит отдохнуть. Если хочешь, я попрошу, чтобы он сюда пришел, — Локи обеспокоенно посмотрел на друга, нацепив на нос очки.       — Нет, все в порядке. Пока так надо. Спасибо за все, Лео, — он улыбнулся.       — Я останусь в комнате, если что, напиши или позвони, вдруг ты захочешь уйти, но не сможешь, — Лео прикрыл глаза, но потом засмеялся. — Да по нам кинематограф плачет, ты как главный герой одной из мыльных опер. Прости, это не кажется мне смешным. Я просто… А, забей.       — Ты прав, — пожал плечами Фрид. — Причем полностью. А еще недавно было так спокойно. Полностью признаю, что я идиот, — он махнул рукой на прощание и отправился в комнату Лексуса.       Локи покачал головой. Другу нужна поддержка, но он ищет ее не у него, а значит, лучше оставаться в стороне и наблюдать. Наблюдать за тем, как Джастин справляется со своими проблемами не один, а с Лексусом Дреяром. Да, Локи понимал то, что Лексус принял Фрида, но только как друга. Сегодня заходила Лисанна вместе с Люси. Штраус щебетала о том, что, кажется, ее сердце теперь принадлежит Дреяру и это любовь. Лео боялся, что, как бы Джастин ни обещал ему не ввязываться в любовный вихрь, все может пойти не так, как планировал президент. Вздохнув еще раз, Локи направился на кухню. Требовалась большая кружка кофе и что-то сладкое, чтобы проснуться.       Лексус так и не поднялся с дивана в коридоре и не закрыл дверь. Тело показалось тяжелым, стоило плюхнуться на мягкую мебель. На мгновение прикрыв глаза, Дреяр тут же провалился в сон. Возможно, на нем сказалось дневное напряжение. Разговор с дедом, поездка в госпиталь, беседа с Зерефом и Фуллбастером.       Когда Фрид зашел к нему и обнаружил, что Лексус уснул, он не стал будить парня, просто принес из спальни плед и укрыл его. Как бы там ни было, а Лео прав: видимо, не время для разговоров, он и сам устал от событий сегодняшнего дня. Он взял со стола лист бумаги и написал Лексусу записку, сообщив о том, что они поговорят позже, когда тот выспится. У Фрида еще были дела. Надо было повидаться с директором.

***

      Макаров стоял у большого панорамного окна. Директор смотрел куда-то вдаль, обдумывая слова собственного внука. Руки мужчины были крепко сцеплены за спиной.       Всеми мыслями Макаров не находился здесь и сейчас, в этом кабинете, он был где-то далеко в прошлом. Вспоминал моменты, когда его внук был улыбчивым и открытым ребенком.       Фрид постучался, но входить не торопился, дожидаясь разрешения.       Директор пару раз моргнул, прежде чем разрешить войти новому посетителю. Старик развернулся всем корпусом, устремив взгляд на того, кто его потревожил.       — Джастин Фрид, рад видеть тебя, проходи, — Макаров указал рукой на кресло возле стола, а сам прошествовал к собственному месту, где он обычно сидел допоздна, разбирая документы.       — Директор, я хотел бы обсудить то, что произошло вчера вечером. Я должен был сделать это уже некоторое время назад, но не получилось, — он замолчал, не зная, с чего начать. Вспомнились слова Лео.       — Вот как. Достойно уважения, что ты пришел сам и решился на такой разговор, — Макаров переместился в другую часть кабинета, включив чайник. — Ты ведь не будешь против, если мы с тобой выпьем чая?       — Нет, — несколько в замешательстве ответил Фрид. — Я пришел сказать, что готов к любой мере наказания, какую вы посчитаете нужным ко мне применить.       Директор запрокинул голову, начав смеется во весь голос. Когда смех Макарова стих и старик стер с глаз слезы, разлил по белым фарфоровым чашкам чай и подал такую чашку президенту, он уселся на свое место и серьезно посмотрел на парня.       — Наказание? И каким оно должно быть? Ты же понимаешь, что это исключение, а также не факт, что тебя не отправят в тюрьму, где сидят малолетние преступники, — глаза Макарова блеснули. Директор сделал большой глоток чая и добродушно улыбнулся, — но я не позволю этому случиться. Однако ты должен мне рассказать, как давно Грей Фуллбастер охотится за тобой. Это важно, Джастин. Еще кое-что… Ты должен понимать: если мы замнем это дело, Грей не понесет никакого наказания.       — Думаю, что в этом виноват я сам. Я однажды дал человеку повод думать, что для него возможна взаимность. Согласился прогуляться с ним вечером, — Фрид пожал плечами. Теперь скрывать что-либо смысла не было. — Я понимаю, что он не понесет наказания, и это, наверное, к лучшему. В последний раз ему крепко от меня досталось. Думаю, он вряд ли захочет еще раз подойти ко мне. Директор, если можно, давайте замнем все это дело, но знайте, что я в любой момент готов взять на себя ответственность.       Макаров задумался. Покрутив чашку в руках, старик о чем-то размышлял. Казалось, что директор вовсе забыл, что в его кабинете присутствует ученик. Фрид поднялся с места, перехватив руки за спиной. Макаров медленно переступал с ноги на ногу, резко застыв на месте. Он обернулся к Фриду.       — Наказание будет как для Грея, так и для тебя.       — В чем оно будет заключаться? — сдавленно поинтересовался Фрид.       Хитрая улыбка появилась на лице директора. Он бесцеремонно подошел к Джастину, уставившись на юношу в упор.       — Ты признаешь свою вину. Говоришь о том, что сам позволил человеку думать о том, что ему дозволено больше, чем ты сам на это рассчитывал. С недавних пор ты общаешься с Лексусом Дреяром. Расскажи мне, он освоился? — Макаров не игнорировал вопрос ученика, просто для вынесения наказания нужны были ответы.       — Ну, он определенно начинает осваиваться. Он даже помог нашей команде победить в соревнованиях. Внес значительный вклад, — Фрид опустил глаза и принялся выполнять дыхательные упражнения. Хоть он и знал, что его спросят про Лексуса. А еще он вдруг вспомнил оговорку помощника врача. — Скажите, Лексус… ваш внук?       — Да, так и есть. Мой единственный внук. И я знаю, как он бывает невыносим, — Макаров нахмурился. — Но, тем не менее, — директор расплылся в коварной улыбке, — можешь посчитать это наказанием, но я желал бы, чтобы ты стал для моего внука голосом совести. Ты, как никто другой, отвечаешь всем качествам, которых недостает моему внуку. Я хочу, чтобы он закончил старшую школу и поступил в высшее учебное заведение. Знаю, что прошу много, но ты сам в начале разговора уверил меня в том, что готов к любому наказанию, — глаза директора сверкнули.       — Вы уверены, что именно я подхожу для этой роли? — Фрид не поднимал глаза. Это было ужасно. Стать голосом совести для Лексуса, то есть держаться от него подальше и в то же время быть невыносимо близко.       — Джастин, ему нужен друг не меньше, чем тебе, — Макаров улыбнулся, как обычный старик, который искренне беспокоился за собственных внуков. — Ты в любом случае можешь прийти ко мне и отказаться.       — Я понял, директор, — кивнул парень.       — Во всяком случае, я на это рассчитываю. Можешь идти. И да, Джастин, не говори ему о нашей беседе, — Макаров развернулся, направившись к своему месту за стол.       — Вы хотите, чтобы мы стали друзьями, и в то же время запрещаете мне говорить ему правду? — поднял брови Фрид.       — Правда иногда ранит. Но если ты хочешь быть честен с ним, то ты должен быть честен и с собой. Если и говорить правду, то без какой-либо утайки, ты готов к этому? — сев за рабочий стол, директор облокотился о локоть, подперев подбородок рукой.       — О чем вы? — Фрид поднял голову, медленно выдыхая и вдыхая, чтобы сохранять выражение лица максимально нейтральным, хотя внутри все сжалось от страха.       — Я о том, Джастин, что правда должна быть во всем, и то, что я попросил тебя не говорить о нашей беседе, лишь просьба, и тебе решать, как поступать. Мой внук бывает грубым и всегда прямолинеен, но он многого не замечает, если ему не сказать прямо. Джастин Фрид, решаешь, что делать, ты сам. Будет ли мое наказание наказанием для тебя, мне неизвестно… А теперь я должен заняться делами. Всего доброго, — Макаров опустил голову к бумагам, полностью отвлекаясь от ученика, зарываясь в работу с головой.       Макаров заметил смятение в глазах Джастина, стоило ему упомянуть внука. Фрида явно что-то беспокоило. Но было очевидно, что раз президент не отказался от наказания, значит, есть все шансы, что ребята могут стать друзьями, даже и не догадываясь об этом.       Фрид кивнул, попрощался коротко и вышел. Он собирался вернуться в комнату Лексуса. Возможно, тот уже проснулся. Поэтому, быстро проделав путь до общежития, он зашел к себе, переоделся в сухое, а потом пошел стучаться в соседнюю комнату.

***

       Дверь в комнату оставалась открытой. Лексус не поднялся с дивана, хотя уже проснулся. Он крутил телефон в руках. Звук мобильника разбудил его, отчего Дреяр был не в самом радужном расположении духа. Лисанна писала здоровяку одно сообщение за другим. Просьбы встретиться немного выводили из себя, так как переходили все рамки разумного, становясь навязчивыми. Не торопясь отвечать, новичок положил телефон на пол и прикрыл лицо ладонями, отчего перед глазами поплыли красные круги. Лексус ненавидел такое состояние: переутомление делало его еще более раздражительным. Услышав стук в комнату, Дреяр громко выдохнул, собираясь увидеть в дверях рассерженную девушку.       — Дверь открыта, можешь войти, — интонации в голосе не удалось скрыть, отчего Лексус почувствовал новую волну гнева.       — П-прости, — отчего-то смутился Фрид. — Слушай, ты неважно выглядишь. Есть хочешь? У нас сегодня спагетти с рыбой.       — Чего? — затупил Лексус. Но потом резко сел, прищурив глаза, и уставился на Джастина. — Где ты был? — Дреяр поднялся на ноги, игнорируя свое состояние. Появилось дикое желание подойти к другу. — За что ты просишь прощения?       — Ну, я подумал, что ты разозлился, когда я вот так вернулся и разбудил тебя, — пожал плечами Фрид. — Ты заснул быстро, я тебя накрыл и пошел к себе. И вот решил вернуться, подумал, может, ты проснулся, но, кажется, разбудил.       — Нет, не разбудил, это сделали до тебя. Я не голоден, — Дреяр сам удивился, что чувства голода не было, хотя он, кажется, не ел со вчерашнего обеда. — Я приму душ, подождешь? А то, что ты не сходил на перевязку, до добра не доведет, — Лексус рефлекторно коснулся повязки друга, отмечая, что она не могла быть наложена сегодня. Об этом ему говорили чуть подрастрепавшиеся края бинта.       — Давай я принесу немного еды. Не захочешь — уберу в холодильник. Ты иди в душ, я вернусь сейчас. Перевязку мне в больнице делали. Не так много времени прошло. Мне завтра надо будет.       — Ты наверняка запамятовал, — свел брови Лексус. — Зереф отчетливо сказал, что лекарства и повязку надо менять ежедневно. Делай, как хочешь, — Дреяр оборвал разговор и убрал руку (по его мнению, он слишком долго задержал ее на запястье друга), и удалился в душевую. Лежавший на полу телефон вновь завибрировал, пытаясь привлечь внимание своего хозяина, который, кажется, забыл о нем.       Фрид посмотрел на телефон и на высветившееся там имя. Лисанна. Ну разумеется. Ладно, как бы там ни было, он сходил к себе и принес еды. Повязку он менял несколько часов назад. И нужды пока не было.       Лексус наслаждался расслабленностью, что дарили ему теплые струи воды. Усталость смылась частично, но круги перед глазами не исчезали, что не переставало злить. Одевшись в чистую одежду, Дреяр вышел из душа. Откуда-то появилось чувство тревоги, но оно явно было спровоцировано не собственным состоянием. Когда он вышел из ванной, то до его слуха сразу донеслась ненавязчивая мелодия телефона, которая кричала о входящем вызове. Рывком схватив телефон с пола, Лексус, не сдерживая себя, ответил на звонок, наплевав, что вызов был от его новой девушки.       — Лисанна, какого дьявола?       Фрид спокойно возился на кухне, расставляя тарелки и накрывая на стол. Заслышав разговор Лексуса, он застыл. Тон у Дреяра вряд ли был дружелюбным.       — Алло, Лексус? С тобой там все в порядке? Ты не отвечаешь на сообщения… — прозвучал потерянный голосок девушки.       Лексус сцепил зубы сильнее, чтобы с ходу не начать повышать голос.       — Слушай, я не отвечаю, потому что занят, — Дреяр круговыми движениями свободной рукой массировал висок. Появившись внезапно, головная боль ударила висок. — Не надо быть настолько навязчивой.       — Извини… — почти прошептала она, было заметно, что девушка на грани слез.       — Эй, Лис. Не… — Лексус вздохнул. — Не реви только. Мы договорились о прогулке еще вчера, но я не уверен… — Дреяр серьезно не мог подобрать слов. Виски сильнее пульсировали, а боль застилала глаза, что думать уже никак не получалось. — Ты клевая девчонка, но я тебя не знаю, как и ты меня. Поэтому… Черт, я ненавижу, когда навязываются. Мы вчера договорились о прогулке сегодня вечером. Я зайду.       — О… Хорошо, да! Прости, что побеспокоила тебя! — в голосе сразу прорезались нотки радости.       Ничего не ответив, Лексус завершил вызов, отбросив телефон в сторону, не намереваясь проверить, куда именно. Убедившись, что он сейчас в комнате один, Дреяр позволил себе немного расслабиться и осел на диван. Что с ним такое? Лексусу было сложно сказать, но голова болела так, что уже мерещилось, как через несколько мгновений она разлетится в стороны, забрызгав стены. Откинувшись на спинку и задрав голову вверх, Лексус прикрыл глаза.       — Эй, ты в порядке? Ты бледный, — Фрид застыл в дверях на выходе в кухню.       — Ага. Просто башка разболелась, — коротко, непривычно тихо и слишком быстро ответил Лексус.       — Часто такое? — Фрид быстро прошел в ванную и принялся рыться в аптечке в поисках болеутоляющих.       — Время от времени такое случается. Нет повода для беспокойства. Пройдет, — не позволив себе далее проявлять хоть малейшую слабость при посторонних, Дреяр попытался подняться на ноги, при этом сохраняя нечитаемое выражение лица.       — Не вставай, — попросил его Фрид. Из ванной он появился с таблеткой. — Я за водой, — он всучил таблетку Лексусу.       Дреяр стоял уже на своих двоих, однако принял таблетку у Джастина. Мысли спросить о том, что это, не возникло в голове новичка.       — Обезболивающее. Нельзя головную боль терпеть. Ведь вряд ли в твоей аптечке будут лекарства, которые тебе нельзя принимать? — уточнил Фрид.       — Джастин, ты можешь просто дать мне молча воды? — Лексус, сам не желая того, огрызнулся, но это только потому, что головная боль становилась совсем невыносимой.       Фрид молча протянул ему стакан, пристально наблюдая. Потом потянул Лексуса на диван, побуждая сесть.       Почувствовав, как Джастин его тянет обратно на диван, Лексус не стал сопротивляться, полностью доверившись направлению, заданному Фридом. Дреяр оступился, задев за дурацкий коврик лежавший перед диваном с момента заезда в комнату, и, следуя закону притяжения, повалился назад, при всем этом понимая, что запросто может прижать Фрида своим весом.       Фрид придержал его, не дав завалиться. Осторожно усадил, так и не выдав ни звука. Он заставил Лексуса прилечь к нему на колени и принялся массировать виски. Знал по себе, что это помогает. Шею, плечи и виски.       — Ты не обязан, — Дреяр расслабился. Здоровяк не мог поспорить, что все, что делает Фрид, помогало ему избавиться от головной боли. Хоть и показывать собственной слабости не входило в планы Лексуса. Совершенно противореча собственным словам, Дреяр прикрыл глаза, наслаждаясь заботой друга.       — Я знаю, — тихо ответил Фрид, постепенно переходя к шее и плечам. Надо было восстановить кровообращение и отток спинномозговой жидкости.       У Лексуса сложилось впечатление, что Фрид точно знает, что делает. На вид тонкие и слабые пальцы создавали ложное первое впечатление. Руки Джастина творили чудеса. Постепенно боль утихала, на ее место приходила толика разочарования, ведь стоит ему признать, что все прошло, как Джастин тут же остановится. Но врать было не в правилах Лексуса.       — Спасибо. Мне помогло, — Лексус попытался произнести это как можно мягче, выражая свою благодарность.       — Хорошо. Я рад, — Фрид не стал останавливаться. Еще какое-то время он спокойно разминал каменные плечи. Похоже, Лексусу действительно нелегко приходилось, раз мышцы так задеревенели.       Ничего не ответив, Дреяр постарался максимально расслабился, не заметив, как прошло какое-то время. Руки друга были теплыми, а массаж — слишком хорошим, чтобы задумываться над тем, как это могло выглядеть со стороны.       Наконец Фрид устал. Но он не стал настаивать, чтобы Лексус поднялся с его колен. Он молча сидел, рассматривая его.       — Эй, Фрид, куда ты смотришь? — Лексус приоткрыл один глаз, а на его лице показалась легкая полуулыбка. — Я не похож на барышню, что оказалась в беде, — Дреяр засмеялся в голос, не поднимаясь, как ему показалось, с слишком удобных колен друга.       — Не похож, — пожал плечами Фрид, с разочарованием понимая, что они сейчас снова восстановят дистанцию. — Ни на секунду в этом не сомневался, — он усмехнулся.       — Тебе говорили, что ты уютный? — Лексус все так же не торопился вставать, представив Фрида в виде удобной подушки. Впервые за долгое время ему было спокойно и даже хотелось шутить, хотя его собеседник мог понять все неправильно, воспринять все в штыки. Да и ладно, Дреяр мало кому позволял вот так просто сидеть с собой рядом. Таким образом здоровяк позволял Джастину поверить в то, что искренне благодарен за проявленную заботу. Не забыв ни на секунду, что, вполне вероятно, президенту она не нужна.       — Что ж, ты первый. Ни у кого не было на это шанса, — хмыкнул Фрид. Губы сами растянулись в улыбке.       — Я польщен, — Лексус уловил ноты грусти в голосе Фрида, но не знал, какое значение им придать, ведь лицо друга озарила улыбка. Подняв руки вверх, Лексус таким образом проверял, как его тело будет реагировать на движения, и, убедившись в том, что надоедливых кругов больше нет, собирался подняться, не пожелав более доставлять Джастину неудобства, которые он успел доставить по собственному мнению.       Фрид разочарованно вздохнул.       — Там еда, наверное, остыла. Идем на кухню?       Сев на диване, Лексус приподнял брови, глянув мельком на Фрида.       — А помимо уюта, ведешь себя как мой дед, — Дреяр поднялся, протянув руку по направлению к Джастину, предлагая помощь. — Идем, теперь я действительно хочу есть.       — В смысле? Когда это я вел себя как твой дед? — Фрид скривился. Сравнение отчасти ему льстило, но лишь отчасти.       — Когда я был маленьким, старик вечно пытался меня накормить, а я сопротивлялся, не хотел уходить с площадки, — пожал плачами Лексус. — В маленьком возрасте все дети… Слушай, — до Лексуса только начало доходить, что Джастин зашел к нему изначально просто так. Нет, несомненно, друг, может, и хотел его поблагодарить за поездку в госпиталь, но все же совместных планов у них вроде не было. Не раздумывая, Лексус резко остановился и развернулся к Фриду. — А ты вообще чего заходил-то? Может, я чего-то забыл и сорвал своей башкой твои планы? — бесцеремонно и, по обыкновению, прямо спросил здоровяк, пристально глядя на президента.       — Ты вроде хотел со мной поговорить, — ответил Фрид.       — Поговорить? — Лексус, похоже, действительно что-то упустил. Признавать этого не был готов, поэтому вспоминал весь прошедший день. — Да, хотел, — настроение тут же улетучилось, едва он вспомнил момент, когда вернулся Фрид. Друг был растерянным, и не потому, что здоровяк выглядел болезненно. Спрашивать почему Дреяр не стал: Джастин сам расскажет, если пожелает. Лексус был в этом отчего-то уверен. — Мое нежелание ходить к Макарову объясняется очень просто, — вздохнув, парень скрестил руки на груди, так и не сдвинувшись с места. — Макаров — мой родной дед, а поэтому, зная его, не стоит себя утруждать и ходить объясняться. Если ты пошел бы и сделал это, то обязательно последовало какое-либо наказание. Я слишком хорошо знаю старика: если ему потребуется, он сам вызовет. Вот и все.       — Что ж… Я так и подозревал. Можно мне у тебя задержаться или ты занят? Когда ты идешь к Лис? — уточнил Фрид, его настроение тут же скакнуло вниз. Он не стал акцентировать внимание на той информации, которую услышал. Смысл удивляться?       — Лис? — Лексус повернул голову на бок. — Откуда ты знаешь, что я… — Дреяр напрягся, просверливая взглядом президента.       — Ну, я же на кухне был, когда ты с ней говорил, — пожал плечами Фрид. — Услышал ненамеренно.       — А-а, — протянул Лексус. — Ладно, идем, ты вроде говорил, есть чего перекусить. Жрать хочу, — здоровяк развернулся, направляясь к кухне.       — Да, есть. Все уже остыло, наверное. Подогрей в микроволновке. Я руки помою, — хмыкнул он.       — Ага, — Лексус взял тарелку и запихнул ее в микроволновую печь. Дреяр редко готовил сам себе, обычно покупал в супермаркете, а поэтому мог по достоинству оценить вкус приготовленной домашней пищи.       Фрид вернулся, когда на столе стояли две тарелки с дымящейся едой.       — Приятного аппетита, — улыбнулся он.       — Приятного.       Довольно быстро расправившись с едой, Лексус аккуратно отставил от себя тарелку. Молча поднялся, намереваясь разлить чай.       Фрид собрал посуду и отнес в раковину.       — Вечером надо уроки поделать, — задумчиво сказал Фрид. Ему не хотелось, чтобы Лексус уходил на встречу с Лис.       — Ну да, иначе дед будет в бешенстве, — вздохнул Лексус. — Твои предложения? Сесть за занятия? Я не против, — Лексус поднялся с места, разворачиваясь к Джастину, рассматривая его. — Ты разговаривал с моим дедом? — резко сменил тему новичок.       — Да, — не стал врать Фрид. — Так ты не сказал, когда на встречу пойдешь.       — Что он тебе сказал? — не уступал Лексус, напрочь игнорируя вопрос Фрида, но отмечая заинтересованность президента в его встрече с Лисанной.       — Сказал, что в качестве наказания я должен присмотреть за тобой, — пожал плечами Фрид. — И что если дело замнется, то Грей наказания не понесет. Меня все устраивает. Мне нравится проводить с тобой время, а Грей уже наверняка и сам осознал свою ошибку.       — Вот как… — Дреяр пересек дистанцию между ними, встав близко, как обычно, пренебрегая личным пространством человека. Его не волновало, что Фриду это могло не понравиться. Лексус заглянул в глаза президента. — С чего тебе так сильно нравится проводить со мной время, что ты аж согласился на такое «наказание»?       — Мне спокойно рядом с тобой, — пожал плечами Фрид.       — Ясно, идем. У меня планы на вечер, как тебе известно, а прорешать еще необходимо дохрена тестов, надо поторопиться, — Лексус усмехнулся и направился в комнату, медленно удаляясь от Фрида.       Сообщение про планы на вечер Фрида неприятно кольнуло, но он не подал вида.       — Идем, — легко согласился он. Нет, говорить Лексусу об эмоциях, в которых сам не разобрался, Джастин не собирался.       В течение двух с половиной часов ребята упорно трудились над подготовкой к тестированию. Лексус время от времени не скупился на резкие высказывания в адрес людей, придумавших «адские» задания, но, тем не менее, прикладывал все силы, чтобы их прорешать.       Так, сидя в полной тишине, Дреяр наконец захлопнул учебник и поднял глаза на Фрида. Парень задержал взгляд на сосредоточенном лице президента и только сейчас заметил, каким оно было. Идеальная ровная кожа фарфорового цвета, обрамленная зелеными волосами. Здоровяку на минуту показалось, что перед ним сидит вовсе не зануда-одноклассник, а вполне симпатичная девица. Только Лексус собирался сказать что-то по этому поводу, как его отвлёк входящий вызов. Лисанна. У девушки, видимо, заканчивалось терпение. Рыкнув, Дреяр потянулся через весь стол к мобильнику, задевая Джастина.       Фрид отмер, выйдя из сосредоточенности.       — Тебе, наверное, пора. Если надумаешь вернуться к учебе, заходи за мной, — он поднялся со своего места и принялся собирать свои тетради и книги.       Лексус, не обращая никакого внимания на слова и действия президента, ответил на звонок. Дреяру было все это время комфортно, и ему явно не понравилось, что кто-то нарушил его идиллию.       — Какого черта, Лис? — зарычал он. — Я же сказал, что зайду!       — Я… просто хотела уточнить, когда именно, — с того конца провода пролепетала девица. — Не надо мне грубить!       — Моей просьбой было не отвлекать меня. Я сказал, что зайду. Нет никакой грубости! — Лексус заводился и начинал выходить из себя с пугающей прогрессией. Здоровяк поднялся, убирая при этом стул, и громко выдохнул. — Слушай, сегодня нам лучше не встречаться, — Дреяр качнулся, почувствовав, как головная боль возвращается. — Это будет лучше и для тебя, и для меня.       — Н-но, Лексус… — она снова начинала плакать.       Фрид вздохнул, прикрыл глаза и подошел к нему. Прикоснулся к плечу и, дождавшись, когда на него посмотрят, покачал головой.       Дреяр не понял, чего от него хочет Фрид. Он повернулся к парню всем корпусом и кивнул Джастину, продолжив говорить.       — Зачем ты плачешь? Что в этом такого, если мы не увидимся?       — Н-но я думала, что ты тоже… что я тебе нравлюсь и ты тоже хочешь увидеть меня, — она пыталась успокоиться, но получалось плохо.       — Не будь с ней так строг. Сходи развейся, — негромко сказал Фрид.       Лексусм сцепил пальцы в кулак.       — Хочешь прогуляться и поговорить? Скоро буду, — Дреяр бросил телефон на стол и сбросил руку Фрида с плеча. — Тебе повезло, что я не способен сейчас на грубость в твой адрес, только из-за недавних событий. Но, Фрид, уясни. Я. Не нуждаюсь. В чьих-то. Советах! — Лексус был зол, а набатом отдаваемая боль в висках становилась сильнее и, кажется, начинала сводить с ума.       Фрид подался вперед и обхватил его руками поперек торса.       — Не надо. Не злись.       Лексус хотел сказать, что Джастин слишком много берет на себя, но действия президента остановили его от продолжения драмы.       — Эй, Фрид, ты чего? Я… я не злюсь… ты это… — Дреяр вздохнул, растерев глаза свободной рукой, второй он облокачивался о стол, так как, когда Фрид обнял его, Лексус на мгновение потерял равновесие из-за кружащейся головы. Здоровяк глубоко дышал, приходя в порядок. Он аккуратно положил руку на спину Джастина, погладив. Не хватало еще, чтобы президент начал переживать за него.       — Голова? — Фрид немного постоял так и отстранился, заглянув в глаза Лексусу.       — Я пойду. Надо поговорить с Лис, — Лексус стремительно схватил свой пиджак, игнорируя боль и слова Джастина. — Если хочешь, можешь позаниматься тут. Я скоро вернусь.       Фрид хотел. Но он слишком надолго оставил своих друзей, к тому же ему вечером предстояло отправиться на студсовет. Надо было решить все по поводу фестивалей.