No light

Она смотрела на неё неверящим взглядом, прижимая пальцы к губам. Этот жест всегда невольно наблюдался у женщины во время волнения. Ещё с детских лет даже. Ей просто не верилось, что перед ней та девушка, которую она давно уже похоронила в собственной душе. Ей больно было даже вспоминать о ней, а сейчас она – та, что приходила к ней во снах – стоит перед ней такая живая и удивлённая. Её чувства явно не поддельны, так что наверняка она не знала, что сегодня состоится встреча с ней, девочкой из прошлого. Аня разглядывает их лица, и внезапно обе женщины понимают, что «виновница» их встречи вообще-то здесь, и она перед ними. Сначала с голосом совладала именно Анастасия Владимировна. Она посмотрела на стоящую перед ней девушку, лицо которой выражало «я ничего не знаю» и сказала: - Ты что, знаешь Ка… Екатерину Олеговну? Аня только фыркнула. Это вечное удивление взрослых, когда тебе известно что-то, чего они не знают. Вопросы задаются с таким видом, будто бы она – умственно отсталое существо, которое сказало им, что Солнце – это звезда. - Конечно, я её знаю. Она моя мама, - спокойно глядя в лицо матери Маши. – Я не совсем глупая, а вкупе с везением это качество – просто бомба, - с усмешкой игнорируя сердитый взгляд Екатерины Олеговны. – Ну, я, в общем-то, нашла у мамы коробочку с вашими фотографиями, а ещё там были довольно романтичные письма от некоей Насти. Немного пораскинув мозгами и сопоставив фотографии с письмом, я сделала вывод, что Настя – это мама Маши. Катя – моя мама. Раз вы знакомы, и раз у вас есть общие фотографии, такого, извините, вида, то вы были не просто в дружеских отношениях. А раз так, то я решила вас заставить встретиться, чтобы вы, Анастасия Владимировна, поняли, что были неправы относительно меня и вашей дочери. - Что? У тебя есть дочь? – недоумённо спросила мама Ани. - Я вижу, вам есть, о чём поговорить, - «сваха» мило заулыбалась и сообщила: - Я пойду, погуляю. До свидания! *** Она смотрела на неё с недоумением и недоверием. Неужели это была она? Её Настя? Девочка, которую она запомнила весёлой и беззаботной, теперь имела серьёзное выражение лица, брови были нахмурены, а на лбу появились первые морщинки. И всё же что-то в её глазах было от той девушки, которую она любила. Почему любила, кстати… ведь она и сейчас чувствует какое-то тепло при виде Насти. Говорят, первая любовь подобна бабочке, летящей на огонь. Быстро вспыхивает, так же быстро сгорает, а потом умирает. Зачастую своего первого возлюбленного из сердца приходится вырывать с криками, с болью, буквально с мясом и кровью, которая льёт из открытой раны ручьём. Говорят, после расставания с первым возлюбленным ты воешь, как зверь, закрытый в клетке, мечешься по комнате и не знаешь, куда себя деть от боли. Их любовь была такой же. Катя долго не могла оправиться от расставания, хотя по большей части была в нём виновата. А потом ей стало страшно возвращаться, хотя она и осознала все свои ошибки, понимала, в чём была неправа. Но по её мнению, такое уже нельзя было исправить. И она убежала от всех проблем легко и просто. Первый попавшийся мужчина был сражён быстро и наповал, надёжно был прикован к ней своими чувствами, и вообще был глупцом. Он готов был сделать всё, что девушка скажет, хотя она не раз показывала, что с ним только ради тех перспектив, которые он ей мог дать. Муж Кати умер почти сразу после рождения Ани. Он был болен, и никакие его деньги не помогали излечить болезнь. Ей было грустно после его смерти – как-никак, к любому человеку, с которым живёшь долго, привязываешься. Он оставил им квартиру и остаток своего денежного состояния – а там было не так уж и мало. Они не умерли бы от голода или от невозможности сходить к врачу, не ходили бы в обносках, даже если не работать и тратить в день помногу, но Катя не была из тех женщин, которые готовы сидеть без дела. Аня отправилась в ясли, а сама женщина нашла работу в сфере рекламы. С фантазией у неё было всё в порядке, и сейчас она уже руководила несколькими проектами, так что и сама нажила неплохое состояние. Она вспоминала свою Настю, иногда, долгими холодными вечерами ноября, тёплыми летними сумерками – в общем, практически всегда. Дочь не разбавляла одиночества. Но решительности найти бывшую девушку, позвонить ей и постараться наладить контакт, не было. К тому же, думала Катя, Настя наверняка была уже замужем. Это было действительно так, но ведь её бывшая возлюбленная в браке не была счастлива, собственно, как и её супруг. Она тоже вспоминала про бывшую девушку. Они могли бы найти друг друга легко, ведь город был не настолько простым, а интернет продвинулся далеко, но всё время ждали первого шага от другой. А в итоге этот самый шаг сделала дочь одной из них. Предпосылки были от Маши в виде её рассказа матери, а черту подвела Аня. Дочери оказались умнее родителей… - Ты скучала по мне? – спрашивает Катя. Настя смотрит на неё. Эта почти забытая манера – вопросы, которые практически являются утверждением. И она ведь знает ответ. - Да, - подтверждает она чужие догадки. И закрывает глаза, когда чужие руки обнимают её, а голос, который оставался далеко в прошлом, прошептал: - Я тоже скучала по тебе, любимая.