He screamed my name

Темные тени окружают ее со всех сторон. Они движутся, сужая тесный круг, в центре которого лежит хрупкая девчушка с жуткими синяками на руках. Насквозь пропахшую медикаментами и ржавым железом комнату наполняет оглушающий визг. Игла входит в тонкую кожу, оставляя многотысячный прокол, который на следующий день превратится в зеленоватый синяк. Крепкие руки болезненно сдавливают запястье девчушки, после чего с силой отталкивают ее руку. Она вжимается в стену, заламывая отрастающие косточки, с ужасом в глазах провожая взглядом мужчину с темными волосами и замученным выражением лица. Она знает, что он не желает причинять ей боль, но и по-другому не может. Когда металлическая дверь с едва заметными под новым слоем краски царапинами от ногтей захлопывается, она мешком сваливается на ледяной пол, прижимая только что проколотую руку к груди. Боль ужасна, но все же она не так страшна, как та, что сопровождает ее даже во снах. В оглушающей тишине подвала раздается равномерный звук капель. Похоже, труба прохудилась. Кап-кап. Боль в руке. Кап-кап. Боль в спине. Кап-кап. Пара слезинок скатилась по ее щеке, затерявшись в запутанных поседевших раньше времени волосах. Кап-кап. Темнота уже не кажется страшной. Кап. Она укрывает ее от боли… Pat Metheny – Cherish Теплые лучи весеннего солнца ненавязчиво прикоснулись к моим векам, подсвечивая их изнутри. Я улыбнулась и приоткрыла глаза, перекатываясь на бок. Мягкое белое одеяло приятно зашуршало, и я закинула на него ногу. Прохладный ветерок пробрался сквозь приоткрытое окно, играя со светлыми шторами, шурша бумагой на столе, и, наконец, касаясь моей ноги, пуская по ней стайку мурашек. За окном раздавались звуки проезжающего мимо моего дома транспорта и громкие крики людей, зазывающих покупателей к своим прилавкам. Моя квартира находилась в доме, под которым раскинулся огромный рынок, поэтому просыпаться от криков продавцов для меня уже вошло в привычку. Также, как и просыпаться от подобных кошмаров каждое утро. Скатившись с кровати и ударившись локтем о тумбочку, я окончательно проснулась. Распахнув белоснежные шторы, я высунула нос на улицу, зажмурившись от лучика солнца, ударившего мне прямо в глаза. Да уж, наш город наконец-то тоже навестила весна. С крыши вовсю неслись струйки талой воды, орошая козырьки палаток в двух этажах от меня. По-привычке наблюдая за прохожими, мой взгляд зацепил одноклассника, вышагивающего в каком-то странном ритме, видимо под музыку в наушниках. Черт, сегодня же еще и школа. Не люблю я это место, честно вам скажу. И не потому, что там над тобой насмехаются или издеваются над тобой, совсем нет.В этом заведении тебя не научат тому, что тебе так пригодится в жизни. Не научат тому, как нужно общаться с людьми, если ты не можешь найти с ними общий язык. Не научат всем языкам, которые ты хочешь изучить. Не научат готовить себе ужины, которые ты проводишь в гордом одиночестве. Хотя нет, там тебя научат искусному вранью, это уж точно. А еще мастерски преподадут саморазрушение. Всеми этими издевками и унижением перед десятками других людей. Благодаря школе ты либо создашь в себе крепчайший стержень и закроешься от мира, либо же тебя сломают. Одно из двух. Я знаю на собственном опыте что такое издевательство. На самом деле я не так уж и сильно подвержена этому, потому что школа для меня разделилась на два лагеря – мои фанаты и мои завистники. Фанаты защищают меня как только могут, ходят за мной толпами и вечно пристают ко мне с совершенно банальными проблемками, которые, по их мнению, я просто обязана выслушать и разрешить. Другая же половина, состоящая в основном из девчонок, завидует этой моей «популярности», и старается унизить, как только может. А я забавляюсь тем, какие же новые приемы издевательства надо мной они придумают. Это бывает очень интересно, в особенности тот случай, когда они связали меня и подвесили на крыше головой вниз. Я на них не сержусь, да и к фанатам я не питаю никаких дружелюбных чувств – мне все параллельно. Я не очень люблю общаться, но я и не замкнутая, просто я предпочитаю слушать и наблюдать. Отхлебнув остывший кофе, простоявший всю ночь на подоконнике, я принялась рыться в куче тряпок, которую сложно было назвать моей одеждой. Все это были огромных размеров майки или кофты с огромными рукавами, которые легко можно было натянуть и на ноги. Я неряшлива, признаю это. Да и вообще, я никогда не понимала, зачем тратить время на столь банальные вещи как уборка, или, к примеру, опрятность? Вытащив белую футболку и черные обтягивающие джинсы с парой зацепок на ляжках, я принялась натягивать одежду на свое бренное тельце. Джинсы натянулись слишком уж легко, я опять похудела? Взглянув в зеркало, я ухмыльнулась. Ножки были похожи на кукольные, как у Барби. Меня уж точно нельзя назвать толстой, и я люблю эту свою черту. Если бы не причина моей худобы. А вот и она. Волочится за моей спиной, легко скользя по ткани покрывала, мягко протискиваясь в огромные дырки на спине футболки, висящей на мне мешком. Огромные крылья, что растут прямо из моей спины, покрытые белоснежными перьями. - Ну что, братцы, - обратилась я к ним, натягивая черные кеды, - выглядите потрепано. А нам сегодня еще парней кадрить с вами, верно? Они, разумеется, мне не ответили, да это и странно было бы, если б они вдруг заговорили. Хотя если бы крылья разговаривали со мной, мне не было бы так одиноко. Но не суть. Быстренько скидав какие-то тетрадки в сумку, и схватив пачку сигарет с полки, я вышла из квартиры, втыкая наушник в одно ухо. Как и всегда, прохожие стали пялиться на меня. Хотя, думаю, со стороны я выглядела весьма экстравагантно: белоснежные волосы, темные глаза с шикарными синяками под ними, светлая майка в пятнах краски и какой-то еды, или чего-то такого, жутко худые для нормального человека ноги и крылья, которые я слегка приподняла, чтобы не запачкать перья о слякоть. Думаю, стоило бы взять с собой куртку, но я в принципе не чувствовала холода. Не зацикливаясь на этом, я выбрала самый изолированный от людей маршрут и направилась в школу. Поскользнувшись на ступеньках и чуть не свалившись, я вбежала в стеклянные двери прямо со звонком. Кинув взгляд на расписание, и обнаружив, что сейчас у моего класса литература, я понеслась на третий этаж. Не люблю опаздывать, раз уж пришла. Весь класс столпился перед закрытыми дверьми кабинета и жутко галдел, чем вызывал противный шум в висках. В самом темном углу топтался какой-то парень лет 16, сжав в руке оторванную лямку рюкзака. В недоумении, я сразу же глянула на толпу подростков, чем-то восторгавшимся. Оказывается, один из парней распотрошил чей-то портфель, и теперь на всеобщее обозрение выставлял тетрадь со стихами и какими-то зарисовками. Сложив одно с другим, я тут же растолкала толпу и, вмазав этому парню локтем куда-то под ребра, вырвала тетрадь из его пальцев, а также портфель из лап одного из его друзей, жутковатого громилы, и всучила все это парнишке. Я была уверена, что это его вещи, а еще я была уверена, что этому чрезмерно любопытному сегодня достанется от моих фанатов. Если я против кого-то, против него и полшколы. - С-спасибо, - едва слышно шепча, пробурчал парень, косясь мне за спину. Черт, все-таки заметил. А, да ладно, надеюсь, хоть этот не станет приставать ко мне с расспросами. - Ты новенький? – поинтересовалась я у него, чтобы отвести тему разговора от крыльев. - Я Майкл, - кивнул он, прокашлявшись. Какой у него приятный голос. – Я не совсем новенький, просто я переводился из этой школы три года назад, а теперь снова вернулся. – Майкл запихивал злосчастную тетрадку в разорванный рюкзак, стараясь не глядеть мне в глаза. Улыбнувшись этому, я присмотрелась к нему. Худощавый парнишка с длинными волосами, закрывающими глаза, в длиннющей кофте и мешковатых джинсах, ничего особенного. Таких полшколы ходит. Или не совсем таких. Не знаю, я ни с кем из них близко не общаюсь, да и мне так-то плевать. Нас позвала учительница и я, пропустив Майкла в класс, зашла следом. Тут же со всех сторон начались приветственные крики, которые меня уже порядком достали, поэтому я просто опустилась на последнюю парту напротив окна и решила доспать свои девять часов. Из прострации меня вывел тихий голос слева от моего уха: - Привет, мы, кажется, соседи. Повернув голову, я наткнулась на яркие зеленые глаза. Вау, цвет папоротника после дождя. Ну что ж, почему бы и не попробовать.