Ты изменил меня.

Дин бежал по коридору, не разбирая дороги. Лицо пылало, сердце колотилось как бешеное, грозя выломать ребра, глаза застилала пелена слез. Перед мысленным взором застыли лица его кровной семьи и он явственно помнил изумленный взгляд отца. Он явно о чем-то догадался! На удивление, никто не пытался его догнать, отчего Дин был разочарован. Омега выскочил из замка и побежал прямиком в лес. Ему нестерпимо хотелось побыть одному и как можно дальше от всего случившегося, и лес, возле которого Дин прожил всю свою жизнь, напоминал ему о маленьком и родном доме родителей, окуная в привычную обстановку. Кастиэль, смятенно смотря вслед вырвавшемуся из его объятий омеге, хотел было уже дернуться вслед, но был властно остановлен отцом, который считал, что это пустое и не стоит внимания, все семейные разборки необходимо отложить, а сейчас важно встретить гостей. Король с самого детства часто брал с собой сына, вовлекая его в переговоры, встречи, стараясь служить примером для принца, ведь он воспитывал будущего преемника. Ребенком альфа любил проводить время с вечно занятым отцом любыми способами, с восхищением смотря на него и стараясь подражать во всем, но со временем ему наскучили приемы, и вниманием будущего монарха целиком и полностью завладел разгульный образ жизни, что, само собой, не могло не вызвать неудовольствия родителей. Принц постоянно где-то пропадал, его видели в разных компаниях и постоянно с разными омегами, и остепеняться он не думал, год за годом проводя так свою жизнь. Но когда принц привел домой Дина, в обществе которого и провел последние несколько недель, короли вздохнули с облегчением и надеждой. Молодой, красивый и робкий омега им сразу понравился, хотя вел себя слишком непривычно скромно по сравнению с изнеженными омегами из семей аристократов. И сегодня, когда счастливый сын сообщил родителям новость про свою пару, отцы хотели сказать ему, что рады желают познакомиться с родителями будущего супруга Кастиэля, а также уладить с ними все формальности касательно брака, но важный для всех них разговор был прерван появившимися Винчестерами и инцидентом с Дином. Тем не менее, уходить Кастиэлю, как и всегда, было запрещено одним только суровым взглядом короля, отчего принц, с явной неприязнью окинув взглядом гостей, плюхнулся на стул и, закусив губу, нервно застучал пальцами по столу, обращаясь мыслями к любимому. Винчестеров он знал давно и симпатии к ним никогда не испытывал, особенно не любя их единственного и потому донельзя избалованного сына, поэтому следующие 2 часа визита стали для него адской пыткой. Отцы же бодро обсуждали проблемы их семей и на мытарства принца никто не обращал внимания. Разговор привлек его внимание лишь один раз, когда речь зашла о Кастиэле и Дине, о котором графы Винчестеры слишком живо спрашивали, что раздражало принца. Он понимал, что у него не может быть личной жизни, и все, что в ней будет происходить, всегда будет достоянием общественности, и он к этому привык. Но что же будет с Дином, когда все узнают, что его пара, его будущий супруг — всего лишь простолюдин? Винчестеры стали вызывать еще больше раздражения своим неуемным интересом. Когда прием закончился, Кастиэль вскочил со стула, с перекосившейся миной смято попрощался с гостями во имя соблюдения приличий, и, под сверкающий неодобрением взгляд отца, еле сдерживаясь, чтоб не побежать, дерганой и прыгающей походкой направился к выходу из зала. Выйдя в коридор, он перевел дыхание, после чего бегом направился в свои покои. К его ужасу, Дина внутри не оказалось. Кастиэль испуганно метался по залам и коридорам замка, опрашивая слуг о том, не видел ли кто молодого гостя, но никто ничего не знал. Когда он совсем впал в отчаяние, к нему подошел конюший, который сказал, что видел, как омега бежал в сторону леса. Кас в ужасе заметался и приказал седлать ему коня, после чего отправился на поиски Дина. В то время ни о чем не подозревающий омега сидел под раскидистым дубом, пытаясь успокоиться. Руки тряслись, мысли лихорадочно метались в голове, дыхание перехватило и Дин почувствовал, как на него накатила тошнота. Всю свою жизнь он ненавидел своих настоящих родителей, которые так с ним поступили. И отчего-то совсем не ожидал, что столкнется с ними так просто. Омега разрыдался, обхватив колени руками. Он боялся идти обратно в замок, потому что отчего-то был уверен, что Винчестеры уже все рассказали королям, и именно поэтому Кастиэль не побежал за ним и его даже никто не ищет. Дин захотел домой, к отцу и папе, но идти пешком возможным не предоставлялось. Это на лошади Кастиэль довез его всего за три часа уверенной рысцой, а пешком до Лоуренса нужно идти целый день. Дин долго думал, как же поступить, пока не услышал топот лошадиных копыт. На тропе он увидел трусящую лошадь, запряженную в телегу, в снопе соломы на которой, согнувшись, восседал старик. Дин обрадовано подался навстречу, чем испугал пожилого альфу, совсем не ожидавшего, что из кустов на него выскочит небедно одетый омега. Дин спросил мужчину, куда тот держит путь, и старик ответил, что возвращается домой в Су-Фоллс, отчего молодой человек обрадовался: это по пути, и оттуда до Лоуренса можно было дойти всего за час. Он напросился к альфе в попутчики, и тот немного подозрительно окинул взглядом странного, явно знатного омегу, непонятно зачем напрашивающегося в попутчики к обычному крестьянину. Но это дело не его, кто этих аристократов разберет, да и вдвоем все же как-то поспокойней будет, поэтому он согласился подвезти парня. Дин обрадовался и вскарабкался в телегу, развалившись на сене и отдавшись приятным мерным ощущениям покачивания от едущей телеги. Старик попался неболтливый, не пытался ничего узнать, и омегу это устраивало. Ехали они уже час, и за это время Дин узнал, что старого альфу зовут Робертом, но все зовут его Бобби, что он ездил навещал старого друга, что сначала принял Дина за разбойника, потому что слышал, что в этой части леса, несмотря на то, что он королевский, иногда промышляют грабители. Лошадь хоть и трусила быстрее, чем Дин шел бы сам, все равно двигалась медленней, чем могла, из-за телеги. Оставалось ехать еще часа 3, и Дин, утомленный переживаниями, задремал, свернувшись калачиком. Проснулся он оттого, что лошадь резко остановилась и вокруг раздались крики. Дин в ужасе взметнулся и понял, что они с Бобби попали в засаду грабителей. Чьи-то сильные руки грубо вытащили его из телеги, отчего грудь перехватило от резкой боли в сломанных ребрах. Вокруг него было 3 рослых альфы довольно устрашающего вида. Двое оттащили старика в одну сторону, бегло осмотрев и выяснив, что у него при себе нет ничего ценного. Молодой омега же их заинтересовал куда больше своим дорогим нарядом. Осматривающий его разбойник довольно оскалился. — Хэй, парни, да тут у нас омежка! — грязно облизнувшись, хрипло гаркнул он. Его подельники засвистели и загоготали. -Черт, у него с собой ничего нет, да и он меченый, — разочарованно выдал альфа, — ну да и черт с ним, хоть так, но развлечемся, — он толкнул Дина навстречу своему другу, обхватившему его за талию и резко притянувшему к себе, в то же время грязно лапающему омегу. Дин затрясся от ужаса и заплакал. Он уже проклял себя за то, что покинул замок, готовясь к тому, что сейчас его попросту изнасилуют. Понимая, что это бессмысленно и ничем не поможет, Дин все же закричал имя того, кого любил больше жизни, цепляясь за него в поисках сил выстоять. Кастиэль скакал по дороге, понимая, что найти Дина в лесу это все равно что искать иголку в стоге сена. На его счастье, ему навстречу попался один из слуг, который сказал, что видел, как молодой красивый парень садился в телегу к старику и они вместе отправились в сторону Лоуренса. Кастиэль поблагодарил слугу и, пришпорив коня, галопом погнал его в указанном направлении, надеясь, что далеко уйти Дин не смог. Принц скакал уже полчаса, а омеги не было и следа. В сердце бушевал настоящий ураган из дурных предчувствий. Он гнал и гнал, но внезапно его внимание привлек неприятный смех и отчаянный крик: «Каааас!». Принц резко натянул поводья, отчего конь вздыбился и едва не сбросил незадачливого седока. Альфа завертелся в разные стороны, пытаясь определить направление. Хохот повторился, и Кастиэль ринулся навстречу ему. Представшая перед его глазами картина заставила кровь закипеть от бешенства: какой-то бедно одетый альфа крепко держал повисшего у него на руках плачущего Дина, а второй пытался его раздеть. Кастиэль мгновенно соскочил с коня и достал из ножен меч. Он первоклассно владел оружием и всегда выигрывал все рыцарские поединки, хотя и сомневался, не потому ли, что все поддавались ему как принцу. Грозно рыкнув, он накинулся на грабителей и парой ударов меча раскидал тех, что держал Дина. Третий испугался, отпустил старика и сбежал. Альфа подхватил обессилено падающего на землю Дина и безотчетно кинулся покрывать его лицо и шею быстрыми поцелуями, шепча, как он испугался за любимого. Дин вжался в принца и плакал, все еще не веря своему счастью. Он спасен, и спас его тот, кого он уже и не чаял увидеть еще когда-либо, кого он любил больше жизни. «Люблю тебя, люблю.» — шептал Дин, подставляясь под ласки. Кастиэль подхватил омегу на руки, удостоверился, что пожилой альфа в порядке, и, посадив Дина поперек коня, сел в седло, погнав обратно в замок. Дорогой омега уснул в его руках, и альфа чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Когда они вернулись обратно в замок, уже вечерело. Осторожно слезая с коня, Кастиэль бережно подхватил Дина и перенес его в свои покои, тихонько кладя в кровать и укладываясь рядом, обещая себе больше никогда и никуда не отпускать своего омегу.