Право на искупление

      Прошла неделя. Елена целыми днями проводила все время с дочками. Деймона и Сэма Уилсона она практически не видела и радовалась этому. Только присутствие Беверли омрачала девушку.       Когда девочки уже спали, Елена решила почитать что–нибудь. Найдя какой–то роман в библиотеки, брюнетка по–удобней уселась в кресле, закутавшись в плед, и под свет лампы погрузилась в чтение.       Неожиданный стук в двери нагой испугал девушку. С недавней пары Елена начала закрываться на ключ. Она тихо встала, подошла на цыпочках к двери и прошептала: - Кто там? - Я! – так же прошептали в ответ. - Деймон? – удивилась Елена. - Угадала! Открывай!       Девушка открыла дверь. И в комнату ввалился пьяный Деймон и сел в кресло. Елена успела закрыть двери. Она склонилась над бывшим мужем и прошептала: - Деймон, ты комнатой ошибся.       Сальваторе схватил брюнетку за руку и выкрикнул: - Я тебе шел! - Понятно. – прошипела Елена, пытаясь выгнать его. – Деймон, уйди. И отпусти меня!       Деймон схватил девушку за подбородок. Его лицо приобрело злобное выражение, из-за чего Елена затихла, ей стало страшно. - Достала, - прорычал Сальваторе и, притянув девушку к себе, впился в ее губы жестким поцелуем.       А Елена лишь стоило вдохнуть родной запах, как от страха не осталось ничего.       Она ответила на поцелуй. Ответила так, как мечтала давно, вложила в этот поцелуй всю боль и отчаяние. И именно с таким отчаянием она сейчас прижималась к нему, ощущая его руки, обхватившие ее слишком сильно, до боли в ребрах.       Через объятия, столь крепкие, через губы, так тесно прижимающиеся друг к другу, через языки, устроившие дикий танец соединения, через запах друг друга.       Руки Елены Деймон отпустил, убедившись, что Гилберт не будет отталкивать его. Брюнетка обвила шею мужчины своими руками. Его же ладони скользили по телу девушки... Как же он скучал по ней. И почему-то до сих пор не верится, что это она, что она в его руках, что это не сон, а реальность.       Елена не сопротивлялась, когда мужчина грубо толкнул ее на кровать и сразу же накрыл своим телом. Таким горячим, приятно тяжелым, родным, крайне нужным. Губы снова столкнулись в поцелуе.       Оставив, наконец, рот девушки в покое, Сальваторе схватил ее за волосы, потянув вниз, заставляя с громким стоном подставить ему шею. Ее голос, пронзающий комнату, такой жаркий, смешанный с тяжелым дыханием, срывал у него внутри последние ограничения. Он слишком сильно тосковал по ней. Слишком долго не держал ее в руках, чтобы быть терпеливым.       Грубыми поцелуями покрывая ее шею, прикусывая кожу, мужчина чувствовал, как ее руки мечутся по его плечам, то сжимая футболку до того состояния, когда она уже готова рваться под ее пальцами, то отпуская, чтобы впиться ногтями в тело. Отстранившись на секунду от девушки, Деймон скинул футболку.       Перейдя от шеи к ее плечу, он понял, что ему мешает ее туника. С рычанием, он выпрямился и сорвал одежду с желанного тела, отправив вещь на пол.       Снова повернувшись к брюнетки, Деймон на мгновение замер. На девушке осталась лишь короткая летняя юбка, задравшаяся уже и белые трусики.       Толкнув ее обратно на кровать, Сальваторе уже даже не стал возвращаться к губам. Он сразу устремился к груди.       Мила застонала еще громче. Слишком откровенно она обхватывала его бедра ногами. Слишком тесно прижималась, выгибаясь ему навстречу. Все же царапая его плечи и спину до крови.       Болезненный укус чуть ниже линии ребер, и девушка, громко вскрикнув, вцепилась в волосы, заставляя его отстраниться от ее живота, заставляя посмотреть ей в глаза.       В наказание Деймон прошелся ладонью по девичьему бедру и стянул трусики. Изумленный полувскрик-полувздох, и девушка выгнулась в руках Деймона. Он вошел в нее. Сильный толчок. Громкий вскрик. Еще пара глубоких царапин на плечах и вниз по рукам.       Ее стоны становились неровными.       Вцепившись в руки Сальваторе, Елена прижалась к нему грудью, а на волю вырвался протяжный стон. Комок огня в низу живота разлился по всему телу блаженной истомой.       Брюнет сделал еще несколько глубоких толчков и в последний момент с низким стоном покинул податливое тело, оставив на бедре девушки итог своей страсти.       Несколько тяжелых вдохов, чтобы восстановить дыхание, и Деймон навис над Еленой, нежно целуя распухшие губы.       А потом прижавшись к нему, Гилберт заснула, Сальваторе, вдыхая такой родной и одновременно чужой запах, тоже.