Часть 1
9 марта 2015 г., 19:56
***
Санса слышала все. Стоны леди Аррен, ее тети, эхом отдавались по всему замку. Каждый тягучий скрип брачного ложа (почему оно так скрипит?!) и каждый взвизг. Подсознание само выдавало свою тщательно прорисованную картину, происходящего за стенами. Девушка при всем желании не смогла бы выкинуть это из головы. Лунный свет заливал покои дочери Старка, ворочавшейся в кровати с широко открытыми глазами. Санса не могла избавиться от своего разгулявшегося воображения. Она видела Бейлиша, страстно прижимающего к себе леди Аррен. Не нарочно девушка отметила, что Петир низковат для ее тетки. Опять крики. Санса провела ладонями по лицу и ненавистно ударила кулаком подушку. Но вдруг в голову Сансе пришла мысль. Глупая, откровенно глупая мысль. Девушка увидела себя там, в одной кровати с Бейлишем, чувствовала его руки на своих бедрах и его поцелуи, обжигающие по всему телу. Дочь Старков передернуло от подобных фантазий. «Он же ровесник твоего отца!» – вдруг выпалил внутренний голос, но фантазия восприняла это как некий стимул и разыгрывалась сильнее и сильнее. В темноте девушка едва различала тонкие черты лица мужчины, но от этого возбуждение только росло. Какая-то невообразимая ноющая тяжесть обволокла ее тело. «Он слишком стар для тебя!» - возопило подсознание, но в ответ было лишь слышно – «И слишком привлекателен». Подобного рода мысли раздирали Сансу. Она не хотела! Не хотела? Той ночью девушка вдруг осознала что-то. Повзрослела? Распустилась? Сошла с ума? Санса думала лишь о том, что не сможет теперь смотреть на него, находиться рядом. Она не успокоится, пока не получит желаемого. Нет, нет – она его не интересует. Стал бы Петир жениться на леди Лизе, если бы было иначе. Терзаемая сомнениями, девушка зажала между ног удивительно мягкую волчью шкуру, служившую одеялом и, наконец, уснула.***
Утром служанка помогла Сансе зашнуровать корсет, который показался девушке особенно узким сегодня. Эту миловидную, но неразговорчивую прислугу леди Лиза сама приставила своей племяннице. Вплетя в роскошные рыжие волосы Сансы золотые ленты, Айлин, так звали девочку, покинула комнату. В замке было довольно холодно; пришла осень, хотя и летом, находящийся на такой ошеломляющей высоте замок едва ли обогревался солнцем. Семь острых, как орлиные когти, башен были слегка припорошены первым снегом. Открытые небу переходы и площадки Орлиного гнезда украшали непорочно-белоснежные сугробы. Дочь Старка оделась теплее: поверх обнажающего белые плечи искусно сотканного шерстяного платья с синими витиеватыми узорами – черный плащ с меховым невысоким воротничком. Санса была слишком смущена, чтобы появиться за обедом. Она гуляла по пустым и бесцветным коридорам крепости, ни о чем особо не думая, не считая вчерашних фантазий. Сознание девушки очистилось во сне, но по пробуждению снова занялось мыслями. Дочь Старков твердо и окончательно решила избавиться от этого надоедливого жужжания в голове и побывала на кухне замка, умыкнув оттуда несколько любимых лимонных кексов и медовое яблоко. Как-то странно ей везет сегодня. Она обошла весь замок, не наткнувшись ни на Лизу, ни на ее избалованного сыночка, ни на Мизинца. Санса вернулась в свои скромные серые покои сытая, беззаботная, скинула тяжелый плащ и приступила к вышиванию. Серебряными нитками она изящно вырисовывала райских птиц и экзотические цветы на подоле одного из своих любимых платьев. Санса вспомнила о своей сестре, которой вышивание казалось непостижимой наукой. Что сталось с Арьей? Все считают ее мертвой. Санса вдруг укололась иголкой, подумав об этом, и помолилась всем богам, чтобы с ее младшей сестрой все оказалось хорошо. Девушка сидела на кровати, напевая какую-то всеми забытую мелодию, которую пела ей старая Нэн в Винтерфелле. В дверь постучались. Кто бы это ни был, Санса не горела желанием впустить его. Но, как полагается истинной леди, все-таки пригласила войти, не отрывая взора от иголки с ниткой. За дверью оказался некто, кого она хотела бы видеть в последнюю очередь. Лорд Бейлиш прошествовал в комнату, мягко прикрыв массивную дубовую дверь. Мужчина шел медленно, словно плыл, как черный лебедь, по привычке сцепив руки на животе. Петир слегка склонил голову у скромного книжного шкафчика, увлекшись названиями фолиантов; расстегнул массивную серебряную булавку-пересмешника, украшавшую бобровый воротник под горло, и пристроил брошку на самое видное место средней полки. Санса не удостоилась посмотреть на своего гостя и вздрогнула, когда он, встав спиной к книгам, все-таки вымолвил любезное приветствие. – Вы выглядите великолепно сегодня. Девушка бросила быстрый взгляд на Петира и отвернулась, чтобы не выдать свой румянец. – Что вы, лорд Бейлиш, - вымолвила Санса, смущенно перепугавшись, и отложила шитье. - Вы не присутствовали за обедом, - вкрадчиво и с некоторым волнением произнес мужчина, присаживаясь на край кровати. - Мне не здоровилось утром, - неумело соврала девушка и, предвидев вопрос, сказала: – Сейчас мне гораздо лучше. - Рад слышать это, - лукаво улыбнувшись, Петир медленно придвигался к девушке, сидящей к нему спиной на расстоянии пары футов. Наконец, он оказался за дюйм от нее. Дочь Старка не смела шевельнуться. Лорд Бейлиш ласково отбросил отливавшие осенью волосы с ее левого плеча и коснулся губами длинной шеи. Санса вздрогнула, и короткий удивленный вздох вырвался из ее груди, но сказать девушка ничего не смогла. Бейлиш опустил руки на талию племянницы и нежным медленным движением сократил тот дюйм, разделявший их. Девушка спиной прижалась к нему, положила свои ладони поверх его и, прерывисто дыша, прикрыла глаза. Петир целовал снова, как-то ласково и оттого умилительно задевал кончиком носа белые плечи и шею. От очередного поцелуя Санса забылась и выгнулась, напрягши поясницу, от чего мужчина вдруг испытал приступ желания пониже живота и негромко вздохнул у ее уха. Девушка испугалась и вскочила с кровати, вырвавшись из томных объятий. Словно ошпаренная она осознала, наконец, происходящее. Санса вперила взгляд в пол, прикрыв рот трясущимися руками, тяжело дышала. - Санса, я… - все известные слова спутались в голове Петира, и он не мог сообразить, что же следует сказать. Мужчина провел тонкими пальцами по сухим губам и медленно встал с кровати, чувствуя, что он не в силах держаться ровно. – Прости мне… Я не должен был… Лорд Петир обнял себя руками, чтобы не выдавать свою слабую дрожь. - С нашей самой первой встречи я живу только тобой, - надломившимся голосом прошептал Бейлиш. Девушка судорожно сглотнула и посмотрела в глаза Мизинцу, часто и нервно моргая. - Именно поэтому вы трахались с тетей Лизой? – выдохнула Санса, впервые в жизни используя такое вульгарное слово. Бейлиш в недоразумении приоткрыл рот: - Что?.. - Прошлой ночью ее стоны были слышны по всей Долине и, наверняка, даже за Стеной, - уязвленно отвернулась Санса, обняв чрево руками. – Зачем вы это делаете? – стиснув зубы, не понятно за что конкретно упрекнула Петира девушка. Мужчина помедлил с ответом и тихо сказал: - Ради тебя. Кровь Сансы вскипела от подобного заявления, и девушка отпустила истерический смешок. - Это что, какая-то шутка!? – фраза вспорола воздух, словно зазубренный кинжал. Дочь Старка всплеснула руками, уставившись на лорда полными презрения покрасневшими глазами. - Нет, нет… - Бейлиш осознал, какую чушь только что смолол, и попытался объяснить, что же имел в виду. – Нет, Санса… Обручившись с твоей тетей… - Петир ощутил на себе укол взгляда девушки. – Я стал лордом Долины, понимаешь? – Мизинец нахмурился и судорожно протер чело. - Этот замок теперь мой… Мне останется только дождаться удобного момента, чтобы избавиться от Лизы и Роберта… - мужчина взглянул на Сансу несчастными зелеными глазами. - Избавиться от Лизы и Роберта, – презрительно вторила Петиру девушка. – Мы станем лордом и леди Орлиного гнезда… если пожелаешь, - робко добавил Мизинец. - Вам не стыдно? – передернулась Санса. – Мы оба в браке. - И оба несчастны. Девушка обдумывала слова Петира. Внезапно вспыхнувшая прошлой ночью страсть к нему томно растекалась по венам сейчас, когда он оказался так близко. Когда сказал, что тоже желает этого. Все это время желал. В голове пронеслось смелое «да», но она произнесла: - Нет, - сердце Сансы, страстно вторившее каждому вздоху Петира, настаивало «Останься со мной». Но с уст девушки сорвалось язвительное «Покинь мою опочивальню. Избавь меня от своего присутствия».***
Опустошенная Санса осталась наедине со своими мыслями. Каждая клеточка тела разрывалась между любовью и ненавистью, страхом и желанием. Все это время он был неравнодушен? Взгляд Сансы упал на книжную полку. Серебряный пересмешник так и стоял там, игриво поблескивая. Девушка взяла брошь в левую руку, наслаждаясь прикосновением холодного металла. Дочь Старка поднесла ее поближе к глазам и подивилась тонкой работе мастера, отлившего это маленькое украшение. Потом Санса легонько прикоснулась губами к брошке и сама не знала почему. Конечно, он оставил ее тут специально, хитрец. Почувствовав укол совести и приступ раскаяния, девушка болезненно улыбнулась пустой комнате. Разумеется, надо вернуть его хозяину. Санса целый день, весь чертов день, провела в своих покоях. Она тряслась от мысли, что Лиза застанет ее с Петиром средь бела дня, и решила дождаться полуночи. Время замерло и, казалось, вовсе не хотело двигаться с места. А что, если леди Аррен решит провести ночь в его опочивальне, а Санса вдруг постучится в дверь?.. Каждая мысль наводила на девушку ужас и смятение, она прижимала к груди серебряного пересмешника, оставленного Мизинцем, словно ожидая совета. Птица не издала ни единого звука, даже ни укоризненной протяжной трели, так похожей на смех. Аппетит оставил Сансу Старк, ровно, как и здравый смысл. Девушка расплела золотые ленты в волосах, дождалась глубокой ночи, и, зашелестев юбками, несмело отправилась в башню лорда Петира, чтобы попросить прощения. Ночью Орлиное гнездо показалось Сансе живущим собственной таинственной жизнью. В коридорах, наполненных жуткими сквозняками, плясали наводящие ужас уродливые тени, отбрасываемые немногочисленными свечами. Девушка пыталась убедить себя в полной безопасности ночной вылазки, но тщетно. Все ее пугало: возможные нежелательные обитатели замка, танец корявых теней, и особенно встреча с Петиром, если она состоится. Что Санса ему скажет? Как себя поведет? А он? Его действия никогда невозможно предугадать. Его изящные, неторопливые действия, - поймала себя на мысли Санса. Нет, нет, она идет ради извинений, а не... Прекрати себя обманывать, - упрекнула себя девушка, подобравши подол, поднимаясь по узкой винтовой лестнице. Дошла. Вспыхнуло желание развернуться и убежать. Нет, нет. Дочь Старка кротко постучалась, сделав глубокий нервный вдох. Петир резко, но не без его привычного изящества, открыл дверь. Он исподтишка окинул позднюю гостью взглядом. Сердце девушки бухнулось вниз. - Надеюсь, я вас не разбудила, лорд Бейлиш… - вымолвила Санса. Петир стоял в той же одежде, что и утром и, судя по всему, даже не готовился ко сну. Уголки его губ были опущены, а взгляд стал отстраненным. Мизинец молча позволил племяннице войти. Она чувствовала, что пол уходит у нее из-под ног, но покорно прошествовала. Покои Петира были несколько роскошнее скромного убранства комнаты Сансы. У мужчины был целый рабочий кабинет, совмещенный со спальнею. Потолок был невысоким, мебели – много, но от этого было не тесно, а наоборот уютно. Эта опочивальня выбивалась из привычной холодности и строгости замка. У полукруглого окна стоял искусно выточенный стол красного дерева с раскрытой книгой и толпой оплывших горящих свеч. Рядом – деревянный стул с высокой спинкой и бордовой бархатной обивкой. Над столом, на крючке, висел небольшой кинжал с короткой золотой ручкой, торчащей из изысканно сделанных ножен с гравировкой чардрева. У ножен был толстый, но короткий кожаный пояс. Следом, на тонконогой тумбочке, стояла стопка свежей бумаги, а гусиное перо торчало из чернильницы. Кровать, застеленная мехами, расположилась напротив. Там же стояла яркая масляная лампа. Темно-бордовый полог не был задернут. Санса увлеклась мелочами интерьера и не видела, как ее дядя бесшумно опускает тяжелый деревянный засов на дверь. - А что если и я выпру вас из своей комнаты, - Петир обратился к окружающему воздуху, однако это был не вопрос. - Вы будете, несомненно, правы, лорд Бейлиш, - уставилась в пол Санса. - Вы что-то хотели? – сухо поинтересовался мужчина. - Да, - Санса нервно облизнула губы. – Я хочу попросить прощения. Мне стыдно… Я повела себя отвратительно. Мне… не следовало так с вами поступать, - Санса взглянула на него пристыженно и как-то сверху вниз. Мизинец был ниже ее, но лишь настолько, чтобы можно было заметить. Он, погруженный в свои мысли, погладил крохотную бородку и несколько раз медленно моргнул. Молчание стало невыносимо, и тут Санса вспомнила о серебряной булавке, которую не выпускала из рук. - Возьмите. - Это подождет. Он стремительно шагнул к ней и резко прижал к себе. Их губы встретились. Он целовал ее с придыханием, долго и страстно. Брошь выскользнула из неловких рук девушки и звякнула о мраморный пол. Санса выдохнула и отпрянула на полшага, заглянув в изумруд глаз Бейлиша, но из объятий не рвалась. Она прикоснулась ладонью к щеке Петира, провела по ранней проседи волос на виске и остановила тоненькую руку на шее. Девушка лихорадочно мыслила. - Петир, мы не должны… Лиза убьет нас обоих, если прознает… - прерывисто вымолвила Санса. - Значит, не будем ей рассказывать, - лицо Мизинца расплылось в хитрой полуулыбке. - Я совсем, совсем не умею врать! – умоляюще выдохнула девушка. - Тогда я могу дать тебе несколько уроков, - лукаво проговорил лорд Бейлиш, прикосновениями исследуя ее стройное тело. Она могла бы уйти сейчас. Но она не смогла. Санса притянула Петира к себе, неумело и по-детски целовала. Он вопросительно поднял брови, не ожидав этого. Чувствуя настойчивость племянницы, Бейлиш уже не собирался останавливаться. Одежда. Почему на них до сих пор одежда. Первой в стороны разлетелась обувь. Не отрываясь от поцелуев, Петир блуждал руками по одежде Сансы, отыскивая малейшие признаки застежек. Он ухитрился одной рукой разделаться с подвязками платья. Бейлиш едва ощутимо провел пальцами по ключицам племянницы, подобравшись к плечам. Ткань мягко соскользнула на пол. Девушка приобняла дядю за поясницу, сгорая от нетерпения. Даже под всей одеждой Санса чувствовала его желание. Петир словно бы родился в своем длинном стройном дублете, и до наступившего мгновения девушка даже не задумывалась, что под наглухо застегнутой черной тканью могло быть что-то еще. Узкий корсет не давал свободной воли, и девушке приходилось дышать чаще. Дочь Старка трясущимися от волнения руками пыталась снять со своего дяди хоть что-нибудь, увы - безуспешно. - Петир, - вздохнула она. – Научи меня расстегивать пуговицы. Мужчина медленно, одну за одной, избавлял петли от пуговиц. Дублет упал следом за шерстяным платьем. Потом Мизинец отбросил в сторону нижнюю рубаху. Санса увидела его, наконец, увидела. Тонкие шрамы на животе, груди, руках… Не более царапин. Но на его левом боку, под ребрами, мягкая плоть была пронзена насквозь. Об этом говорил с трудом затянувшийся гладкий рубец. Несомненно – ужасное ранение. Девушка прижалась к торсу Петира, целуя ключицы и шею. Ловкие пальцы лорда Бейлиша потянули за шнуровку расшитого кружевами корсета. Санса смутилась бы, но она и так уже далеко зашла. Шлепнувшийся на остальную одежду корсет обнажил небольшую подтянутую грудь, худую, в целом, фигурку, совсем еще юную. Петир не выпускал девушку, поглаживая ее спину и поясницу. Одно движение – и кружевные панталончики соскользнули с бедер. Дочь Старка вспыхнула-таки от смущения, крепче прижалась к Мизинцу и вдруг – напрягла живот. Мужчина коротко охнул и, вдыхая фруктовый аромат пламени волос Сансы, уложил ее на кровать. Петир стоял у ее стройненьких ножек, развязывая пояс нижних штанов. Девушка смотрела на него снизу вверх, свесив ноги с края кровати. Мужчина навис над ней, и улыбка не сходила с его лица. - Надеюсь, это не больно, - проговорила Санса то, что ее уже давно волновало. – О, ты будешь умолять… кричать… - лукаво прошептал Петир. – Но не от боли. Лорд Бейлиш снова и снова целовал. Его губы коснулись груди, живота, бедер. Санса прикрыла глаза. Но когда правая рука Петира провела по внутренней стороне бедра и едва коснулась тех губ, девушка громко вздохнула и дернулась. Мужчина стал прикасаться настойчивее, и, когда из груди Сансы вырвался первый приглушенный стон (их могли услышать) - остановился. Девушка сомкнула уста, и почувствовала, что во рту абсолютно пересохло. Петир снова склонился над ней, она чувствовала его горячее щекочущее дыхание, вызвавшее мурашки по всему телу. Бейлиш подхватил племянницу за талию и, наконец, ее ноги оказались на кровати. Мужчина навис над Сансой, и сейчас должно было произойти то, чего она так боялась. Они были почти одного роста, но девушка почувствовала под ним себя по-настоящему маленькой девочкой. Только сейчас она осознала их внушительную разницу в возрасте. То, что она – всего лишь невинное дитя. Кажется, Бейлиш это тоже понял. Он любовался ее нетронутым телом, только наливающейся грудью, развевающимся пламенем волос. Несмотря на то, что в Королевской Гавани Петир прослыл не только мастером над монетой, но и над шлюхами, как говорили в сторону, всю свою жизнь он был верен лишь одной женщине – той, которую не смог однажды получить. Бейлиш не посчитал ночь, проведенную у Лизы – это было лишь притворство, иллюзия страсти, попытка заполучить доверие, а вместе с ним и долину Аррен. И теперь под ним томилась смущенная собственной наготой девочка, точная копия своей матери в этом возрасте. Петир жил, продолжал жить только Кейтилин. Память о ней согревала его душу и проясняла мысли. Он не мог смириться с ее смертью, а теперь занимается любовью с ее дочерью? Бейлиш вошел в нее как можно медленнее. Но Санса все равно заскулила и до крови вцепилась ногтями мужчине в плечи. Мизинец сдавленно охнул, и вдруг до него дошло, что он первый у Сансы. От боли девушка закусила губу, на глазах выступили крохотные слезинки. «Он соврал тебе – это невыносимо больно. Конечно же, соврал». Бейлиш сделал несколько медленных движений, но его племянница издала звук, похожий на хныканье, и мужчине пришлось остановиться. Дать ей привыкнуть. Дочь Старка часто и прерывисто дышала, ее грудь, вздымаясь, задевала его торс. Петир утешительно и ласково целовал племянницу. Боль, поразившая девушку, постепенно менялась. Она перестала быть неприятной и оставила сладкую тяжесть пониже живота. Пообвыкнув, Санса обхватила ногами поясницу Петира, начала едва заметно двигаться навстречу ему. Мизинец, не сбивая такта, осторожно подался теснее. И теснее… Санса вдруг почувствовала себя ужасно глупо и неумело. Петир точно знал все ее слабые места, - думала она. Девушка приобняла Мизинца, изловчилась, и – оказалась сверху. Мужчина подивился такой неожиданности, глядя теперь уже снизу вверх. Санса медленно, не торопясь и сгорая от стыда, начала свое движение. Петир ощущал на себе тяжесть ее тела. Он поглаживал ее бедра, задавая темп, но потом его руки поднялись выше и остановились на груди. Бейлиш дотронулся до сосков, зажимал их между пальцами. Девушка вздыхала и невольно пыталась отстранить их – не слишком-то это и приятно. Там, где он прикасался к ней раньше, проявлялись светло-розовые пятнышки; тело ныло, ноги устали, но останавливаться было уже нельзя. Санса заметила за собой, что она прибавила темп, что сердце бьется все сильнее, дыхание становится все чаще. Петир и сам был на пределе. Отметив, что Санса Старк тоже, лорд Бейлиш снова оказался сверху. Девушка страстно притянула его к себе. Слабая истома в теле разгорячилась, и кровь стучала в висках. Петир ускорился. Санса хваталась руками за меха, гладила Мизинца по бедрам и по спине. Всеми силами она старалась не закричать. Вдруг девушка выгнулась, чувствуя, как напряжение достигло пика. В горле комом застыл женский крик. Петир сделал еще несколько финальных движений, продлевая сладкий момент. Санса чувствовала, как его горячая любовь наполняет ее расслабившееся тело. Как их сердца рвутся выпрыгнуть из груди, как сбивается дыхание. Любовники соприкоснулись губами, но не смыкали уста, ощущая горячие вздохи друг друга. Они встретились взглядами и глупо, как-то по-детски улыбнулись. Сансу не волновало сейчас ничего: ни леди Лиза, ни возможность понести ребенка. С ней был только он – и только он - в данный момент… и в последующие?.. Петир оставил тело Сансы и лег на правый бок, прижав ее голову к своей груди. Мужчина ласковой рукой провел по растрепавшимся рыжим волосам, целуя девочку в лоб. Тело Сансы словно налилось свинцом. Кровь стучала в висках, сердце уползло в пятки, и теперь она чувствовала себя… пустой. Минуты растянулись в часы, пока она ощущала его в себе; все ради того мига? Определенно. Девушка часто горячо дышала, от чего лорд Бейлиш ощутил мурашки по спине. Санса немного отстранилась и легла так, чтобы видеть лицо дяди. Он улыбался. Но особенно. Никогда раньше Санса не видела, чтобы в глазах Петира сияла та же улыбка, что и на губах. Обычно очи его были задумчивы и печальны, несмотря на то, что он улыбался. Голубые глаза встретились с зелеными. Да, да, это было искренне. Бейлиш прикоснулся ладонью к щеке племянницы, хотел что-то сказать, но слова были излишни. Девушка нежно опустила руку на его пояс, дотронувшись до рубца. - Говорят, что шрамы украшают мужчину, - улыбнулась она. - Только если приносят ему победу, - многозначительно поднял брови Бейлиш. - Расскажи мне, - немного устало шепнула Санса. – Пожалуйста. Петир нахмурился и шумно втянул носом воздух. Казалось, он боролся сам с собой, думая, стоит ли с ней говорить об этом. Санса неотрывно следила за его реакцией. Мизинец все-таки начал рассказ. - Тогда Кет было ровно столько же, сколько тебе сейчас… - скомкано заговорил он, ожидая, что девочка не захочет слушать о своей матери в данной обстановке, но Санса заинтересованно промолчала. – Вы так похожи… Я был воспитанником в доме Талли, мне было… было… лет тринадцать. - Неужели? – улыбнулась Санса Старк. – У тебя что, и бороды не было? Петир мягко рассмеялся и ответил ничуть не преувеличенно: - Я был симпатичным. А сейчас так вообще похорошел. Кейтилин венчалась тогда с Брандоном, твоим… ныне почившим… - Мизинец не смог сформулировать, кем Сансе теперь приходился Брандон. Лорд Бейлиш вздохнул, подбирая слова. – Я любым способом пытался добиться руки твоей матери, не мог видеть Кет с ним. В тот день я опрометчиво выбежал на улицу с мечом в руках и потребовал поединка. Ни доспехов, ни навыков, только слепая любовь, - Петир сделал паузу, приобняв девушку за плечи. – Кто я был такой против шестнадцатилетнего рыцаря? Брандон прикончил бы меня на месте, но не стал делать этого перед Кет. Я отчетливо помню каждый миг – особенно его меч, ужаливший в бок; помню, как алая кровь хлынула меж моих пальцев, как обагрилась земля у моих ног… Опозорившегося, истекающего кровью, меня отправили домой, на Персты, забытую богами, отточенную ураганными ветрами землю… Рана долго не затягивалась. Меня отпаивали маковым молоком и вечно меняли повязку… - Бейлиш прикусил высохшие губы. – В конце концов, ни я, ни Брандон не получили руки Кет. Санса задумалась. - Ты ненавидел моего отца? - Да, - не стал увиливать мужчина. - Но теперь мне стыдно за эту ненависть. Девушка одарила Мизинца вопросительным взором. - Не будь Кет и Эддард вместе, не родилась бы у них ты, - слабо улыбнулся лорд Долины. - Ты видишь во мне Кейтилин? – напрямую спросила Санса. Петир отвечал: - Когда я впервые увидел тебя, да. Узнав о… смерти Кет, когда мы с тобой были в Королевской Гавани, я хотел наложить на себя руки. А потом я подумал… ты одна во вражеском лагере. Сирота. Без друзей. Ланнистеры порвали бы тебя на клочки. Тогда я решил жить, жить ради тебя, спасти твою жизнь. А Кет… я отпустил, - Петир нежно поцеловал девушку. – Теперь… мое сердце только с тобой. Санса была тронута откровением лорда Бейлиша. Неужели, правда? Что-то в его словах было убедительное, а возможно, им просто хотелось верить. Девушка бросила быстрый взгляд через плечо Мизинца на масляную лампу. Петир погладил плечи и талию девушки, оставил руку на бедре, долго поцеловал перед сном и обнял крепче. Санса сама не заметила, как уснула.***
Пробудившись, она не стала сразу же открывать глаза. Увидит ли она Петира рядом? В кровати никого кроме девушки не было, это точно. Но как объяснить ее наготу? Санса блаженно утопала в волчьих одеялах, ощущая обнаженным телом шелковистый мех. Дочь Эддарда лежала на боку, приобняв подушку. Волосы определенно спадали на глаза, и Санса, не шевелясь, открыла только правый. Лорд Петир оказался на противоположной стороне опочивальни; сидел в пол-оборота за своим письменным столом, играючи вертел в руках гусиное перо. Мужчина увлеченно улыбался своим мыслям. Бейлиш облачился в плотную темно-индиговую рубаху с воротничком и манжетами, которые были расшиты серебристыми мотивами. Воротник украшала вечная булавка-пересмешник, возвращенная хозяину. Но самое забавное в одеянии Мизинца – это пышные рукава-фонарики. Не слишком широкие штаны, телячьи ботинки и тот самый кинжал на широком кушаке придавали лорду вид опытного наемника-щеголя. Толпа свеч давно догорела. В спальне царил интимный полумрак. Петир взглянул на кровать, отложил перо, плавно поднялся со стула и бесшумно подошел к кровати, сцепив руки на чреве. Санса закрыла глаз и притворилась спящей. Сердце ее так гулко билось, что даже Мизинец мог услышать. Он неторопливо присел на край кровати и ласково убрал растрепанные кудри девушке за ухо. Мужчина долго думал, но не мог подобрать даже комплиментов. Он просто любовался спящей девочкой, слушал ее глубокое дыхание. Чувствуя на себе дядин пристальный взгляд, Санса открыла очи. Лорд Бейлиш улыбнулся, прочертил на щеке девушки короткую линию своим большим пальцем и наклонился для очередного поцелуя, который Санса приняла. - Который час? – поинтересовалась она. - Рассветный. - О боги, мне надо собираться обратно к себе, иначе Айлин не застанет меня в спальне! – заторопилась девушка, присев на кровати, прикрывая наготу мехами. Рыжие кудри растрепались после жаркой ночи; они взлохматились и улеглись неправильно, но от этого девушка выглядела только сексуальнее. Пока Санса спала, Петир собрал всю разбросанную одежду и аккуратно сложил на свой древний сундук. Багрянец рассвета слабо пробивался в полукруглые окна. Мизинец укоризненным взглядом заставил племянницу остаться на кровати. - Можешь не торопиться. Тут она вспомнила: - Ты обещал меня научить, - сощурилась она, не в силах сдержать детской улыбки. - То есть ты ничему не научилась сегодняшней ночью? – отпустил фривольную шутку мужчина, встав с кровати и обойдя комнату кругом. Спустя несколько мгновений Петир снова оказался у колен Сансы и взял ее руки в свои, нежно их целуя. Дочь Неда погладила Бейлиша по голове. - Первое правило. Придумывай себе оправдание, которое никто не сможет ни подтвердить, ни в особенности опровергнуть. - Это, кажется, просто. А следующее? - Тебе придется вести себя со мной, как и раньше. Называть меня лордом и не выказывать своей страсти, - ухмыльнулся в пол-лица Бейлиш. - А вот это будет невыносимо! – мягко рассмеявшись, выдохнула девушка. Зачахнувшая в Королевской Гавани, в Орлином гнезде она воспряла духом и вновь расцвела. Петир помог Сансе одеться, и она, расчесавши осень волос, вернулась в свои покои. Уверила Айлин, а потом и Лизу, что уснула в библиотеке, куда уже десятки лет никто не поднимался.***
В трапезной было довольно тихо. Юный лорд Долины сидел на коленях у матери, которая кормила его с рук, заботливо отделяя мясо от костей. Лиза надела свое стройное платье цвета топленого молока. Ее запястья, шею и волосы украшали нити жемчуга. Женщина шептала сыну ласковые слова и не обращала ни малейшего внимания на Сансу и Петира. Лорд Бейлиш лукаво взглянул на Сансу, и в его взгляде было нечто такое, от чего девушка совсем не почувствовала на себе одежду. К обеду она сменила вчерашнее синее платье на изумрудное с черным поясом. - Не желаете ли вина, милая Санса? – лениво улыбнулся мужчина, приподняв гравированный кувшин. - Будьте любезны, лорд Бейлиш, - сдержанно подала кубок девушка, заглянув в хитрые очи. Красная жидкость наполнила чашу, и Санса приложилась к ней, уставившись на дно. Девушка еще долго улыбалась лишь потому, что Мизинец просто был с ней вежлив за обедом.
