Иерархия присущая всем.

      Дни в палате тянутся мучительно медленно. Кажется, что часы которые висят на стене, ровно на против койки Туана, в край обленились, не сдвигая стрелки с места. Слишком тусклая, максимально пустая комната полностью соответствовала состоянию обездвижено лежащего парня. Марк не спал. Лишь глубокой ночью он сдавался, бессильно закрывая глаза под тяжестью слегка опухших век.       Месяц прошел после того инцидента. Родители Марка не оставили безнаказанными хулиганов. Те получили наказание по полной. А Туан шел на поправку и теперь переводился из больницы обратно в родной дом. Мать сына своего до самой машины из больницы вела, обнимая и оглядываясь по сторонам, она боялась и на секунду оставить Марка одного. От всего случившегося женщина ночами плохо спала, недоедала порой, просто не было аппетита. Да и как тут спокойно жить, когда твоей единственный сын запрятан за четырьмя стенами больницы. Марк еще у дверей машины обращает внимание, на лице мамы за этот месяц появилось много новых морщин. Выражение ее лица больше не несет доброй улыбки и заразительного смеха. Туан садится в машину и видит на водительском отца, он в свою очередь будто боится смотреть назад на свое чадо, молчит. На душе Марку становится настолько паршиво, что хочется взять и магическим образом исчезнуть из этого мира, просто раствориться. Он закрывает глаза и представляет как бы его родителям было хорошо, если бы например Марка не существовало вообще.       Проходит еще один месяц. Учеба давно уже началась, а Туан так и не пришел в новую школу. Его оформили официально на домашнее обучение и учителя сами посещали его дом. Марк перестал выходить на улицу совсем. Все его ушибы, ссадины, всё зажило удивительно быстро. Его больше не мучила физическая боль. Но от этого моральная боль только усиливалась, поедая все возможные зарождающиеся позитивные, добрые эмоции. Парню катастрафически не хватало жизни. Дом — родители — учеба — педагоги. И так каждый день.       И в один из таких дней Марку достало абсолютно всё. Ему стало все равно, он хотел жить, чувствовать и испытывать что-то новое. Первое его смелое решение было молоденькая студентка-учитель, что совсем недавно начала приходить к Туану домой, преподавая литературу. Она была милой девчушкой, низенького ростика, формы его были слегка пышные, поэтому Туану было на что заглядеться. Марк сидел за своим рабочим столом, совсем не слушая девушку, но взглядом хищно впившись именно в грудь студентки, он тем самым сильно смущал девушку. Но стояло ей подойти ближе, чтобы проверить, записал ли ее ученик хоть что-то, Марк не упуская шанса, начал действовать.       Девушка из комнаты только через полчаса смогла выбежать, вся растрепанная, заплаканная. А ее кофточка так и осталась в комнате Туана на полу на память в виде так называемого трофея. Марк осмелел, почувствовал свободу действий и безнаказанность и еще сильнее запустил себя. Сбегая ночью, он посещал разного рода бары, клубы… развлекался и прожигал свою юность по полной. Он не помнит как так вышло, когда он переключился с пышногрудых девушек на симпатичных парней и совсем не мог понять, как он оказался под накаченным мужским телом, извиваясь и изгибаясь по-лучше любой женщины.       Запустив себя, Марк в неведении от родителей так развлекался около полугода, когда серьезно не влип. На очередной вечеринке куда его занесло попутным ветром, Туан сильно напился и кажется принял что-то недопустимое для себя и потерял полный контроль над разумом. Он развратился до неузнаваемости, ему было все равно на то как он ведет себя, что с ним делают. Его на той вечеринке пустили по рукам, а после трое заперли его в темной, душной кладовой, где фонарик на телефоне сильно слепил глаза. Тогда Марк начал отходить, голова кружилась и его мутило, а в лицо пихали влажные члены и не один и не два, а сразу три. Марк хотел было уже все остановить, это уже было недопустимо, но его сильно за волосы кто-то схватив, об стену головой ударяет, а затем резкая пронизывающая боль по всему телу и трудно дышать, он давится и задыхается.       На утро Марк просыпается в той же самой кладовке один. Здесь душно, пахнет людскими телами и спермой. Он сам весь потный, грязный и все еще влажный. Ему не хорошо и он пытается подняться, но тело его ломит и не с первого раза получается подняться. Наконец пересилив боль во всем теле, Марк оказался в просторном зале. Некоторые люди спали на диване, кто-то на полу. Было видно, вечеринка прошла знатная. Маневрируя, перешагивая через тушки людей, Туан добрался до ванной, где отмылся и привел себя в более менее живой вид, пора возвращаться домой.       Дома родителей уже не было, они ушли на работу. Благо до прихода учителей еще достаточно времени и Марк завалившись на кровать в своей комнате, думал вздремнуть. Но сообщения на телефон посыпались градом, сложно было проигнорировать. Туан неохотно берет телефон в руки и смотрит сообщения. А там файлы. Файлы с фото, видео где он в той самой кладовой. Пьяный, грязный, униженный. Сердце парня вдруг бешено заколотилось, в горле встал ком, а телефон принял новое сообщение. «Марки, этой ночью ты был великолепен! Я нашел кому ты приглянулся еще. Ну что, повторим?»       А в голове Марка проскользнула только одна мысль: «Бежать.»