Будет тёплая ночь

Теплый ветер подул на осенний лес, озаренный розовыми закатными лучами, и водопад тронутых багрянцем кленовых листьев обрушился на голову Рина Окумуры. «Да… Тренировка закончилась, а вместе с ней и ещё один день, когда, по сути, ничего нового не произошло», - уныло подумал Рин, пряча курикару в ножны. - Хотя нет, я же сегодня поранил палец и ударился головой! - добавил он уже вслух, но, пожалуй, немного громче, чем стоило бы. Сюра Киригакуре, откидывая со лба рыжеватую прядь, добавила без тени удивления: - Ей-богу, парень, я тебя с каждым днем всё меньше понимаю. В тот момент кленовый лист, упавший с дерева, плавно опустился на ее волосы и вмиг запутался в длинной челке, и она быстрым, размеренным жестом, которые есть только у совсем взрослых, достала его и бросила на землю. Сюра отвернулась от Рина и сложила в свою спортивную сумку книгу со священными текстами и две бутылки чего-то, подозрительно напоминающее сакэ. Рин оторопело уставился на наставницу. - Послушай, это… – промямлил он. Девушка отрицательно помахала головой, зачем-то приложив бледную узкую ладонь ко лбу. - Тогда что там? – встрепенулся Рин, указывая на бутылки. - Ничего, - коротко ответила Сюра и взвалила сумку на плечо. Рин вздохнул. «Опять же сегодня ночью бухала по-страшному!» – злостно подумал парень, в сердцах пнув ногой мелкий камешек. Он не мог этого объяснить, но ему было не всё равно, сколько алкоголя влила в себя Сюра, не пересидела ли она вчера перед телевизором, отчаянно пытаясь добить «этого сраного босса» и не залегла ли случайно спать на балконе в чем мать родила. Рин вздохнул и, еще раз прислушавшись, почуял, наконец, слабый запах перегара. В любой другой ситуации Рин, ни минуты не раздумывая, взял бы ее за шиворот и окунул бестолковой рыжей головой в бочку с ледяной водой, но… …Он не мог себе объяснить этого, но перед ней ему всегда хотелось быть правильным и красивым. Сюра поежилась и накинула на широкие плечи легкую черную куртку. А потом, порывшись в огромной, как Тихий океан, сумке, выудила оттуда телефон, нащелкала в нем что-то и медленно поднесла к глазам. - Уже девять, – девушка спрятала мобильник в карман. - Скоро приедет электричка, пошли домой. Рин кивнул, и они вместе двинулись к дороге. Начало темнеть. Парень шел впереди по давно протоптанной учениками Академии дорожке, аккуратно придерживая низкие ветви, чтобы не ударить идущую позади Сюру, и горестно усмехнулся, вдруг вспомнив, как эти же самые ветки крепко лупят его по лицу, когда впереди топает легкомысленная Киригакуре. Вскоре друзья вышли на песчаную дорогу, ведущую к станции, и мелкие гладкие камешки тихо зашуршали под их ногами. Вдали уже виднелась остановка поезда. Первые звезды появились на светлом осеннем небе и ласково улыбались своим отражениям в текущей рядом широкой реке. Тихо стояли могучие деревья. Было безветренно, и всюду царило беззвучие, нарушаемое лишь звенящей речной водой. - Скоро придет поезд, - снова коротко сказала Сюра и замолкла вновь, лениво пиная перед собой камешек. Это были, пожалуй, единственные сказанные вслух слова с того момента, как они вышли из лесу. После между ними вновь надолго установилось молчание, но никто не чувствовал от этого неловкости. Рин украдкой рассматривал свою наставницу из-под занавеса своих иссиня-черных волос и все больше восхищался лучистостью ее спокойных сиреневых глаз, шелковистостью рыжеватых волос, в которые словно вплели золотые нити, блестящие даже при тусклом свете звезд, и тою едва уловимой прелестью, исходящей от всего, что есть в ней, на первый взгляд такой испорченной и неправильной. Ребята, плечо о плечо, шли дальше, дальше шла и череда мыслей Рина. Вот, говорят: не суди по внешности о человеке, впервые встреченном. Но что, скажите на милость, Рин должен был подумать, увидев… то, что он увидел. Помнится, Бон однажды рассказывал, как стоило колючей черной кофте исчезнуть с тела Сюры тогда, в парке, он едва слышно шепнул Симе: «Знаешь, она вызывает у меня только желание…» Сима изогнул идеальную бровь, ожидая услышать что угодно. «Бежать!..» - сказал друг, и они втроем потом часто смеялись, вспоминая эту историю. Сейчас Рину, когда он вдруг думал об этом, становилось невыносимо стыдно, будто он смеялся над больным человеком. Парень, отгоняя странные мыли, тряхнул головой. - Чего башкой трясешь?.. – проворчала Сюра, потянувшись к нагрудному карману на кожаной куртке и вынув оттуда пачку сигарет. Окумура вновь оторопело остановился и удивленно воззрился на наставницу, чувствуя в тот момент и бесконечную благосклонность к ней, и непринятие. - Знаешь, от некурящих девушек рождаются здоровые дети, - спокойно сказал он и легким движением вырвал у из рук Сюры светло-серую пачку, а затем, подбежав к низкой ограде у реки и перегнувшись через нее, бросил в тихо журчащую воду. Ошарашенная девушка, стоя вблизи Рина, с полминуты смотрела на угловатую фигуру парня, склонившегося над водой. - Что-то я не понял, она утонула или нет, - пробубнил парень, всматриваясь в прохладную чистую воду и еще больше перегибаясь через хлюпкую ограду. Девушка вдруг сделала странный жест, желая, видимо, придержать Рина за плечи, чтобы тот не плюхнулся в воду. Но вместо этого она вдруг подскочила к нему и, резко развернув к себе, подняла его за грудки, вцепившись длинными ногтями в тонкую ткань светлой футболки. - Что ты делаешь, щенок?! – разъяренно крикнула Сюра. В глазах Сюры, близких, как никогда, парень увидел лихорадочный, какой-то нездоровый блеск, который бывает только у не совсем трезвых людей. Чувственные, слегка припухлые губы, которые всегда сразу же бросались в глаза и словно выдавали в девушке всю ее испорченность, были приоткрыты, а высокая грудь тяжело вздымалась. Вдруг ее губы медленно приблизились к губам Рина, и тот замер. Рин задышал вдруг часто-часто но, слегка отстранившись, насколько позволяли сильные руки Сюры, тихо, немного насмешливо проговорил, сам не зная, зачем: - Слушай, да ты так и скажи, наконец: мужика мне надо!.. Девушка вдруг испуганно отшатнулась. Затем, скривив бледные губы, слегка толкнула Рина в плечо и пробубнила: - Не буду я беречь себя ради какого-то абстрактного мужика!.. Она, фыркнув, ускорила шаг и пошла чуть впереди, стараясь не смотреть парню в глаза. Но Рин, слегка улыбнувшись, вмиг догнал ее и затопал спиной вперед, насмешливо гладя на наставницу. - Такой уж этот парень абстрактный? – спросил он, смеясь. - Нет, - сказала она и отвернулась. - Это говоришь ты или алкоголь? – снова задал Окумура вопрос и сам удивился своей смелости. Девушка, запустив пятерню в пышные рыжеватые волосы, только рассмеялась. Друзья уже почти дошли до светлых стен станции, как вдруг мимо них промчался скоростной поезд и остановился, чтобы подобрать запоздалых пассажиров с остановки. Сюра тоже отчего-то оторопело остановилась. - Сюра, чего ты стоишь?! Побежали скорее! – сказал Рин и рванул вперед так, что за ним запылила песчаная дорога. - Эх, друг мой, - наставница грустно улыбнулась, глядя на бегущего впереди Окумуру. – Не успеешь!.. И оказалась права. Двери электрички захлопнулись раньше, чем парень успел добежать до хвоста поезда, и та тронулась дальше. Вскоре поезд, набрав прежнюю скорость, совсем исчез из виду, скрывшись среди высоких прибрежных сосен, за которыми уже начинался сверкающий огнями вечерний город. Рин, расстроенно вздохнув, развернулся и поплелся к наставнице, шаркая обутыми в черные кеды ногами по песку. - Следующая электричка только в двенадцать, - проворчал он, дойдя до Сюры. – Именно для таких лохов, как мы. Девушка немного помолчала, глядя на широкую реку и зажигающиеся голубым светом фонари, стоявшие у дороги. - Знаешь, парень, мы, пожалуй, по набережной быстрее дойдем, - проговорила она и посмотрела на Рина своими лучистыми сиреневыми глазами. Тот, слабо кивнув, согласился, и они вместе двинулись дальше. - Знаешь, я даже рада, - сказала вдруг Сюра после недолгого молчания. - Это говоришь ты или алкоголь? – хитро спросил парень, улыбаясь и глядя девушке прямо в глаза. Киригакуре, взглянув на Рина удивленно, почти испуганно, легко толкнула его и смущенно проговорила: - Иди уже… И они, плечо к плечу, пошли дальше по набережной, а в душе Рина пышным цветком расцветала надежда.