Шерлок и философский камень

      И куда же меня занесло благодаря Джеймсу Мориарти?       Так, полный мужчина средних лет с усами, судя по морщинам и наличию лежащего неподалёку ружья - пытается от чего-то защититься. Рядом с ним - беловолосые женщина и полный мальчик, лет от десяти до двенадцати, вряд ли больше - очевидно, жена и сын. Волосами сын пошёл в мать, а вот фигура - явно в отца, но это поймёт любой. Да и комнату эту я уже где-то видел! Думай, Шерлок. Думай!       Точно! Точь-в-точь как в первом фильме о Гарри Поттере. Честно говоря, так себе фильмы - первый ещё ничего, а потом - чем дальше, тем хуже. Книги лучше, как и всегда. Кстати, я до сих пор их не удалил - помогают в расследованиях.       А вся эта вопиющая похожесть на сцену из фильма, да ещё и ехидная улыбочка Мориарти перед тем, как он забросил меня в свою адскую машину... Отбрось все ложные версии - и последняя, сколь невероятной она бы не была, и будет истинной! Я. Находился. В мире Гарри Поттера. И, раз на лицах не написано не единой эмоции, кроме некоего презрения у отца с сыном и некоторой жалости у женщины, я ещё и в теле Гарри Поттера. Что ж, одно радует - это тело не будет доставать меня желанием покурить!       Чертоги разума функционируют, логика не отказывает, мой мозг в полном порядке, и при всём при этом мне - одиннадцать лет! Я-то думал, что такое бывает только в фильмах. Но Джеймсу хотелось убедить меня в обратном. Что ж, ему удалось.       Да, кстати - Ватсона здесь не будет. По крайней мере, взрослого Ватсона. Сейчас ему даже меньше, чем мне, а значит - толку от него никакого. Хотя именно дети чаще всего помогали мне с раскрытием дел. Возможно, мне надо будет пошерстить Лондон на предмет Джона Ватсона.       Что ж, раз уж я - Гарри Поттер, то где же тогда Хагрид? Что-то он опаздывает.       В ответ на мои мысли входная дверь, будучи выбитой снаружи, упала на пол, и вот в комнату вошёл большой, сильный и простой, как Джон Ватсон, лесничий Хогвартса по имени Рубеус Хагрид.       Допустим, тело у меня Поттеровское. Но чтобы менять характер? А вот не дождётесь - буду самим собой, хоть и не со своим именем!       - Привет, Хагрид. Я уже в курсе, что я - волшебник, так что доставай свой торт. Я его есть не буду, а вот мой кузен его съест с удовольствием, даром что ты на нём сидел.       Пока Хагрид стоял с отвалившейся челюстью, я, вытащив из его кармана расплющенный торт и сунув его в руки не менее оторопевшему Дадли, Вернон, опомнившись, схватил руками ружьё и наставил его на Хагрида. Прежде чем Хагрид успел сделать хоть что-то, я воскликнул:       - И почему вы, Дурсли, так пытаетесь удержать меня у себя? Вам нужны проблемы с соседями? Подумайте сами - в Хогвартсе я буду проводить целых три времени года, доставая вас своим присутствием лишь на время четвёртого, да и то, как я подозреваю, не на всё это время. А если вы всё-таки сумеете подавить мою волшебную силу, то вас посадят за убийство, потому как подавленная волшебная сила с лёгкостью убьёт одиннадцатилетнего недоедающего мальчика. Так что выбирайте - или вы терпите меня лишь каждое лето и я стараюсь особенно перед соседями не маячить, или месяца через два-три в вашем доме будет обнаружен труп племянника. Даже если вас не посадят, то соседи этого вам не забудут до скончания веков!       Зная все семь книг по Гарри Поттеру, я мог быть уверен, что они сейчас отпустят меня в Хогвартс, да ещё и с удовольствием. И дело здесь не только лишь в общественном мнении. Дело ещё и в любви. Многим кажется, что Дурсли - это просто садисты и маньяки, но подумайте сами - маньякам не доверили бы растить и родного ребёнка, плюс если бы они действительно ненавидели Гарри Поттера, то им было бы, в общем-то, всё равно, жив он или нет, и отпустили бы в Хогвартс сразу же. Но нет - они на самом деле любят Гарри - чем же ещё может быть объяснено желание не отпустить Гарри в Хогвартс и подавить в нём волшебную силу? Уж явно не маниакальными наклонностями. Не знаю, как Вернон, а вот Петунья уж точно хотела вырастить из Гарри "приличного члена общества". Моя любимая мама пыталась проделать ровно то же самое со мной. Обеих женщин оправдывало только то, что они делали это по большей части из любви. Но ни я, ни Гарри перевоспитанию не поддавались никогда.       Увидев, что челюсть Хагрида вернулась на место, я предложил ему прямо посреди ночи двинуть в Лондон - хотелось поскорее увидеть метро из девяностых, вспомнить детство, так сказать. Детству, как и звёздам, мне ничто не мешает отдавать должное.       Уже начало светать, как только мы с Хагридом добрались до Лондона. Отбиваясь от навязчивых поклонников из "Дырявого котла", мы вошли в Косой переулок. Я "приказал" Хагриду купить принадлежности для зелий и белую полярную сову как подарок на мой - точнее, на Поттеровский - день рождения, а сам зашёл в тот из нужных магазинов, что оказался ближе всех остальных, а именно - в "Мадам Малкин".       Как и было написано в книге, младший Малфой тоже покупал себе мантию. Я уселся на стульчик и стал ждать вопроса, который помнит почти любой фанат "Гарри Поттера". И дождался: - Тоже в Хогвартс? - Да уж не в Дурмстранг! - ответил я. - Вот с Дурмстрангом ты в точку! Я хотел, чтобы меня отправили туда. И отец мой - тоже. Но мать настояла на Хогвартсе. Обижать её не хочу, так как люблю, да и опасно её обижать - уже бывали прецеденты.       Я ухмыльнулся - не потому, что было смешно, а просто этикета ради.       - Кстати, я - Малфой. Драко Малфой.       - Я - Гарри Поттер.       Глаза Драко на мгновение расширились, а потом сузились до прежнего размера, а на губах едва-едва зазмеилась улыбка. Ах да, ему же папаша приказал обзаводиться связями, а я - как раз первый попавшийся из тех, с кем связаться для обоих Малфоев было весьма выгодно.       Что ж, попробуем подыграть папенькиному сынку. Ведь мне и самому не помешала бы парочка связей. Даже в той, недавней жизни я насколько мог хорошо общался с Лестрейдом, Молли, моим братом и прочими нужными людьми, в общем - ничем особо не отличался от Малфоев вообще и от Драко - в частности. Что ж, поможем друг другу, мой новый друг!