Злость и ненависть

Она перебирает украшения, которые хранились в одном из самых скрытых ящичков в лавке. Непонятно почему, но Румпельштильцхен никогда не показывал Белль этих прекрасных вещей. Наверное, потому, что они играли какое-то особое магическое значение, и при неправильном использовании с девушкой могло что-то случится. Однако примерять все эти колечки и серьги Белль не спешит – она просто проводит небольшую ревизию, а значит все прекрасные артефакты, что хранились в этой лавке, должны были быть переписаны, чтобы Красавица всегда знала, есть ли тот или иной предмет в этом месте, и где его легко и быстро можно было найти… что-то вроде систематического каталога в её библиотеке. Белль берет в руки очередные сережки, богато обсыпанные зелеными микроскопическими изумрудиками, хмыкает, про себя называет их предполагаемую хозяйку, поворачивается, чтобы записать их в свою тетрадочку… … и понимает, что больше не одна. Фигура, которая была ей так знакома, но за незнание которой Белль могла бы отдать всё самое ценное, что имела, возникла посреди подсобного помещения. Он точно переместился, возник из этой своей красной дымки. Еще минуту назад его не было здесь, а теперь стоит, как ни в чем не бывало. Белль не хочет на него смотреть, но, увы, не может и никак не отреагировать на его появление тоже. Красавица кладет сережки на тетрадочку, прекрасно понимая, что описать она их пока не сможет, и всё-таки поднимает взгляд на своего бывшего мужа. Странно звучит. И еще более странно это отразилось в сознании Белль. Сколько раз она представляла эту встречу, казалось, уже выработала идеальную тактику, что и как ему сказать… но всё рухнуло в один миг. Стоило ей посмотреть в его глаза… … он зол, рассержен. Этот взгляд принадлежит Румпельштильцхену, Темному Магу, которого Белль встретила в Зачарованном Лесу. А это только еще раз подтверждало, как мисс Френч была права в тот вечер, когда заставила его уйти из города. Он был монстром, и ничего не изменилось в нём за шесть недель. В отличие от Белль. Она сначала плакала, потом ушла с головой в библиотеку, искать средство спасти фей… а потом феи были спасены, и у Красавицы появилось немного времени… времени, которое она потратила на саму себя, на свои чувства… и именно поэтому, она сейчас прячет за спину правую руку. Может быть, он уже догадался… а, может, обойдется без этой сцены… – Что ты здесь делаешь? – начинает она первой. Этот вопрос так и витал в воздухе, и судя по его наглой, ехидной улыбке, наш великий провидец прекрасно знал, что Белль задаст именно этот вопрос, именно этими словами и точно в ту секунду. – Это вообще-то мой магазин…. – его замечание верно. Он говорит голосом обиженного ребенка, у которого злая тетя Белль отобрала все игрушки, не оставив мальчику ничего, с чем его душенька могла бы потешится. – Конечно… – а вот Белль нервничает. Она совершенно не ожидала, что Темный Маг вернется в свои владения так скоро. Глупенькая, Красавица думала, что у нее еще есть немного времени, которое она может провести в блаженстве и неге, но, увы, Румпельштильцхен любит обрывать людям их надежды… – Я смотрю, ты следишь за лавкой…. – он подходит к столу, проводит пальцем по поверхности, и, конечно же, не находит ни следа пыли. Жизнь служанки научила Белль уничтожать любые следы пыли, потому что в замке ее вечно было много, и принцесса только и успевала, как менять тряпочки. И он знал это. Знал, какой Белль была чистюлей. – Да, я прихожу сюда… – этот разговор напоминает Белль допрос. Неужели, Румпельштильцхен хочет похвалить девушку за то, что она следила за его великими сокровищами и артефактами? Едва ли… у него была другая цель. И Красавица обязана была выяснить какая. – … ты превратила лавку в место для своих свиданий…? – от столешницы Темный резко переводит взгляд прямо на Белль, тараня девушку своими очами, – я был о тебе лучшего мнения… – он делает несколько шагов навстречу Красавице, отчего девушка инстинктивно прижимается к столу, на котором лежат украшения, – хотя бы имей честь и не делай этого прямо около окна…. Люди смотрят. Вот зачем он пришел. Он видел. Он видел, как Белль целует Уилла. Он видел. Наверное, ему было больно… сейчас, Белль положено было сделать милые глазки, начать извиняться, говорить, что ей очень жаль, что Румпель увидел это… но так сделала бы прежняя Красавица, которая бы очень хотела быть с мужем… но не Белль теперешняя. Поэтому она вытаскивает из-за спины правую руку, обнажая свою «лебединую верность». – Пусть смотрят…. – выдавливает Белль, хотя очень тяжело. Не каждый день приходится говорить в глаза мужчине, которого ты в глубине души еще любишь о том, что ты не собираешься его прощать, – я – свободная женщина…. – Ты сняла кольцо…. – и он произносит это с придыханием. О. Кажется, наш Темный Маг такого не ожидал. Мгновение на его лице был ужас, шок. Казалось, сейчас он упадет в обморок от того, что увидел. Но он сохраняет лицо. И вновь гримаса ехидной улыбки, скорее даже озверевшей. Зверя будишь Белль. Твои слова и твои действия скоро разбудят настоящего монстра. – Ты женат на магии…. – она пожимает плечами, показывая, что это вполне себе нормальный порядок вещей, которые Белль за это время уже смогла принять. Она перестала грустить, она перестала страдать. Она живет дальше, – так что я – не твоя жена…. … кажется, это его выводит. Он думал, что Белль ждет его, что она пытается отдать всё, за тот момент, когда приказала Румпельштильцхену покинуть город. Он думал, она хочет всё изменить. Но она не хотела. И это его вывело. Осознание того, что своей любимой женщине он больше не нужен. Что у неё появился другой… другой…. – Ты спала с ним на этом диване, Белль? – он кивает в сторону предмета мебели. Там, лежа при смерти он звонил Белль, говоря, что пусть она даже не помнит его, но он любит ее. Он всегда будет любить ее. А вот как она ему платит. – Что…? – она не ждет таких вопросов. Что угодно, только не…это. Сценарии в голове, проработанные бессонными ночами, совершенно не прописывали такого развития сюжета. Как отвечать, что делать?! Монстр просыпается….Беги, Белль, беги…