Любовь и кролики.

В дверь комнаты призов постучали. Затем дверь приоткрылась, и в помещение аккуратно засунулась длинная лисья морда. Оглядев внутреннее убранство единственным глазом, Фокси повернулся к своим товарищам. — Вроде никого нет. Ну что, заходим? Аниматроники вошли. В комнатке явно стало тесновато. — Ну, и что, по-вашему, тут такое? — поинтересовался у всезнающей курицы Бонни. Чика осмотрелась. Большую часть комнаты занимала гигантская коробка, в которой наверняка можно было спрятать танковую роту. Ещё тут было множество стеллажей, на которых стояли мягкие няшные игрушки. На одной из полок играл магнитофон. Мелодия была очень приятной, казалось, что она убаюкивает. Стены помещения, как и в остальной пиццерии, были оклеены детскими рисунками. — Очень уютное местечко, — заметил Фредди, — Я бы тут жил. Вдруг магнитофон на полке заткнулся. — Э-м-м, — протянул Бонни, — Мне кажется, или это плохой знак? И словно в ответ на его вопрос крышка коробки открылась, и оттуда высунулась жуткая рожа с узкими глазками. — Кто. Чёрт возьми. Посмел. Выключить. Магнитофон?! — поинтересовалась рожа, оглядывая собравшихся в комнате маскотов. Лис закатил глаза и штопором ушёл в обморок. Фредди надвинул цилиндр на глаза, считая, что так его не увидят. На Бонни вдруг резко напала икота. И только Чика сохраняла непоколебимое спокойствие. — Не мы. — ответила она неизвестному. — Да ну, — подозрительно сощурился Паппет (а это был он). Затем он ещё раз оглядел нежданных гостей и с надеждой в голосе спросил, — Точно не вы? — Заводом клянусь, — ответила курочка. — Ладно, — угомонился повелитель подарков, — Значит, это опять этот дебилоид-охранник. Эта инфузория с дипломом из ПТУ! Ну всё, Фицджеральд, ты меня задолбал. Держись, парень, я иду! Паппет выбрался из коробки и уже собирался рвануть к двери, как вдруг... — Стоять! — из тёмного угла появился... эндоскелет. Он ловко подставил Кукле подножку, из-за чего последний рухнул на пол, уронив на себя шкаф с игрушками-пищалками. — Так тебе и надо, козёл! — ожил громкоговоритель на стене. Фокси очнулся от обморока, отряхнулся, увидел эндоскелет и упал обратно. Паппет, ругаясь поднялся с пола. Большая часть его выражений состояла из бессмысленного набора слов, которые не печатаются здесь по эстетическим причинам. Вместо них ставится просто многоточие... — Эндо, ты совсем оборзел?! — поинтересовался Паппет после одного особо ядреного многоточия. — У тебя тут гости вообще-то, — гневно заявил собеседник, — А ты опять хрен знает куда поскакал! Мог бы и гостеприимство проявить. — ДА ШЛО БЫ ОНО МНЕ И ЕХАЛО ТВОЁ ГОСТЕПРИИМСТВО!!! Опять понеслись многоточия. Пока они неслись, эндоскелет повернулся к офигевающим от всего происходящего друзьям и дружелюбно улыбнулся. — Не обращайте на него внимания. Он просто самый обыкновенный психопат... а ещё очень хороший собутыльник. Ну это я так, к общему сведению. Но роботы его не слушали. Их глаза налились кровью, а морды не выражали ничего хорошего. Эндоскелет вдруг понял, что на нём нет костюма, и его улыбка увяла так же быстро, как цветок, растущий возле ЧАЭС. — Телепортируюсь! — неаниматроническим голосом завопил он и исчез. Через секунду до друзей вновь донеслись протяжные вопли охранника: — А-А-А! ОН ТЕПЕРЬ В ВЕНТИЛЯЦИИ! Сволочи, дайте валидол, валокордин, валерьянки, водки... Мне плохо! От криков Джереми проснулся лис. Он сел на полу и принялся проверять целостность своих зубов. — Что я пропустил? — спросил он. — Многое, — ответила Чика. Затем она обратилась к Паппету, — Слышь ты, хороший собутыльник, где нам найти наши новые версии? — Вон тама, — Тот неопределенно махнул рукой. Ему было некогда. В данный момент он сосредоточенно пытался завести магнитофон с толкача... — Ладно, сами найдём, — решила Чика, — Ну что, золотая рота, пошли. И все четверо шумной толпой ушли, хлопнув дверью на прощанье. Из-под завала игрушек, матерясь, выбрался Голден. Он вытащил за собой технический спирт, отряхнулся и уперся взглядом в Паппета. — Стопарь хлопнем? — спросил Золотой. — Давай. Оба хряпнули по сто грамм «технического» и разбили стаканы об пол. После этого Голден отправился в помещение со сценой, чтобы досмотреть шоу, а Паппет, который всё-таки завёл магнитолу путём подключения к ней дизельного генератора, залез обратно в коробку и принялся досматривать сон, в котором он, верхом на гнедом танке, со злобным смехом гонялся за Джереми и стрелял в него из кекса, при этом держа во рту кубинскую сигару...