Иные судьбы

Довольный как никогда, шехзаде Баязид шёл гордо, словно шествуя свою победу. Где-то далеко позади шагал угрюмый Селим с непроницаемой маской на лице. Селим, в принципе, не особо надеялся, что станет главным наследником при наличии двух более сильных соперников – в глубине души он трезво оценивал ситуацию – но всё же испытал смесь каких-то неприятных чувств, когда объявили Баязида престолонаследником. Пожалуй, он был бы даже спокойнее, если бы таковым объявили Мустафу – по крайней мере, это было более ожидаемо. Баязид старался не смотреть на мрачное лицо брата, чтобы не портить себе настроение в такой важный, торжественный и прекрасный для него момент. Лишь только у комнаты валиде он не удержался, и бросил в сторону Селима победный взгляд завоевателя на поверженного врага. Между этими двумя братьями с детства были довольно странные отношения. Всегда и во всём они норовили перепрыгнуть друг друга, унизить, хотя при этом никогда не ненавидели друг друга, может, даже и любили по-своему, но скрывали это где-то внутри себя. Однако долго ли ещё им удастся балансировать между братской любовью и ненавистью вечных соперников теперь? Теперь, когда уже однозначно выделили одного из них. Теперь, когда уже нет пути назад… - Валиде, - подойдя, вернее, почти подлетев к рыжеволосой султанше, Баязид благоговейно поцеловал ей руки, - Я счастлив и бесконечно горд, что вы с отцом верите в меня. Я надеюсь не разочаровать вас. - Дай Аллах, Баязид. Я так понимаю, повелитель избрал тебя? – Ничуть не удивилась султанша (мы помним причину её осведомлённости). Хюррем не знала, радоваться ли ей, или расстраиваться. С одной стороны, именно Баязида она видела будущим султаном, и в то же время была глубоко огорчена и разочарована потому, что султан принял иное решение, нежели она сама. Конечно, и Селима она любила. Вот только как стратег смотрела на ситуацию с холодной расчётливостью – ей было бы выгодней, чтобы враги вовсю воевали с Селимом, пока она втихомолку подготавливает к трону Баязида. Хотя даже самой себе султанше было трудно признать, что в глубине души она рассматривает всю эту ситуацию именно так, несколько жестоко, - ведь её материнское сердце при этом обливалось кровью. - Аминь! – Едва Баязид вошёл, Михримах вскочила с тахты, - Брат! Я бесконечно рада за тебя! Михримах же, в свою очередь, не минуты не сомневалась, кого из братьев будет поддерживать она сама. С Селимом у неё всегда были простые, холодно-вежливые отношения, лишь с редкими проблесками братско-сестринской нежности. Мустафу Михримах очень любила, несмотря на то, что в силу обстоятельств они виделись довольно редко. Он всегда любил свою сестру, буквально пылинки сдувал. Баязид – тоже, даже больше. Вот только у Мустафы была прочная и нерушимая опора в народе, а так же какой-никакой опыт за плечами, в то время как у молодого и неопытного Баязида этого всего не было, по крайней мере, пока. Поэтому за время сих «выборов» луноликая султанша тонкими намёками отстаивала позицию именно Баязида, стараясь повлиять на мужа и отца. Теперь же султанша искренне радовалась, хотя и была немного огорчена за двух других своих братьев. Шехзаде тепло обнял свою дорогую сестру, которая едва не плакала от счастья, видя искреннюю радость на лице брата. - Я верю, что у тебя всё получится, - тихо шепнула ему Михримах, ободряюще улыбнувшись. - Твоя вера для меня дороже целого мира, сестра, - Баязид сиял, как начищенный бриллиант на солнце. - поздравляю, брат. – Сухо внёс свою лепту Селим с непроницаемым лицом. Камень, и то сейчас на его фоне выглядел бы эмоциональней. Помявшись в нерешительности какое-то мгновение, Баязид всё же обнял хмурого брата. Объятия вышли на удивление тёплыми, и несколько напряжённая атмосфера сбавила обороты. Пока что всё шло хорошо. Как говорится, ничто не предвещало беды…