Мир не перевернётся

Наверное, это странно, когда у моря нет ветра. Странно, когда у пучков засохшей травы не образовался склон из песка. Где то на горизонте, в невесомой дымке, алое солнце равномерно опускалось в солёные воды, окрашивая их в пурпурный. Точёные чайки, следуя за косяком сельди, бездумно складывали крылья и падали в воду. -Тоби?.. Ажурная пелена облаков укрывала темнеющее небо. Высоко-высоко, если поднять голову до боли в суставах, виднелись первые, робеющие звёзды. Тихая рябь, появившаяся, скорее всего, от мельтешения рыбы, повторяла красоту неба, искажая чернильными разводами. -Да, семпай. Едва различимый, но резкий рокот чаек заменял шуршание волн. Белоснежные, они окрашивались в краски заката и ныряли в кровавое море. Море пенилось, брызги сверкали. Сельдь серебрилась под толщей воды. -Что такое любовь? Солоноватый воздух с привкусом йода, сухие губы трескаются и болят. Глаза слезятся, наполняясь багряными бликами. Выцветшие пепельные волосы вновь набираются цвета. На горизонте обозначаются тёмные плавники дельфинов. Приближаясь к косяку, они резво выпрыгивают из воды, радуясь. На гладких спинах сияют последние лучи. -Семпай влюбился! Я так рад за семпая! Так рад! И кто же его избранница? Солнце погрузилось в воду. Воздух, больше не обогреваемый звездой, холоднеет. С моря начинает дуть ветер. Тихо, едва различимо. Травинки покачиваются, ломаются. Рыба выпрыгивает из-под воды, пытаясь уйти от дельфинов. Крики птиц, ранее нежные, режут слух. -Болван… Природа в одно мгновение стихла. Уцелевшая сельдь ушла на глубину, чайки от сытости ленились лететь и дрейфовали. Небо и море окрасились в один цвет, разделяемые лишь едва различимой золотистой полосой на горизонте. Звёзды мотыльками горели над землёй. Замёрзли руки от поднявшегося ветра. В такие вечера просто не хочется быть одному.