Сокровище Дракона

Запасы провизии и воды кончались, но Айлис все еще не сдавалась. От заката до рассвета она прощупывала и долбила маленькой киркой каменистую почву Одинокой Горы, ища засыпанные потайные ходы. На восьмой день удача наконец-то ей улыбнулась, и мелкие камушки градом осыпались под ноги, открывая взору узкий проход. Не мешкая ни секунды, девушка отправилась по нему вглубь, исследую темные лабиринты гномьего дворца. Спускаясь все ниже и ниже по ступеням, Айлис внезапно застыла на месте, открыв от удивления рот: перед ее ногами ковром простирались груды золота и драгоценных камней, сверкая в полумраке огромной залы. Не веря своим глазам, девушка сделала неуверенный шаг, ступив на зыбкую поверхность, и под подошвой тут же зашелестели расползающиеся монетки. Она шагала по ним все дальше и дальше, вертя головой во все стороны и рассматривая несметные богатства, как вдруг услышала позади себя тихий шорох... - Ну здравствуй, мелкий воришка, - подобно раскатистому грому, зычный голос эхом отразился от толстых стен. Два желтых глаза блеснули во тьме, прожигая Айлис насквозь. Сотни раз девушка представляла себе эту сцену, но в действительности все пошло совсем не так, как в наивных фантазиях. В горле пересохло, тело пробил озноб, а в глазах потемнело от страха. Только сейчас до нее в полной мере дошло, что она оказалась в логове ДРАКОНА, совсем одна, и совсем без оружия, если не считать за пазухой крохотный кинжал для разделки кроличьего мяса... Тем временем вслед за блестящими глазами из тьмы показалась рогатая голова, за которой тянулись длинная шея, туловище и гигантские крылья. Дракон плавно заскользил по золотой поверхности, кругами подбираясь все ближе к своей жертве. Какое-то чутье подсказало девушке, что медлить больше ни секунды нельзя, что еще мгновение - и приблизившийся почти вплотную Смауг испепелит незадачливого вора. Но ей необходимо собрать всю свою храбрость в кулак, чтобы иметь дерзость обратиться к нему. - Я... я не воришка, Смауг! - глубоко вздохнув, пискнула она. - Я... я пришла сюда по другой причине! - Неужели, - прищурившись, дракон резко подался вперед, и теперь его прищуренные желтые глаза горели всего в метре от лица Айлис. - Кто ты, паренек? - Я - девушка, - внезапно смутившаяся Айлис потянула себя за капюшон, и на ее плечи густым каскадом упали длинные локоны. Она подняла голову и посмотрела чудовищу прямо в глаза. Но Смауг не казался растерянным, скорее, он был даже немного в гневе. - Девчонка? - будто ругательство, выплюнул он и отпрянул назад. - И что же ты забыла здесь, глупая? Решила сама себе добыть парочку драгоценных безделушек? Довольный своим ехидным замечанием, дракон смерил ее взглядом и расхохотался. И, сам того не ведая, своим смехом он вселил некое подобие уверенности в Айлис, которую его слова не только задели, но и разозлили. - Я пришла сюда не за золотом, - резко ответила она. - Я пришла сюда... к тебе. Смауг тот час прекратил смеяться и теперь уже с удивлением и недоверием смотрел на незваную гостью. - Ко мне? - прищурившись, вкрадчиво переспросил он. - Очень интересно. И зачем же, позволь мне узнать? Его тихий, почти переходящий в свистящий шепот, голос должен был вселить в Айлис чувство ужаса и дичайшего страха, - такой голос не мог предвещать ничего хорошего. Но девушка только густо покраснела, смущенно потупив взгляд. Несколько секунд она переминалась с ноги на ногу, затем нерешительно произнесла: - Я хочу тебя потрогать! Дракон от удивления широко распахнул горящие янтарем глаза, но его узкие зрачки наоборот, хищно сузились. - Ты хоть соображаешь, что несешь, девчонка? Я ведь могу тебя убить прямо сейчас же... и, пожалуй, так и сделаю! Смауг резко подался вперед; Айлис вскрикнула, упала на спину и крепко зажмурилась. Ее тело будто бы окаменело, руки и ноги не слушались, лишь губы могли едва заметно прошептать: - Пожалуйста... - Что? Теперь ты умоляешь меня сохранить твою жалкую жизнь? - с насмешкой произнес дракон, однако в его тоне все еще сквозили нотки гнева. - Да... пожалуйста, не убивай меня... Тяжело дыша, Айлис открыла глаза и приподнялась на локтях. Еще будучи очень маленькой, она слушала истории старой, припорошенной сединой и пылью бабушки, сидя у нее на коленях и играя кусочком алой тряпки. Истории о драконах, о том, как они превыше всего любят золото, загадки и лесть. - Ты ведь самый ужасный из всех драконов, ты всемогущ! Ты волен делать со мной все, что угодно... Но я молю тебя, не убивай меня, не позволив прикоснуться к тебе... Хмыкнув, Смауг отстранился. - И что? Что тебе даст это прикосновение? Айлис на мгновение прикрыла глаза, вспоминая клочок яркой материи, которым она так любила играть в детстве. А все потому, что бабушка, утверждавшая, что была совсем крохой, когда в Дейл явился Смауг, частенько приговаривала: "И чешуя его была красная, словно свежая кровь, она отливала ярким золотом на солнце, подобно цвету пламени, что уничтожает все живое". Пытаясь внушить ребенку страх, на самом же деле, сама того не ведая, старушка сеяла в ее душе благоговение и страсть. "Дракон!" - шептала маленькая Айлис, размахивая в небе алой тряпкой. - "Дракон!" - Этого не объяснить словами... Ты - дракон! Я столько слышала о тебе... столько ужасного и прекрасного одновременно! Смауг подался назад, в полумрак своего логова, скрываясь в тени и раздумывая над ее словами. Должно быть, девчонка ужасно хитра: вводит его в заблуждение, пытается заговорить сладкими речами, втайне мечтая похитить его золото. Дракон усмехнулся: неужто она думает, что он ее вправду не раскусит? - Быть может, я и позволю тебе прикоснуться ко мне, но неужели ты надеешься, что я выпущу тебя живой отсюда? - послышалось его злорадное шипение из темных недр. - А я и не хочу никуда уходить... я хочу остаться здесь, с тобой. Разве на такой ответ он рассчитывал, будь она воровкой? Нет, все-таки эта девчонка не перестает водить его вокруг пальца. Но, быть может, все гораздо проще, и она просто напросто безумна? Хотя по виду и не скажешь... Смауг призадумался: он любит загадки, и ему не терпелось разгадать очередную. Хитро прищурившись, дракон принялся медленно кружить вокруг, не сводя глаз с бледного перепуганного личика. - Это почему же? - наконец-то спросил он. Айлис глубоко вздохнула и попыталась унять трясущиеся руки. - Мне... мне некуда идти. У меня есть дом, в котором я живу, но это не Дом, понимаешь? У меня есть друзья, которым со мной интересно, но не мне с ними. И мне постоянно снятся сны... в них я летаю... нет, не верхом на драконе, - девушка опасливо покосилась на Смауга, - в них я сама дракон. Тень блаженной улыбки тронула ее пухлые губы, и Смауг в удивлении замер. Затем слегка мотнул рогатой головой, будто бы сгоняя нахлынувшее наваждение, и со всей свойственной ему иронией произнес: - Все это очень мило, воришка. Но с чего ты взяла, что ты нужна МНЕ? Что Я, сам Смауг Золотой из Мглистых гор, позволю ТЕБЕ остаться рядом со МНОЙ? Какой мне от этого толк? Какой смысл? "Вот сейчас, сейчас она оступится. Ей абсолютно нечего мне предложить". - подумал Смауг и с презрением фыркнул. "Он искренне смеется надо мною", - мелькнула мысль у Айлис, но она тут же с облегчением вздохнула: уж лучше рассмешить, чем прогневить дракона. - Возможно, тебе тоже одиноко, - тихонько ответила она. Снова не тот ответ, которого он ждал. - Одиночество, - взвился Смауг и громко хмыкнул. - Знаешь ли ты, ничтожество, что драконы никогда не бывают одиноки? Нам неведомы слабости и нужды. У меня есть оно - мое золото. У меня есть эта Гора. И больше ничего мне не нужно. А если будет нужно - то я всегда смогу это по желанию забрать! Острые зубы звонко клацнули перед ее лицом; Айлис, упав обратно на груду золота, со страхом зажмурилась. "Драконий недуг, - подумалось ей, - так вот он каков... развращает не только чужие души, но и самого хозяина". - Я ведь уже сказала тебе, что пришла не за золотом, - поспешила оправдаться Айлис, но ее голос предательски дрогнул. - Я... так и быть... ты можешь и дальше пугать меня, ты можешь убить меня - сейчас я в твоей власти, но просто позволь мне перед смертью дотронуться до тебя... Все равно ведь никто не узнает... Смауг яростно зашипел, снова скрывшись во тьме. Ползая кругами вокруг девчонки, он судорожно обдумывал как бы поступить. Впервые его, самого Смауга, ставят в тупик, впервые он чего-то недопонимает. Ее ответы не поддаются логике, пожалуй, она - самая сложная загадка в его жизни. Но кто бы мог подумать, обыкновенная человечишка... просто неразумная девчонка! С одной стороны, все ведь предельно просто - дыхнуть на нее пламенем, или махнуть хвостом - и от глупышки не останется и следа. Но с другой... тогда снова наступит тишина, снова наступит скука и... одиночество? На вкус это проклятое слово горькое, вязкое, гадкое, словно костлявая лошадь. Он зарычал и со злостью ударил хвостом с такой силой, что волна монет чуть не захлестнула девушку. Смауг удивился, что про себя отметил это - будто бы ему было не все равно, навредит он ей или нет. Будто бы в конечном итоге он не собирается ее убить... В мыслях тот час же мелькнула фраза "всё равно ведь никто не узнает"... А действительно, с чего столько тревоги? Позволить человеку дотронуться до себя впервые... не мечом, а рукой... не со злым умыслом: не с мыслью убить, а с мыслью почувствовать... Каково это? Все ли драконы могли похвастаться таким? Смауг неожиданно замер перед ней, и Айлис сразу же сжалась в комочек. Рассматривая девушку не дольше нескольких секунд, он слегка склонил голову набок и велел: - Подойди. Девушка подняла на него испуганные глаза-блюдца и на негнущихся ногах направилась к развернувшемуся перед ней крылу. - Трогай, - велел дракон, свысока наблюдая за каждым ее движением. Чувствуя подвох и не веря своему счастью, Айлис вытянула перед собой руку и дрожащими пальцами провела по огромному алмазу, что намертво врос среди алых чешуек. "Ничего. Я ничего не чувствую", - заметил дракон. Неуверенным движением девушка подняла вторую руку и дотронулась к шершавому крылу; в тот же миг Смауг едва не вздрогнул от теплого, едва уловимого прикосновения. Казалось бы, Айлис почувствовала то же самое, и погладила крыло еще раз. Затем внезапно наклонилась к нему, и ее горячее дыхание теплой волной обдало темную кожу. - Что ты делаешь? - прищурился Смауг. - Вдыхаю, - прошептала она и с шумом втянула воздух. - Ты так пахнешь... Особенно. А ведь она действительно не могла передать словами тот запах, что сейчас услышала. Сердце Айлис бешено колотилось в груди, грозя разорвать ее в клочья; а разум отказывался воспринимать действительность всерьез. Неужели это снова сон? Неужели она всего лишь просто бредит? Возможно, сейчас ее умирающее тело лежит где-то на каменистом склоне Эребора, возможно, у нее давно уже кончились запасы еды и питья, возможно, это всё - всего лишь лихорадка... - Как твое имя, человек? - этот голос заставил ее вынырнуть из глубокого омута раздумий. - Айлис... - Еще мгновение назад она забыла свое имя. - Айлиссс, - прошипел он, будто пробуя его на вкус. - Сегодня ты остаешься жива, но это только сегодня... Посмотрим, сможешь ли ты развлечь меня и завтра. Смауг саркастически хмыкнул и в одну секунду снова скрылся во тьме дворца. Ошеломленная Айлис осталась стоять посреди золотых гор совершенно одна, хотя одинокой она себя больше не чувствовала. Теперь она знала, что во мраке за ней неотрывно будут наблюдать два желтых глаза, отражая в себе отблески золота. И все ее сознание буквально трепетало от этого, порхая подобно слабому серому мотыльку, прилетевшему на свет к яркому огню. Главное только теперь не сгореть... Смауг зарылся поглубже в свое золото, пытаясь отгородиться стеною драгоценностей от жалобного взгляда странной гостьи. Он видел, как она вглядывается во тьму, ищет его... И Смаугу вдруг показалось, что он до сих пор чувствует прикосновение ее ладони на своем крыле. Какой вздор! Но почему она до сих пор здесь, почему до сих пор жива? Потому что ему так хочется? Или причина кроется в чем-то другом? Ведь это совершенно ненужная игрушка, с ней лишь одна морока... Смауг попытался еще глубже зарыться в бесчисленные твердые монеты, но столь обожаемое сокровище больше не дарило того тепла, того спокойствия, что даровало раньше. Не в силах сдерживать нахлынувшую горечь, дракон задрал голову и гневно заревел. Айлис вздрогнула и с ужасом повернулась туда, откуда доносился рев. - Иди сюда, - прорычал дракон из темноты. Что произошло? Чем она прогневила его? Или быть может, он просто-напросто проголодался, и сейчас... Сдерживая выступившие от страха слезы, девушка покорно отправилась на зов. Но не успела ее фигурка скрыться в полумраке, как сверху, будто бы из ниоткуда, вылетело огромное крыло и бережно накрыло ее с головой, заставляя прилечь на когтистую лапу. - Так я почувствую, если вдруг захочешь сбежать, но тогда пощады не жди, глупая воришка! Фраза, сказанная небрежным тоном, все равно прозвучала устрашающе, и Айлис буквально вся затрепетала, прижимаясь щекой к шершавому крылу: - Я... у меня и в мыслях не было... Поверь мне наконец! - Мне до тебя нет никакого дела, - отрезал Смауг, прикрыв глаза. Внутри него уже разливалось приятное тепло, исходящее от крохотного тельца. **** "Сбежала", - мысль острым кинжалом впилась в сердце, заставив его болезненно сжаться. Как он мог не заметить? Как она смогла улизнуть от него? Еще никто и никогда не сбегал от Смауга! Одурачила его, обвела вокруг пальца, словно последнего... Дракон испустил полный отчаянья рев и со злостью ударил когтистой лапой по золоту. Мелкие монеты и драгоценные камни тут же разлетелись во все стороны подобно волшебному мерцающему дождю. - Как красиво! - ахнул из-за угла до боли знакомый голос. Дракон в одно мгновение оказался возле нее, и Айлис от неожиданности упала на спину, уронив корзинку с фруктами. - Тыыыы, - прошипел Смауг, - ты где была, я тебя спрашиваю?! - Я ходила в Озерный городок за едой, я... я проголодалась, - потупилась девушка. - Ты проспал почти неделю. И я купила все за свои деньги, можешь не волноваться, твое золото нетронуто. Можешь пересчитать, - добавила она, выпрямившись и мельком взглянув в его пышущие гневом глаза, и тут же сгорбившись обратно. - Могла бы меня разбудить! - со злостью заметил Смауг, а сам подумал, что раньше бы он и сам проснулся от малейшего шороха. - Но ты так сладко спал, - с внезапной нежностью сказала Айлис и улыбнулась. И от этой невинной улыбки в груди дракона что-то заныло, а крыло незаметно вздрогнуло, требуя новых прикосновений мягких пальчиков. Но в тот же миг он вдруг осознал, что у нее действительно был шанс сбежать, при этом набив полные карманы золота, прославиться в легендах - ибо никто еще не смог усыпить, а после обокрасть Смауга Золотого. Неужели ее и вправду не интересует это прекрасное золото? - Как же ты проникаешь сюда? - Я нашла маленький лаз, - ответила девушка и, помедлив, многозначительно добавила: - Кто ищет, тот всегда найдет. - Звучит как девиз. - Это и есть мой девиз. А какой девиз у тебя? Вопрос поставил Смауга в тупик. Немного поразмыслив, он усмехнулся: - Золота много не бывает. Не все то золото, что блестит. Слова - серебро, а молчанье - золото. Айлис звонко рассмеялась. - Хочешь яблоко? - спросила она, с хрустом откусывая сочный кусочек. - Драконы не едят яблоки, глупышка, - снисходительно хмыкнул Смауг. - А чем ты питаешься здесь? - Незадачливыми воришками вроде тебя, - он прищурил желтые глаза, с интересом наблюдая за ней. Айлис с опаской покосилась на собеседника и поспешила сменить тему: - А что ты любишь? - Разве это не очевидно? - поражаясь человеческому скудоумию, Смауг постарался вложить как можно больше иронии в собственный ответ: - Золото! - Это само собой разумеющееся, - и она посмотрела на него так, будто скудоумен был здесь именно он, - я имею в виду, должно же быть что-то еще? Дракон на секунду задумался, а после ответил: - Ну, еще я люблю загадки. - Здорово, так я и знала! Я, кстати, тоже, - будто малое дитя, взвилась Айлис. - Вот , попробуй отгадать одну: накорми его - он будет жить, а напои - умрет! Ну? - Нашла кому загадывать такое, - фыркнул Смауг, - ответ: огонь. Девушка недовольно нахмурилась и пробормотала: - А если я загадаю тебе такую загадку, на которую ты не найдешь ответ, я смогу тебя снова потрогать? Это будет мой выигрыш! - Ладно, а если я отгадаю? Каков будет мой выигрыш? - Смауг уже вовсю веселился, потешаясь над ней. - Придумай что-нибудь. - Хорошо, скажу когда выиграю. - Только без крови и моей смерти! - в притворном ужасе закатила глаза Айлис. Дракон расхохотался: - Даю слово. Девушка скрестила ноги и задумчиво прикрыла глаза. Добрых пять минут она силилась вспомнить хоть одну стоящую загадку, но ничего путного ей пока на ум не приходило. - И как долго ты еще будешь думать? - издевался Смауг. - Быть может, я снова вздремну на недельку? Она закатила глаза: - А как долго ты еще будешь мне мешать? Дракон в нерешительности замер: "Да ведь она уже дерзит мне! Дерзит мне, самому Смаугу... Но что же это?" - он прислушался к внутреннему ощущению, нараставшему, словно снежный ком, и поразился отгадке - ему это нравилось. Тень улыбки скользнула по нему, обнажая острые кривые зубы. Айлис истолковала сию гримасу иначе: неужто она зашла слишком далеко? Нет уж, была не была! Она подскочила на ноги и быстро затараторила: - Есть у него хребет, и крылья с двух сторон... Случается, что вздернут или заложен он! Смауг призвал на помощь все свое самообладание, чтобы не расхохотаться. "Твой ответ сейчас тоже вздернут и покрыт какой-то сажей"- так и хотелось сказать ему, но одна только мысль о том, что девчонка проиграет и не получит долгожданный выигрыш - свои прикосновения... А, к балрогам! - Сдаюсь, - не веря собственному голосу, процедил он и якобы неохотно добавил: - трогай. С радостным визгом Айлис бросилась к опустившемуся перед ней крылу и прильнула к нему раскрасневшейся щекой. Дракон блаженно прикрыл глаза и потянулся, с удобством располагаясь на золотой горе: - И вытри нос. Девушка на мгновение замерла, а после поспешила спрятать широкую улыбку, озарившую ее лицо от неожиданной догадки. **** Дни сменялись ночами, а солнце - луной и звездами, но ничего этого не замечалось в темных чертогах покинутого дворца. Айлис лежала на мягком крыле и напевала тихую песнь. - Мелодия печальна... грустна. Тебе грустно? - Нет, я счастлива, - она улыбнулась и оставила отпечаток своих губ на темной грубой коже. - Просто других песен я не знаю. - Тебя вчера долго не было, - в его голосе послышался упрек. - Согласна,но в городе творится что-то странное, все будто в какой-то суете. И у торговки кончились яблоки... народ голодает. - Люди вечно голодают, мрут, страдают, живут непонятно зачем. Жалкие букашки, их жизни не стоят даже половины золотой монеты. Оскорбленная жестокими словами, девушка нахмурилась: - А я? Для тебя моя жизнь тоже ничего не стоит? - Полно тебе, - Смауг поморщился и дернул крылом, на котором она лежала. Айлис с каменным лицом встала и пересела на неудобный ковер из монет. - К тебе я привык. Ты совсем иное дело. - Но ведь я тоже человек, Смауг. - Люди алчны, глупы и слабы. Ты не такая, Айлис. Закончим на этом. - Но ведь ты тоже любишь золото, значит, ты тоже алчный? - не успокаивалась девушка. - Я - Дракон. Я рожден, чтобы обладать им. Людям нужно золото ради еды, оружия и власти, а мне же оно дарует жар, горячий, словно раскаленное железо, я чувствую его... Оно - МОЕ сокровище, понимаешь? МОЕ. Возьми в пальцы монету. Что ты чувствуешь? Айлис сделала как он велел и непонимающе пожала плечами: - Ничего. - Потому что ты - человек, - отрезал Смауг. - Но все же недавно ты дал мне пару монет, чтобы я сходила на рынок. Как это ты расстался со своим драгоценным золотом? Ради жалкой человечешки... Дракон закатил глаза: - Женщины! Вечно недовольные, вечно придирающиеся! Все мое золото сейчас лежит у твоих ног, бери, носи любую корону, любое ожерелье... или вы, люди, носите на себе золото только тогда, когда вас кто-то видит? Когда есть перед кем кичиться? Щеки Айлис залились пунцовым румянцем, и она едва слышно прошептала: - Ты не прав... Мне ведь не нужны твои сокровища, сколько раз я тебе говорила! Вот увидишь, больше не возьму ни монеты! - Тебе нужно что-то есть. За спасибо тебе ничего не дадут. Кстати, вот такие вы, люди, добрые и бескорыстные! Довольный собой, Смауг громко расхохотался. Девушка обиженно надула губы и отвернулась от него: - Если ты захочешь, я вообще могу уйти... Золото же твое верну, не переживай. Хохот резко прекратился, не оставив после себя даже гулкое эхо, и в темных залах повисла гробовая тишина. Айлис вздрогнула: дракон бесшумно, в один миг очутился рядом с ней; она его не видела, но ощущала всем телом позади себя. Его горячее дыхание жаром обдало затылок. - Ты. Никогда. Не уйдешь. От меня, - прошипел он с такой угрозой в голосе, что девушка невольно вздрогнула и громко всхлипнула. - Ты плачешь, - удивился он и подался вперед, заглядывая в мокрые от слез глаза. - Я ведь не оскорбляю других драконов, - выдохнула она. - Пойми, мне неприятно слышать такое о своем народе. Возможно, в чем-то ты и прав, но ведь ты никогда не узнаешь каждого. Моя семья... они тоже другие. Есть в Средиземье еще тысячи таких, как я. Я просто верю в это! Он покачал головой: - Глупая. Ты такая одна на этом свете. Но когда-нибудь ты столкнешься с истинным проявлением людской сущности, со всеми ее пороками и темными сторонами. Хотя в глубине души он искренне надеялся, что этого никогда не произойдет. - Как? Если ты сказал, что никогда меня не отпустишь? - улыбнулась Айлис. Поняв, что с обидами покончено, Смауг хитро улыбнулся: - Конечно, ты ведь оказалась весьма занятной особью человеческого рода. Я без тебя умру со скуки. - А я без тебя, - сказала она и положила руку на выступающие вперед огромные челюсти. - А на лице? Ты ведь чувствуешь что-то, когда я тебя глажу по лицу? "По лицу - не пасти или морде", - отметил про себя довольный Смауг и тихо произнес: - Я чувствую твои прикосновения даже тогда, когда ты меня не касаешься, Айлис. Девушка невольно вспыхнула и внезапно почувствовала приятную, необычную тяжесть внизу живота. Поддавшись неожиданным эмоциям, она вдруг резко подалась вперед: - Я хочу поцеловать тебя... Не дожидаясь реакции Смауга, она тут же приникла к его голове и легонько поцеловала кожу над выступающими зубами. Там маленькие чешуйки были гораздо тоньше, и ближе к краям совсем сходили на нет. "Вероятно, именно это и есть его губы..." Ошеломленный дракон не двигался. Зрачки в округлившихся глазах расширились и с удивлением следили за девчонкой. Не встретив отпора, Айлис приникла губами чуть крепче к грубой, но такой желанной коже. Приоткрыла рот и провела по ней языком. Он был соленым на вкус, и пах дымом и кровью. "Здесь он по-любому чувствует, должен чувствовать!" И она была права: дракон утробно зарычал от захлестнувших его ощущений. - Что... ты... делаешь... - еле слышно прошипел он. - Я ... мне кажется... люблю тебя... Два обычных слова яркой вспышкой отразились в кристально ясном сознании Смауга, расплавленным золотом разливаясь по телу. Любит? Он с недоверием смотрел на приникшую к нему девушку. "Как она может любить меня?! Я - дракон, а она - человек! Скорее орки и эльфы полюбят друг друга, чем... " Но правда все-таки взяла свое. Смауг видел, что девчонка чувствует то же, что и он, что ее непреодолимо тянет к нему. Ему ли бороться с искушением, когда он сам - искуситель всего рода человеческого? - Разденься. Айлис удивленно посмотрела на него, но тут же подчинилась, сгорая одновременно от стыда и желания. Дракон приоткрыл пасть, и из нее выполз удивительно тонкий, длинный язык. Его мягкие прикосновения ласкали девичье тело, помогая сбрасывать лишние слои одежды и постепенно опускаясь все ниже и ниже. Девушка застонала, прижимаясь лбом и ладонями к сильным челюстям. Из-под полуприкрытых век Смауг наблюдал за ней, испытывая абсолютно невероятные чувства. Что может сравниться с обладанием этого тела? С безграничной властью над ним? С этой взаимной отдачей, с этими неожиданными ощущениями? И когда это золото успело померкнуть и стать таким тусклым? Айлис громко вскрикнула и упала на колени. Смауг осторожно прилег рядом, накрывая ее своим крылом, словно бы отгораживая от этого злобного, невежественного мира. - ТЫ - мое сокровище. Сокровище, которое он будет теперь охранять, сокровище, что мерцает ярче Сильмарилл. Обессиленная девушка свернулась калачиком и прижалась к драконьему боку. - Я люблю тебя... - просто напомнила она ему перед тем, как заснуть. **** Смауг открыл глаза. Айлис не могла так быстро вернуться, значит, это был кто-то другой. Дракон бесшумно втянул тонкими ноздрями воздух. Так и есть. Чужак. Хоббит... **** Айлис возвращалась с рыночной площади, так ничего и не купив. Весь городок будто бы сошел с ума! Народ суетится, стража обыскивает каждого подозрительно выглядящего прохожего, а в воздухе повисло нарастающее предвкушение беды. Девушка передернула плечами и попыталась успокоиться: ей ничего не грозит, а остальные позаботятся о себе сами. До Эребора оставалась буквально пара каких-то шагов, как вдруг каменные глыбы ворот с оглушительным грохотом разлетелись в стороны, и из глубин горы вырвался ревущий Смауг. Все тело его оказалось покрытым расплавленным золотом, ярко горевшим на фоне заходящего солнца. Девушка упала на колени, на мгновение утратив дар речи. Дым и пепел ворвались в воздух, кружа безумным хороводом вокруг разъяренного дракона. Истошно закричав, Айлис со всех ног побежала в его сторону, но было уже поздно. Он не видел и не слышал ничего вокруг себя; обезумев от ярости, Смауг расправил огромные крылья и поднялся в небо. - Нет... Нет! - Айлис не знала, что ей делать, куда бежать, чем она могла помочь. Мысль о том, что она больше никогда не увидит Смауга, пульсировала в ее голове и болью отдавалась в висках. Что случилось? Кто с ним такое сотворил? Она понимала, что ответ наверняка кроется в Эреборе. Минуя и перескакивая громадные глыбы, девушка продолжала бежать вперед, пока силуэты стоящих вдали чужаков не обрели четкие очертания. - Гномы?! В ответ на нее разом уставилось четырнадцать пар изумленных и уставших глаз. - Что вы здесь делаете?! Кто вы такие?! Айлис казалось, что она уже не в силах сдерживать охватившую ее ярость, что та отравленным ядом вытекает из ее губ при каждом вздохе. Пытаясь унять трясущиеся руки, она по очереди посмотрела на каждого из незваных гостей, и при этом ее глазах плескались безудержная злоба и боль. Один из них, по всей видимости, главный, выступил вперед и молвил: - Я - Торин, сын Траина, сына Трора, - во всем его тоне сквозили величие и гордость. - А кем будешь ты, странник? И что ты здесь делаешь? - Я не странник, - задыхаясь от возмущения, Айлис сорвала с себя капюшон. - Дракон! Что вы сделали с драконом?! - Дракон получил по заслугам, а мы, гномий народ, наконец-то вернули себе свое королевство и свои сокровища, - ответил тот, что назвался Торином, остальные же радостно закивали, похлопывая друг дружку по плечу. "Когда-нибудь ты столкнешься с истинным проявлением людской сущности, со всеми ее пороками и темными сторонами..." - прозвучал в голове такой родной, такой любимый голос, и все как-то резко стало на свои места. - Так значит, все из-за золота... - прошептала она. - Из-за проклятого золота! Слезы помимо воли покатились из глаз, оставляя за собой мокрые дорожки. Пальцы продолжали судорожно сжимать кулаки, будто бы запечатывая в них всю свою боль, весь тот гнев, которому она не могла дать выход. - Мы не понимаем, - мягко заметил седовласый гном. - Ты прав, Балин, причем совсем ничегошеньки! - кивнул лысый бородач и скривился, будто бы он не мог видеть женских слез. - Я - Двалин, наш король себя уже назвал, а ты кто такая, девица? Айлис подняла на него заплаканные глаза и глубоко вздохнула. Она тоже не понимала. Не понимала, кого винить, если гномы всего лишь вернули свой дом, вернули то, что отобрали у них три столетия назад, что вроде бы все по справедливости, но почему же ей тогда так больно? Почему ей хочется наказать их, когда они совершенно невиновны? Неужели снова виновато золото, сокровища, а не алчные сердца? - Меня зовут Айлис, я здесь живу. Жила... - Невозможно! - нахмурившись, возразил Торин. - Девочка, на этой горе многие годы жил дракон! Ты сама его только что видела! Промолчав, она отвернулась и посмотрела на небо, которое буквально задыхалось от копоти и дыма с чернеющего вдали Эсгарота. Где-то там, вдали, ревел Смауг. - Так ты утверждаешь, что жила здесь, в Эреборе? - из толпы выскочил босоногий коротышка. Видя замешательство и страх на лице девушки, он дружелюбно добавил: - меня зовут Бильбо. Бильбо Бэггинс. Меня интересует, как ты пробиралась внутрь? Ибо мне пришлось изрядно потрудиться над тем, чтобы открыть тайный проход. Коротышка мило улыбался, пытаясь подбодрить ее. Облизав пересохшие губы, Айлис вымученно прошептала: - Кто ищет, тот всегда найдет, - а затем вдруг резко повернулась к нему и добавила: - так все ради золота, верно? Может, вы заберете столько, сколько сможете унести, и покинете гору? Построите себе новый Дом в другом месте... И было в ее голосе столько отчаяния, столько мольбы, что Торин только невесело усмехнулся и покачал головой: - Это НАША гора, НАШ Эребор. Гномы столетиями жили здесь, пока дракон не захватил нашу твердыню. - Он повернулся к своим братьям и громогласно добавил: - Сегодня мы здесь, чтобы вернуть ее! И никакой дракон нас не остановит! Воодушевленные словами своего короля, гномы вторили ему победным кличем и затрясли оружием в воздухе. Айлис лишь горько вздохнула и снова отвернулась, вглядываясь в сторону Эсгарота. Будь она сейчас там, то непременно погибла бы. Смауг крушил город, сжигая его дотла, поддавшись дикой слепой ярости. Седовласый Балин подошел к девушке и осторожно тронул ее за локоть: - Мы, конечно, ничего не понимаем, что с тобой здесь произошло, но мы попытаемся помочь тебе, скажи только как, дитя? Почему ты так расстроена? - Он убьет вас, - глядя прямо перед собой, прошептала Айлис, - перебьет всех до единого. В одно мгновение она вскинула руку и резко сжала ладонь Балина: - Бегите... бегите как можно скорее, возьмите с собой золото, сколько хотите... Если вы не успеете, я отвлеку его, меня он не тронет. Это ЕГО дом, и он его никогда не покинет. Когда Смауг вернется, я не хочу, чтобы он снова пострадал. - Не хочешь ли ты сказать, что... - начал было Балин, как вдруг его перебил король: - Если это правда, и ты долгое время жила внутри Эребора, значит, ты должна знать, где лежит Аркенстон! - его глаза буквально засияли при этих словах, и что-то неприятное зашевелилось внутри Айлис - интересно, когда драконий недуг успел поразить его сердце? - Наша реликвия, - продолжал Торин, - Сердце Горы - величайшее из гномьих сокровищ! Большой белый камень, светящий ярче солнца! - он прищурился и положил широкую ладонь на плечо девушки: - ты ДОЛЖНА была видеть его. Конечно же, этот прекрасный самоцвет она видела ни один раз, более того, частенько Айлис держала камень в руках, наблюдая, как его потустороннее свечение переливается всеми цветами радуги. В отличии от золота, к которому она не испытывала ровным счетом абсолютно ничего, Аркенстон вызывал у нее непередаваемые эмоции. В нем чувствовалась сила, власть... жизнь. - Если я вам отдам его, вы покинете гору? - с надеждой спросила она. Торин чуть крепче сжал пальцы на ее плече и, не мешкая ни секунды, ответил: - Никогда. Девушка с ненавистью посмотрела в его холодные жесткие глаза и дернула рукой, сбрасывая с себя ладонь гнома. Она так и продолжала молчать, внутренне сжимаясь под тяжелым взглядом Торина, как вдруг воцарившуюся тишину пронзил вопль Бильбо: - Дракон! Дракон повержен! - Что?! Гномы замерли, с недоверием всматриваясь в черное от дыма и копоти небо над Озерным городком. - Нет... Не может быть! - не помня себя, Айлис бросилась бежать вдоль горы. - Держите ее! - раздался позади властный приказ Торина, эхом прокатившийся вдоль стен. Но быстрая, знающая окрестности Эребора не хуже любого гнома, девушка уже через пару секунд оказалась с другой стороны горы. Отсюда был лучше виден дымящийся Эсгарот, неподалеку от которого бурлила волнами огромная воронка. Очевидно, Смауг упал именно туда... Глаза Айлис наполнились жгучими слезами... Нет, нет, нет! Не может быть... Ставшие ватными ноги предательски подогнулись, и она тряпичной куклой сползла на каменную землю. Тело девушки сотрясали рыдания; отчаяние и дикая боль утраты охватили ее страдающее сердце и сжали в свои крепкие тиски, делая каждый вдох невыносимо болезненным. Но зачем теперь дышать... без него?! Полный бессильной ярости крик вырвался из ее груди подобно воплю умирающего животного, загнанного в угол стаей варгов. Ее любимый, ее сокровище... - Нет! - она громко вскрикнула, со всей силы ударив кулаком по земле. Острая боль моментально пронзила руку, но Айлис ее почти не ощущала. Душевные терзания были куда сильнее и мучительнее. - Должен же быть шанс... - рыдая, она подняла глаза к небу. - Должен! И тут, подобно факелу, в голове вспыхнула маленькая догадка. Догадка, мысль... надежда. Аркенстон. Если камень - сердце горы - то почему он не может стать сердцем дракона? Айлис ведь чувствовала, почти знала, что камень этот непростой, что у него есть свое предназначение. Она должна попробовать. Должна попытаться, во что бы то ни стало. Почему бы и нет? Айлис улыбнулась сквозь слезы и на слабых ногах попыталась подняться. Кто ищет - тот всегда найдет.