He screamed my name

POV Lin Откуда-то сверху лился бледный свет из сломанной лампочки, которая время от времени мигала, наполняя помещение тихими щелчками. Приподняв голову, пару секунд назад покоившуюся на холодном мраморе столешницы, я с трудом разлепила глаза. Тут же итак нечеткая картинка мрачной комнаты расплылась, мир перевернулся с ног на голову, и я вновь примостила голову на успевшую остыть поверхность стола, слегка отдававшую запахом алкоголя и чужой кожи. Знаете этот противный запах чужих рук, прикасавшихся к твоим вещам? Все оставляет за собой след, в особенности запах. И этот запах меня сейчас дико раздражает. Ожидая, когда же мир вокруг меня перестанет кружиться, я навострила слух: где-то в дальнем углу капала вода, отдаваясь противными шлепками капель о дно раковины. Чуть дальше, из открытого окна, доносился мягкий, но в то же время противный шепот ветра, треплющего заляпанные занавески. Едва слышное тиканье часов за стенкой смешивается с чьим-то мерным дыханием. Снова приоткрыв глаза, обнаружив, что теперь мой мозг смог сосредоточить свое внимание лишь на одной плоскости, я кинула взгляд на угол, из которого доносилось это самое сопение. На небольшом стареньком диванчике, закинув руки за голову, расположился бледный худощавый парень в абсолютно черной одежде. Он буквально сливался с комнатой и пытающейся преодолеть свет тьмой, так что если бы не его оголенные руки, его вовсе невозможно было бы различить на фоне измазанной черной краской стены. Пошарив руками по столу в попытке найти его конец и, зацепившись за него, потянуться, я лишь зацепилась рукавом за неизвестно откуда взявшийся в паре десятков сантиметров от моей руки гвоздь. Парень, уловив шорохи с моей стороны, потянулся и, перевернувшись на бок и устремив на меня взгляд своих серых глаз, вздохнул. - Доброй ночи, принцесса, - полушепотом, отдавшимся в тишине квартиры глухим эхом, сказал он, - Как спалось? - Где мы? – вместо ответа спросила я, хотя и не нуждалась в ответе. Я прекрасно знаю это место. Моя собственная полупрогнившая квартирка. – Точнее, что ты здесь делаешь? - Присматриваю, - ответил он, мягко скатываясь с дивана. Присматриваешь? За мной уже и присмотр нужен? Фу, что же я делала этой ночью? Я прислонилась спиной к столешнице и стала наблюдать за тем, как парень, в котором я наконец-то узнала своего «друга» Мао, перерывает груду газет и книг на полу, в поисках, как я поняла, телефона. Почему «друг», спросите вы? Потому что у меня никогда не было друзей. Я не верю в то, что кто-то может желать другому добра, общаться с ним без каких-то задних мыслей, не в качестве собственной выгоды. Однако Мао – единственный человек, который хоть немного близок мне. Хоть чуток знает меня. Он меня жутко раздражает временами, но он забавный человек. Странный чудик. Мао мой хороший знакомый. Да, думаю это определение ему хорошо подходит. Хотя можно назвать его и псиной, которая приносит «тапочки» хозяину… А знаете, «псина» ему больше подходит. О, а вот и его телефон. Я приподняла бровь, желая узнать время и день, поскольку не имела представление о том, в какой конкретно точке времени застряла. Если он не смотрит на меня, это не мои проблемы. Собачка должна знать, чего хочет ее хозяин. Я часто выпадаю из реальности, и это может продолжаться неделями, так что не удивляйтесь, если в разговоре с вами я буду считать что сейчас зима, хотя на улице вовсю жарит солнце. - 3:17, пятница, - кинул в пустоту Мао, а секунду спустя, обернувшись ко мне, добавил, - 7, Апрель. Безразлично отвернувшись от него и оглядев свою потрепанную временем комнатку, я прислушалась к уже давно стучавшимся в мою голову образам. Крылья, белые волосы, чистый снег, милый парень рядом, жуткое детство, полное страданий… Ох боже, ну что за бред! Пропахнувшее сигаретами помещение наполнил мой дикий смех, вперемешку с редкими всхлипами. Сегодня мой больной мозг побил все рекорды по безумности и, не спорю, притягательности, моих снов. Вот честно, никогда мне еще такого не снилось. Больше всего меня удивляет продолжительность событий в моем сне, хотя я бы больше назвала его бредом, вызванным недельной бессонницей, вперемешку с «непродолжительной депрессией», как выразился бы Мао. Черт, да и какая вообще Инга? Идиотское имя, которое ни мне, ни этой девчонке из моего сна не подходит. И кто такой этот Майкл? Среди моих знакомых нет никого с подобным именем, хотя возможно это мог быть один из клиентов, но его лицо не казалось мне знакомым. Да и вообще, какая разница, это лишь плод моих фантазий, которые наполняют всю мою жизнь, которые являются неотъемлемой ее частью. Этот непродолжительный порыв смеха, которым я пыталась показать всю свою издевку и ненависть к алкоголю, коим меня споили прошлым вечером, закончился, и я, опустившись на пол, порылась в карманах штанов в поисках сигарет. Почти тут же найдя помятую пачку, я зажала сигарету между зубов и прикурила о стоящую на полу свечу. Все это время наблюдавший за мной Мао, чуть улыбнулся уголком губ и промолвил: - Принцесса, тебе уже лучше? Голова не кружится? Не тошнит? Если сушняк, вода в кресле, - он указал пальцем на небольшую горку бутылок воды в продавленном кресле, которая выглядела весьма привлекательно, но у меня не было ни сил, ни желания подниматься за ней. Шакал. Как знал, хотя он итак знал, что творилось со мной минуту назад. Хотя, что врать-то, мне не привыкать. - Где мы были вчера? – поинтересовалась я, пропуская густой белый дым сквозь ноздри. Он плавно поднялся к потолку и закрутился вокруг мигающей лампочки. - Ну, мы пришли на квартиру к одному клиенту, я отдал ему товар, а тебя загребли на какую-то вечеринку в честь дня рождения подруги сестры брата, не знаю. Ну, там ты изрядно напилась, хотя…, - уловив мой взгляд, он тут же исправился, - тебя споили, скорее всего. Потом я ушел, решив, что ты здесь сама справишься. Да тише-тише, не кидайся чем попало! Чуть позже мне позвонил друг, он тоже был на этой вечеринке, и попросил забрать тебя. Сказал, что ты решила выпрыгнуть в окно, и этого брата сестры подруги, подруги сестры… Блять, да короче его решила с собой прихватить. Ну я и привез тебя домой. Кстати, тебя там связали, чтобы не буянила, - теперь уже он зашелся хохотом, хотя это больше походило на гогот. Размышляя над тем, запустить ли в него тлеющей сигаретой, или же просто пнуть, я поднялась на ноги и подошла к окну. С улицы пахнуло сыростью и грязью. Так типично для нашего маленького городка. Для меня любой город кажется маленьким, особенно этот, ведь я знаю в нем каждую щель, каждый закоулочек. Такие люди как я всегда знают абсолютно все. Да, думаю пора все рассказать о себе. Хотя «все» это слишком сильно сказано. Про меня немногое можно сказать. И крайне мало обо мне вам расскажут люди, с которыми я обычно имею дело. Они знают меня исключительно в лицо, и лишь небольшая кучка постоянных клиентов и пара знакомых знают мое имя. Итак, зовут меня Джессика Лин, и я наркодиллер. Хотя это тоже слишком сильно сказано. Однако не отрицает правды. Мы с Мао работаем вместе, получаем партию наркоты раз в месяц и развозим ее на дома покупателей. Или же они сами нас находят. Я начала это дело, поэтому я считаюсь главной, однако в делах участвую только как развозчик товара. Поэтому с поставкой товара к нам работает сам Мао, а я в его дела и не лезу. Нет да этого дела, да и не должно быть. В этом бизнесе, назовем его так, я уже три года, хотя начинала одна. Мао присоединился сам, через, наверное, полтора месяца, и принес с собой не очень приятные новости. Наши с ним родители, решив, что мы уже достаточно взрослые( а мы с Мао живем в одном доме, Мао – приемный сын в нашей семье), оставили нам эту небольшую квартирку, а сами смылись в другую страну, абсолютно наплевав на детей. Хотя я все же думаю, что каждый из них нашел себе там любовников, или просто замечательную работу, и скинули ненужный балласт в виде двоих подростков, отправившись навстречу приключениям. По мне, так пусть они никогда не возвращаются. Плевать на них, мы и сами справимся. Чуть позже, когда Мао перешел в десятый класс, он снял себе отдельную квартирку в соседнем доме и переехал туда, отдав мне эту в полное распоряжение. Это было весьма кстати, так как все чаще встречи с клиентами происходили именно здесь, а он не желал присутствовать при этом. Он у меня такой неженка, не любит смотреть на то, как люди, страдающие от ломки, с безумием и болью в глазах, едва ли не на коленях подползают ко мне, держа в трясущихся руках нужную сумму, и я избавляю их от мучений. Ему это не доставляет удовольствия, поэтому он старается держаться подальше. А мне такая должность по душе. Я люблю смотреть на страдания людей. Люблю избавлять их от боли. А еще больше люблю эту боль причинять. Ооох, как же я люблю еще совсем неопытных клиентов, которые пришли за компанию, и все-таки поддались на мои уговоры, попробовали чуть-чуть. После этого их жизнь в корне меняется, а я обожаю наблюдать за этим. Обожаю наблюдать за болью. Это и вправду интересней книг. За моими плечами уже многие десятки жизней, но меня это вовсе не беспокоит. Если уж ты портишь собственную жизнь, так порти ее основательно. Возьми от нее все, что пожелаешь. И тогда, когда пожелаешь. Ты никому ничего не должен. А все свои грехи искупишь в аду. Знаете, я не верю в загробную жизнь, однако я верю в ад. Нет, не в то странное жутко жаркое место, где черти варят тебя в котлах. И не в то, где в девяти кругах томятся грешники. Я верю, что после смерти, мы попадем в огромный город, в котором будут все люди, и грешники, и святоши. И там мы будет существовать. Именно существовать. Нам не нужно будет работать, так как деньги нам не потребуются. Нам не нужна будет пища, так как мы не нуждаемся в пище. Мы не постареем, мы не можем умереть, ведь два раза умереть нельзя. Мы обретем то, что люди так отчаянно ищут, чего втайне жаждут. Бессмертие. Однако бессмертие – это вечная скука. Тебя ничего не может заинтересовать, а даже если ты перепробуешь каждой занятие, которое только сможешь вообразить, тебе и это в конце концов надоест. И ты будешь отчаянно желать смерти, искать путь избавиться от этой скуки. Однако ты не сможешь, ведь уже просто не останется вариантов. И ты перестанешь отличать сон от яви. Ты будешь жить в мире собственных фантазий, которые потом будут олицетворять лишь этот безграничный серый город. И ты сойдешь с ума от скуки. И это чувство никогда не покинет тебя. На протяжение веков ты будешь существовать с этой ношей, и никак ты от этого не спасешься. Вот какой ад в моих представлениях. Бесцветный, бессмысленный. Однако, моя жизнь мало чем отличается от такого представления ада. Окружающие меня люди скучны мне просто до тошноты, а сама я олицетворение мрака и грешности. Темная душа, идентичная внешности, грязные делишки, коими я занимаюсь ежедневно, сигареты и алкоголь… Да, я испортила свою жизнь. И, черт побери, мне это нравится! Мне нравится такой образ жизни. Мне нравится постоянно прибывать в апатичном состоянии, дрейфовать по жизни, принимая великие проблемы за пятно на моих сапогах. Какой смысл в переживаниях, если, в конце концов, все закончится? Думаю, у вас сложилось впечатление, будто у меня нет смысла жизни, однако это не так. Я уже говорила, что люблю издеваться над людьми. Так вот, я ищу новых людей. Новых жертв, которым я испоганю жизнь и, возможно, отправлю в могилу. Хотя ищу я и еще кое-кого. Человека, который не поддастся. И который раскрасит мою жизнь хотя бы в один цвет, отличный от черного. Под окном проехал автомобиль, кому-то громко сигналя во тьме. Этот звук резанул по ушам, вырывая меня из моего маленького мирка размышлений, отчего я чуть дернулась и поморщилась. Тут я вдруг почувствовала на своих плечах легкие руки, обнимавшие меня и держащие над асфальтом мою уже почти потухшую сигарету. Выдернув сигарету из тонких бледных пальцев, я в последний раз затянулась и развернулась к Мао лицом, швырнув окурок в окно. - Пойдем досыпать, нам с утра еще в школу. - Давай прогуляем, ты же не сможешь спокойно сидеть на уроках, - кинул он мне, закрывая окно. - Не собираюсь идти к этому сборищу малолетних придурков. Нет, у тебя кажется, завтра контрольная в колледже? Схожу с тобой за компанию, - ответила я, задувая свечи и гася уже изрядно надоевшую мне лампочку. - Тебе ж восемнадцати нет. Не пустят, принцесса, - усмехнулся брат, забираясь обратно на диван и забавно дрыгая ногами в попытках натянуть на себя тоненький пледик. - С моей внешностью сойду за девятнадцатилетнюю, не парься. Это уже мои проблемы, дорогой. Я бесцеремонно забралась к нему под одеяло и, чмокнув воздух через левое плечо, изобразив воздушный поцелуй, прикрыла глаза. Хм, надо будет завтра заскочить к тому клиенту.